Архитектор Душ VI (СИ) - Вольт Александр - Страница 39

А еще…

Я поднял левую руку и посмотрел на браслет-артефакт. Металл тускло блестел в свете луны. У меня оставалось не так много времени до того как мой браслет разрядится. В четверг обязательно нужно отбыть, чтобы к воскресенью добраться в Феодосию.

Пять дней.

Всего пять дней на то чтобы найти иголку в стоге сена, обезвредить опаснейшее существо, забрать гримуар и вернуться к своим обязанностям, не вызвав подозрений у отца и властей.

Довольно сжатые сроки, если уж на то пошло. И права на ошибку у меня нет.

Я вздохнул, встал с кресла и подошел к окну, упираясь лбом в холодное стекло. Где-то там, в лабиринте московских улиц, скрывался мой враг и моя цель. И я обязан найти его, чего бы это ни стоило.

Владимир Арсеньевич в сотый раз прокрутил колесико мыши, проматывая ленту новостей. Глаза, воспаленные от многочасового сидения перед монитором, слезились, а в голове гудело, как в трансформаторной будке.

За последние несколько часов он пересмотрел, кажется, весь контент, который генерировала сеть по запросу «Виктор Громов Феодосия» после того как он обнаружил первые ролики.

Ролики, снятые на дрожащие телефоны. Стримы местных блогеров, захлебывающихся от восторга и желания хайпануть. Репортажи каких-то мелких новостных каналов.

Везде одно и то же.

Крупный план взволнованного лица с микрофоном: «Сенсация! Коронер Громов обещает раскрыть тайну похищения тела!», «Кто стоит за кражей века?», «Магия или криминал?».

Косые и кривые склейки видеоряда на коленке, высокий мужчина, темные волосы и фотографии прозекторского помещения опечатанного желтой лентой.

— Никакой конкретики, — пробурчал Владимир, с остервенением вдавливая окурок в переполненную пепельницу.

Гора бычков опасно накренилась, и один из них, еще тлеющий, скатился на стол, едва не упав на пол. Следователь смахнул его обратно, не обратив внимания на прожженную скатерть.

На всех этих видео, где было видно самого Громова, он был… обычным. Ну или почти обычным. Да, держался уверенно, даже нагло. Да, взгляд у него был тяжелый, не как у простого чиновника. Но никакой магии, никаких взмахов руками, убивающих людей на расстоянии. Просто уставший злой мужик, который явно хотел отдохнуть от возникшей суеты.

Но Владимир помнил видео с перекрестка. И он помнил тот листок в автосервисе.

«Громов В. А.»

Пазл складывался, но в нем не хватало ключевых деталей. Зачем коронеру из Феодосии приезжать в Москву и устраивать бойню в центре города? Кто были те наемники? И почему СБРИ так быстро замяло дело, засекретив все материалы?

Владимир Арсеньевич потер шершавый, небритый подбородок. Щетина скребла по ладони, напоминая, что он не спал уже сутки и выглядит, вероятно, как бомж. Но спать не хотелось.

— И где же ты живешь тут, Виктор Андреевич? — прошептал он в тишину прокуренной комнаты, обращаясь к застывшему на экране лицу Громова.

Если он из рода Громовых, то у него должно быть родовое гнездо. Аристократы, даже обедневшие или опальные, редко живут в съемных квартирах или отелях, когда приезжают в столицу. У них есть свои норы.

Владимир открыл новую вкладку и вбил в поиск: «Имение Громовых Москва».

Поисковик выдал результат мгновенно. Род был известен, хоть и не так гремел в последние годы.

«Усадьба Громовых»

Дальше шел адрес и карта. Элитный поселок, закрытая территория, сосны, река. Место для тех, у кого жизнь удалась.

Владимир хмыкнул, разглядывая спутниковый снимок огромного участка с особняком.

Он откинулся на спинку стула, сцепив руки за головой.

План созрел быстро. Официально подобраться к Громову он не мог — дело забрали «федералы», и любой его запрос вызовет подозрения. А вот неофициально…

Никто не запрещает гражданину Российской Империи Владимиру Арсеньевичу Багрицкому покататься по городу и случайно оказаться в районе имения Громовых. Подышать воздухом, полюбоваться архитектурой, а заодно посмотреть, кто въезжает и выезжает из ворот старинной усадьбы.

Утро. Самое лучшее время. Люди едут на работу, по делам. Если Громов здесь, он должен показаться.

Владимир посмотрел на часы. Четыре утра. Спать ложиться уже бессмысленно.

Он встал, разминая затекшую спину. Нужно было подготовиться.

Первым делом он достал телефон и набрал номер дежурной части своего отдела.

— Дежурный? Это Багрицкий, — прохрипел он в трубку, стараясь придать голосу максимально больной и несчастный вид.

— Владимир Арсеньевич? Что-то случилось? — голос дежурного был сонным.

— Заболел я, Паша. Скрутило так, что света белого не вижу. Температура, ломота, горло дерет. Похоже, грипп сезонный подхватил.

— Ох, е… — сочувственно протянул дежурный. — Сейчас какая-то дрянь ходит, пол-отдела уже свалилось. Вы это, лечитесь, Владимир Арсеньевич. Не геройствуйте.

— Да уж какое тут геройство, — Владимир кашлянул для убедительности. — Пару дней отлежусь, приду в себя. Если что срочное — звони, но лучше не дергай.

— Понял, записал. Выздоравливайте!

Владимир нажал отбой и усмехнулся. Алиби есть. Теперь он официально болен и свободен от рутины. Ему и нужно-то всего пару дней.

Следующий шаг — маскировка.

Он подошел к шкафу. Форма и строгие костюмы остались висеть на плечиках. Сегодня следователь Багрицкий должен исчезнуть, уступив место неприметному обывателю.

Он выбрал потертые джинсы, серый свитер грубой вязки и старую кожаную куртку, которую носил еще лет десять назад на рыбалку. На голову натянул простую вязаную шапку, скрывшую лоб и брови.

В зеркале отразился типичный московский работяга или пенсионер, выехавший на дачу. Ничего примечательного, если не вглядываться в запавшие под глазами круги и покрасневшие белки глаз.

То, на что человек с медицинским образованием как раз-таки может обратить внимание в первую очередь.

Взяв со стола ключи от старенького, но надежного седана отечественного производства, который он использовал крайне редко, Владимир вышел из квартиры.

Улица встретила его предрассветной прохладой и запахом мокрого асфальта. Город только начинал просыпаться, редкие машины шуршали шинами по лужам.

Владимир сел за руль, завел двигатель. Мотор чихнул, но завелся, однако Владимиру Арсеньевичу пришлось дважды поддать газу, чтобы выровнять обороты.

— Не подведи, старушка, — похлопал он по приборной панели.

Дорога до имения Громовых заняла около сорока минут. Пробок еще не было, и Владимир ехал спокойно, обдумывая свои дальнейшие действия.

Он не собирался устраивать шпионские игры с погонями и перестрелками. Его задача — наблюдение. Установить, живет ли Виктор Громов в этом доме. Если да — куда он ездит, с кем встречается. Возможно, удастся подловить момент, когда он будет один, без охраны и свидетелей, и… поговорить? Нет, говорить рано. Просто собрать информацию. Понять, с кем он имеет дело.

Подъехав к поселку, Владимир сбавил скорость. Здесь начиналась территория богатых и знаменитых. Высокие заборы, камеры на каждом столбе, КПП с шлагбаумами на въездах в частные сектора.

Но усадьба Громовых, судя по карте, стояла чуть в стороне, и к ней вела отдельная дорога, доступная для проезда.

Владимир проехал мимо нужного поворота, оценивая обстановку.

Высокий кирпичный забор, увитый плющом. Массивные кованые ворота, украшенные вензелями. За забором виднелись крыши особняка и верхушки вековых сосен.

Камеры висели на столбах у ворот, но они смотрели на въезд. Если встать чуть поодаль, на обочине, за кустами сирени, можно остаться незамеченным, но при этом иметь хороший обзор.

Он развернулся чуть дальше, у магазина, и вернулся, припарковав машину в выбранном месте. Заглушил двигатель, откинул спинку сиденья, чтобы казалось, что водитель просто отдыхает или ждет кого-то.

Достав термос с кофе, который прихватил из дома, и налив в крышку, Владимир Арсеньевич сделал глоток. Горячая жидкость обожгла горло, прогоняя остатки сонливости.