Архитектор Душ VI (СИ) - Вольт Александр - Страница 38

Я усмехнулся, представляя ее лицо: одну приподнятую бровь, легкий прищур и ту самую полуулыбку, которая говорила гораздо больше, чем слова. В ней всегда была эта смесь любопытства и легкого скепсиса.

«Ага. В имении», — быстро написал я ответ.

Три точки мигали, показывая, что она печатает.

«Даже не знаю… Я не большая любительница светских сходок. Там шумно, душно и слишком много людей, которые считают себя пупом земли».

Я хмыкнул. В этом мы с ней были солидарны. Но выбора у меня не было, а вот у нее был. И мне очень хотелось, чтобы этот выбор был в мою пользу.

« Ой, да брось. Проведешь вечер в моей компании, а не дома перед телевизором с бокалом вина. Разве это не аргумент?»

Пауза затянулась. Я барабанил пальцами по столу, чувствуя, как внутри нарастает легкое волнение. Неужели откажет?

«Думаешь, это того стоит?»

Я буквально услышал те ироничные нотки, которыми она могла бы спросить это в жизни. С легким вызовом, с искоркой в глазах.

«Уверен, что ты не пожалеешь».

«А на дуэли будешь вызывать людей? — прилетело следом. — Я слышала, у Громовых это теперь в моде».

Я улыбнулся. Вот же язва остроухая.

«Если будет задета честь одной прекрасной эльфийки, то я буду вынужден».

«Уговорил. К которому часу?»

«Ты можешь приходить хоть с самого утра, но официальная часть назначена на девятнадцать ноль-ноль».

«Приду к началу приема. Не хочу мешать тебе готовиться и слушать ворчание твоего отца по поводу ранних гостей».

« Замечательно», — написал я, и на том наш диалог закончился.

Я убрал телефон в карман, чувствуя странное удовлетворение. Шая придет. Это уже половина успеха. По крайней мере мне будет с кем пообщаться без маски на лице и, возможно, просто помолчать, глядя на аристократический балаган откуда-нибудь с веранды.

Теперь оставалось разобраться с костюмом. Отец наверняка уже извелся, ожидая демонстрации.

Поднявшись к себе, я сбросил уличную одежду и аккуратно извлек обновку из фирменного пакета «Імператорского Портного». Ткань приятно холодила кожу. Пиджак сел идеально, словно его шили на меня, а не на манекен. Брюки, жилет, белоснежная рубашка… Я завязал галстук, поправил манжеты и, взяв в руку трость с серебряным набалдашником, подошел к зеркалу.

Из отражения на меня смотрел не провинциальный коронер и даже не уставший врач, а настоящий аристократ. Жесткий, собранный, с печатью уверенности на лице и тем самым Характером с большой буквы. Трость добавляла образу завершенности, делая его чуть более винтажным, но при этом не старомодным.

— Недурно, — кивнул я сам себе.

Спустившись в малую гостиную, я застал отца и Григория Палыча. Андрей Иванович сидел в кресле, просматривая какие-то бумаги, а дворецкий стоял рядом, держа поднос с графином воды. И, если честно, мне очень не хотелось, чтобы этот пожилой мужчина постоянно стоял вот так по стойке «смирно» в своем-то возрасте. Лишать его работы нельзя, как я уже и думал ранее, но нужно дать ему поблажки. И что-то мне подсказывало, что надо будет это делать через его упертость.

Увидев меня, отец отложил документы и медленно поднялся. Он обошел кругом, прищурившись, словно оценивал породистого жеребца перед покупкой или бронзовую статую, которую собирался поставить в саду.

Григорий стоял чуть поодаль, сохраняя профессиональную невозмутимость, но я заметил, как его взгляд одобрительно скользнул по моему силуэту.

— Ну-у-у… — протянул отец, наконец остановившись передо мной и потирая подбородок. — Неплохо.

— Неплохо? — переспросил я, слегка приподняв бровь и опираясь на трость. — Замечательный костюм. Сидит как влитой, ткань высшего сорта. И трость такая, что если в челюсть раз дать — мало не покажется.

О том, что я уже проверил ее в деле, и она выдержала удар без единой царапины, я благоразумно умолчал. Раз из полиции не звонили, значит, справились без меня, и незачем волновать старика лишними подробностями моих «похождений». Тем паче что я там был вообще невиновной стороной.

— Григорий, а ты что скажешь? — обратился я к дворецкому, ища поддержки.

— Как по мне, — произнес Григорий Палыч с достоинством, не поворачивая головы в сторону отца, но глядя прямо на меня, — то Виктору Андреевичу к лицу этот наряд. Он подчеркивает стать и характер. Очень достойно.

— Подлецу все к лицу, — буркнул отец, возвращаясь в свое кресло, но я видел, что он доволен. — Ну да ладно, если вы оба так считаете, то пусть остается этот. Хотя я уверен, что мои портные сделали бы костюм стократ лучше. Индивидуальный пошив, знаете ли, ни с чем не сравнится.

— Уверен ты можешь быть в чем угодно, но костюм оставим этот, — мягко, но решительно сказал я, пресекая любые попытки переиграть ситуацию. — Мне в нем комфортно, а это главное.

— Пусть так, — махнул рукой отец, признавая мое право на выбор. Он повернул голову к дворецкому. — Григорий, вели подавать ужин. Сегодня нужно лечь пораньше, чтобы завтра с самого утра успеть переделать оставшиеся дела. А их, поверьте, еще вагон и маленькая тележка.

— Ты же сам захотел сделать прием в самые короткие сроки, — отметил я легкой шпилькой.

Отец поднял на меня глаза, но ничего не ответил. Я выдержал его взгляд с легкой иронией. Он тяжело вздохнул, но ничего не ответил и опустил взгляд обратно в бумаги. Что-то мне подсказывало, что он уже немного жалел о таком поспешно принятом решении.

Ужин прошел в спокойной обстановке. Мы обсуждали меню, рассадку гостей и прочие организационные мелочи. Отец, казалось, полностью погрузился в предвкушение завтрашнего триумфа, забыв о болезнях и проблемах. Я же старался поддерживать беседу, но мысли мои то и дело уплывали в другую сторону.

После ужина, пожелав всем спокойной ночи, я вернулся к себе в комнату. Спать не хотелось.

Я сел в кресло у окна, глядя на темный сад, где ветер качал ветви старых лип.

Доппельгангер. Лже-Вяземский.

Эта мысль не давала мне покоя. Тварь гуляла по Москве. В центре огромного мегаполиса, где миллионы лиц сливаются в единую массу, скрывался тот, кто мог быть кем угодно. Прохожим, продавцом, чиновником, нищим…

Как выйти на его след? Черт его знает. Москва — это не просто муравейник, это мега-муравейник, если так вообще можно выразиться. Найти здесь одного конкретного человека, особенно того, который умеет менять внешность как перчатки, можно только при помощи связей куда круче, чем мои в МВД. Даже Шая с Нандором, при всей их мощи, не всесильны. Они могут отследить магический фон, могут пробить по базам, но если он залег на дно и не использует магию активно…

Но у нас была одна вещь, которая играла на руку — он до сих пор хранил старую личину…

Может, обратиться к Корнею? Сообщить ему, что такая тварь была замечена в столице, и пусть Инквизиция займется этим вопросом совместно с СБРИ? У них есть ресурсы, поисковые артефакты, нюхачи. Мысль была здравой и логичной. Это было бы правильно — переложить ответственность на профессионалов.

Но внутри меня что-то сопротивлялось. Жадность? Гордость?

Было бы неплохо поймать его самому. Или с кем-то близким, типа Шаи и Нандора, но так, чтобы гримуар достался мне. Если я его получу, то приобрету и полный набор знаний про управление душами. Ритуалы, техники, секреты древних эльфов… Это был ключ к решению моей главной проблемы — связи с девушками. И не только. Это ключ к силе, которая могла бы защитить меня и моих близких в этом безумном мире.

Я хожу по краю. Желание завладеть запретным знанием — это первый шаг к падению, как говорят инквизиторы. Но я не собирался становиться темным властелином. Мне просто нужен был инструмент.

Но как я ни крутил в голове эти мысли, ларчик ни хрена просто не открывался. У меня не было ни одной зацепки, кроме того факта, что он купил книгу. Где он сейчас? Чем занимается? Готовит ритуал? Ищет новые жертвы?

Покрутив эту мысль в голове еще несколько минут, я пришел к неутешительному выводу: заниматься этим можно будет только после приема. Завтрашний день будет вычеркнут из жизни светской суетой, а после… после я буду предоставлен сам себе.