No pasaran! Они не пройдут! Воспоминания испанского летчика-истребителя - Пельисер Франсиско Мероньо - Страница 78

Подавленная большим количеством итальянских и немецких истребителей, таяла наша авиация. Гибли в неравной борьбе наши замечательные летчики, падали наши самолеты. Моральная и физическая нагрузка наших пилотов-бомбардировщиков, «Бреге-XIX» в основном, была значительная, так как мы ежедневно летали на встречу с воздушным противником, сильно превосходящим нас. Но у считаных наших летчиков-истребителей напряжение было несравнимо больше.

Противопоставить, если так можно выразиться, авиации противника, кроме наших старых «Бреге» и «Ньюпоров», мы могли только считаное количество французских истребителей «Девуатен» и «Лоары», поступивших из Франции, но без вооружения. Поступили также десяток двухмоторных бомбардировщиков «Потез-54», скорость не более 160 км/час, экипаж из 7 человек, который получил от нас, испанцев, характеризующее их название: «летающий коллективный гроб».

Во французской разрекламированной эскадрилье Мальро самолеты были менее чем посредственные и летный состав был совершенно неопытен. Насколько я слыхал, среди них были только два или три опытных летчика, зато вспомогательный состав и провожающие их семейства были многочисленными, как называли шутя «Племя Мальро», но зато пилоты «племя» получали 50 тыс. песет в месяц (испанские летчики получали примерно две тысячи) со страхованием жизни на полмиллиона песет. За каждый сбитый самолет они должны были получать 1000 долларов премии.

В общем, к сожалению, французская поддержка республики не могла ни в какой мере хоть немного сравниться с внушительной помощью, которую оказывали генералу Франко итальянцы и немцы.

В то время мы все летали с чувством самого настоящего самопожертвования. Ежедневно доходили до нас имена погибших в бою. Мы твердо знали, что перед нами три дороги: госпиталь, смерть или позорный уход с летной службы. Смерть или счастливое ранение — только такой исход могла иметь встреча с «Хейнкелями» или «Фиатами» наших «Бреге», «Ньюпоров», «Потез» и «Девуатенов» или «Лоаров» без вооружения.

К этому надо добавить порочное использование наших самолетов в одиночных полетах, редко парами, еще реже звеном.

В конце октября наши последние 5 «Бреге-ХIХ», находящиеся на аэродроме Алкала под Мадридом, вылетают на Пегеринос в горах Гвадаррама, где тяжелая наземная обстановка. Был не приказ, а просьба нашего командующего Сиснероса, так как все мы, никто не отказался, шли на свидание со смертью. Мы знали, что наблюдатели противника в горах видят наш аэродром и наш взлет, действительно над целью наша пятерка под командованием капитана Хулио Гонсалеса была атакована эскадрильей «Фиатов». Из этого полета вернулся в Алкала только один самолет «Бреге», и то потерявший в бою стрелка, последний самолет, который остался у республики. Небо Мадрида осталось без прикрытия. Дружным огнем нашей пятерки в начале атаки был сбит один «Фиат». Мой «Бреге» с раненым пилотом Вальс приземлился на поле на нашей территории. Самолет был расстрелян в клочья, я сам чудом уцелел с тремя пулевыми отверстиями в своем летном комбинезоне.

Чтобы охарактеризовать интенсивность летной боевой работы этих двух предыдущих периодов, можно привести мой персональный налет. Я, как стрелок-бомбардир, на самолете «Бреге-XIX», за трехмесячный период на западном и северном секторе Мадридского центрального фронта произвел 67 боевых вылетов, налетал 107 часов и был сбит три раза. Нет сомнения, что на истребителей падала значительно большая нагрузка.

Помощь Франко со стороны близких к испанской территории фашистских держав принесла мятежникам подавляющее превосходство в воздухе. Фашистские войска приближались к столице Испании — Мадриду.

Советский Союз, его народ не оставались равнодушными к судьбам жертв агрессии, к испанской республике. Следуя заветам Владимира Ильича Ленина, советский народ встал на защиту законного правительства республики, против мятежников и их фашистских покровителей-интервентов не только на дипломатическом поприще.

Наглое фашистское нападение против законного правительства Народного фронта, горячее желание оказать помощь испанскому народу в те тяжелые дни породили советскую помощь Испании. Первые советские специалисты, авиаторы уже в сентябре месяце производят несколько полетов на «Потезах», «Бреге» и «Ньюпорах». Среди них прекрасные летчики и штурманы Копец, Ерлыкин, Ковалевский, Хользунов, Тупиков, Тхор, Залесский, Шахт, Хевеши, Прокофьев, Джибелли, Проскуров, Захариев, Котов и другие.

Но борьба на таких устаревших самолетах могла привести и привела только к неоправданным тяжелым жертвам. Срочно необходимо было переоснастить авиацию республики современными самолетами, но границы были закрыты печальным комитетом «невмешательства». Морские берега блокированы военными кораблями западных фашистских держав.

3-й период.

С ноября 1936 года до прибытия на фронт первых молодых летчиков, окончивших школу в Советском Союзе в июне 1937 года

3 ноября, вечером, сидели мы, летный состав без самолетов, на аэродроме Алкала и разглагольствовали о том, почему нас держат в бездействии и не переводят в пехоту, когда шум моторов возвестил о приближении самолетов. «Очередной налет», — подумали мы. Действительно, обнаглевшая, не находящая отпора авиация фашистов часто и безнаказанно бомбила наши аэродромы, истребители делали над Мадридом изящные фигуры высшего пилотажа, пока бомбовозы разрушали город.

На этот раз мы ошиблись. На бреющем полете над аэродромом появились какие-то темно-зеленые, юркие, с обрубленным носом бипланы с красными полосами на фюзеляжах и на крыльях, красные полосы республики. Мы встретили с восторгом советских летчиков, пилотирующих эти самолеты, летчиков, которые в самые критические для республики дни прилетели к нам на помощь, на помощь осажденному Мадриду. В связи с непривычным для нас видом — сплющенный нос с мотором воздушного охлаждения, назвали мы эти самолеты «чатос» — курносые. Это были советские истребители И-15, с максимальной скоростью 350 км/час, легкие и маневренные, вооруженные четырьмя синхронными пулеметами. Прибыли тогда две эскадрильи, которые на следующий же день вступили в воздушные бои в небе над Мадридом.

О воздушных ноябрьских боях над Мадридом много написано, и не хотелось бы повторяться. Достаточно сказать, что появление превосходных советских самолетов, пилотируемых отличными, опытными

советскими летчиками с высокими моральными и боевыми качествами, ненавидящими фашизм, было одной из самых ярких страниц воздушных сражений национально-революционной войны в Испании, страницей, которая знаменовала коренной перелом обстановки в воздухе в пользу республики.

Эскадрильи расположились на аэродромах, близких к столице, то есть к фронту Сото и Азукека, и были почти полностью укомплектованы русскими, как летный состав, так и обслуживающий персонал. Исключением были несколько испанских летчиков, такие как Лакалье, Роих, Эргидо и один француз — Дари, единственные истребители, которые остались в строю после страшных потерь предыдущих месяцев.

Одной эскадрильей из 12 самолетов командовал Павел Рычагов, второй — К. Колесников. Среди выдающихся советских летчиков этих памятных эскадрилий Е. Ерлыкин, Г. Захаров, Н. Мирошниченко, Н. Зимельков, И. Копец, Ковалевский, А. Ковалчук, Ковтун, Тарасов, Замашанский, Минаев и другие.

15 ноября 1936 года вступают в бой на Мадридском фронте монопланы-истребители И-16, максимальная скорость 460 км/ч, вооружены двумя скорострельными пулеметами, которые в то время стали лучшими самолетами на фронте. Мы, испанцы, назвали эти монопланы «моска» (муха).

Руководили этими эскадрильями наряду с нашим командующим Идалго де Сиснерос советники Яков Смушкевич (генерал Дуглас) и П. Пумпур (полковник Хулио), выдающиеся авиационные военачальники.

Этим эскадрильям была поставлена главная задача — не допустить присутствия авиации противника над нашими линиями на Мадридском фронте, и эта задача была с блеском выполнена.