Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! (СИ) - Власова Ксения - Страница 31

Все краски померкли, звуки стали тише, шум доносился, словно как сквозь толщу воды. Я сглотнула и безошибочно нашла причину своего нервного возбуждения. На письменном столе стояла клетка. За ее прутьями чуть пофыркивал карликовый ежик.

— Не удивляйся, — донесся до меня голос папы. — Соседи попросили присмотреть за их зверушкой, пока они в отъезде.

Я судорожно сглотнула и, следуя порыву, шагнула к столу. Лязгнула дверца, когда я осторожно просунула руку в клетку. В тот миг, когда мокрый носик ежа коснулся моей ладони, мир вдруг вспыхнул фейерверком и заново обрел краски.

«Оу! Почему комната покачнулась? Мне в корм долили валерьянки?»

— Кажется, мы нашли фамильяра. Стоило догадаться, что искать его нужно рядом с твоим домом.

Я обернулась. На пороге застыл Коул. На его губах медленно расцветала довольная улыбка.

ГЛАВА 12

— И что мне с ним делать?

Я с сомнением покосилась на ежа, фыркающего за прутьями. Мне пришлось под благовидным предлогом забрать клетку с ее обитателем. Понятия не имею, насколько расстроятся соседи. Про удивление папы и вовсе молчу.

К счастью, работа в университете научила его ко всему относится философски. Когда преподаешь людям, абсолютно незаинтересованным в получении знаний, быстро вырабатываешь флегматичность.

«Нисколько. Соседи будут только рады. Их кошка постоянно пыталась меня съесть, они устали нас разнимать».

Взгляд снова прикипел к ежу. И это крошечное, умильное создание с розовым язычком — мой фамильяр? А можно мне что-нибудь более зубастое?

Еж тут же ощерился, обнажая острые зубы, и выставил тонкие иголки.

Я с уважением цокнула языком. Ладно, но идея с доберманом мне не дает покоя.

— Вам необходимо сделать контакт более тесным. — Коул пожал плечами. — Ваши линии жизни уже сплелись, я это чувствую. А как только произойдет окончательное слияние, это станет очевидным и для всех окружающих. Твой фамильяр заговорит.

«А сейчас я что, не разговариваю? К слову, кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? Почему меня выкрали с прежнего места?»

Еж заметался по клетке, и та закачалась из стороны в сторону. Маленький, а такой сильный! Интересно, что он ест?

В памяти смутно всплыли картинки из детской книжки, где ежи были изображены с яблоками на спинках.

«Ага, щас! Не вздумай меня кормить этой гадостью. Мясо есть?»

Понятно. Повадки как у добермана. Мечты сбываются, но как-то своеобразно.

— А как сделать контакт более тесным? — с опаской поинтересовалась я.

— Почаще прибегай к силе в присутствии фамильяра. Ваша связь должна укрепиться на фоне магического взаимодействия.

Я тяжело вздохнула и с безнадежностью посмотрела на Коула. Иногда он объяснялся будто на китайском.

— Госпожа Офа! — в столовую отеля, где мы с Коулом закрылись, заглянула Тори. — Мне бы обсудить с вами кое-что. Если вы не очень заняты.

— Проходи, — скомандовал Коул, вставая со стула. — Я все равно уже ухожу. Скоро ужин, я не хочу мешать.

— А, точно, ужин, — вяло откликнулась я. — Я и забыла о нем.

Традиция требовала, чтобы вечером все гости собирались за одним столом в расчете на ведьмовское благословение. И смысл всего мероприятия резко терялся, если я его игнорировала.

Что ж, значит, все остальное подождет.

— Ты завтра придешь? — оторвав взгляд от клетки, спросила я у Коула.

Прозвучало это так непринужденно, будто мы с Коулом были давнишними друзьями, которые виделись каждый день.

— Да, утром. Мы снова попробуем поработать с твоей силой.

С этими словами он покинул столовую. Тори тут же заняла его место.

— Госпожа Офа, — не тратя время на прелюдии, начала она. — Меня волнует господин Розенфельд.

Я припомнила постояльца со снобскими замашками и напряглась.

— Что-то не так? Он замучил тебя своими требованиями?

Почему-то я была уверена, что такие люди, как Розенфельд, могут создавать проблемы. У Розенфельда на лбу было написано, что он не простит заминку со сменой полотенец в ванне или чуть остывший кофе.

— Нет, то есть да… — Тори поморщилась и махнула рукой. — В смысле, с ним тяжело, да, но не в этом дело.

«А ты правда слышишь мои мысли? Кто такой фамильяр, а?»

— Позже объясню, — негромко ответила я и открыла дверцу клетки. Если уж пытаться наладить контакт, то начать стоит именно с этого. — Прогуляйся пока немного.

Из клетки выкатился крошечный, с мою ладошку, еж. Он смешно повел носом и выставил колючки.

«Ну ты странная! А если я сбегу?»

Я пожала плечами. Мол, сбежишь так сбежишь.

Поймав вопросительный взгляд Тори, я неохотно пояснила:

— Это мой фамильяр.

— А-а-а! — протянула Тори так, словно и правда что-то поняла. В ее взгляде, обращенном к ежу, заплескалось уважение. — Добро пожаловать, в отель!

Я поторопилась вернуть разговор в деловое русло.

— Что там с Розенфельдом?

Тори откинулась на спинку стула, будто ища опору, а затем выпалила:

— Мне кажется, он собирается провернуть противозаконную сделку. Поэтому и поселился в вашем отеле.

Час от часу не легче!

— Что ты имеешь в виду?

«Наркотики? Оружие? Фальшивая валюта?»

Я с уважением посмотрела на ежа. А кто-то неплохо подкован!

«Я просто часто смотрел новостные каналы. Ну и еще немного всяких передач в стиле "Криминальная Россия"».

В голосе внезапно обретенного фамильяра послышалась ложная скромность. Что ж, понимаю… За целый день в клетке с ума сойти можно! Тут и виду из окна будешь рад, не то что телевизору!

Тори потеребила ткань юбки, из-под которой выглядывали брюки. Я только сейчас оценила смелость ее наряда. А Тори не робкого десятка!

«Скорее у нее есть склонность к эпатажу, — поправил меня еж. — Спорим, она творческая личность?»

— Я немного разбираюсь в искусстве, — после паузы ответила Тори и решительно вскинула на меня глаза. — Сегодня я мельком увидела в комнате Розенфельда картину. Она была почти полностью укрыта полотном, но оно съехало и обнажило кусочек… Госпожа Офа, это сам Фискарди!

А мне достался наблюдательный еж! Пожалуй, жизнь в клетке научила его подмечать детали.

«Зови меня Антик! Мои прежние хозяева не отличались особой фантазией. Они любили античность, вот и сделали отсылку к ней в моем имени. Лучше бы мне дали имя в честь какого-нибудь философа!»

Я хмыкнула. Меня саму назвали как литературную героиню, и я могла сказать наверняка, что с таким обязывающим к свершениям именем жить сложновато. Уверена, ежу Сократу или Аристотелю тоже было бы несладко.

Антик фыркнул, демонстрируя свое отношение к подобного рода суждениям. Он с моей помощью оказался на полу и теперь тщательно изучал комнату, чуть подергивая носом из стороны в сторону.

— Прости, я отвлеклась. — Я заметила вопросительный взгляд Тори и вернулась к разговору. — Я не разбираюсь в художниках. Кто такой этот Фискарди?

Тори покосилась на меня с таким священным ужасом, будто речь шла о чем-то элементарном. Ладно, даже если это местный аналог Пикассо, я имею права его не знать! Вдруг я деревенщина? В любом случае, рассказывать о своем иномирском происхождении еще и Тори я не намерена.

— Известный художник древности, — наконец ответила она и продолжила: — Его работы выставлены в музеях, некоторые пылятся в частных коллекциях, но эта… Я точно знаю, что она принадлежит герцогу Алану! Я читала об этом в местной газете. Герцог любит хвастаться своими трофеями.

— Так, — пробормотала я, устало потирая переносицу. — И как его картина оказалась у Розенфельда?

«Неужели не догадываешься? Произведения искусств часто воруют!»

Я взглянула на Антика с тщательно скрываемом неудовольствием. Я теперь постоянно буду слышать его мысли? Даже если мне не нравится то, о чем он думает?

«Я тоже не в восторге. Может быть, есть возможность заблокировать наше ментальное общение?»

Угу, нацепив шапочку из фольги, например. А если серьезно, хороший вопрос. Неплохо было бы обсудить его с кем-нибудь из ведьм.