Космический инженер 2 (СИ) - Берс Виктор - Страница 77

Дедра заинтересованно подалась вперед, и в ее глазах появился профессиональный интерес:

— Расскажите подробнее. Как именно это произошло?

— Пять лет назад, когда я работал в Корусантском институте… — Марек говорил торопливо, надеясь отсрочить пытку. Слова лились потоком, перемешиваясь с всхлипами. — Был человек, Виктор Кейн. Мы познакомились в баре, стали друзьями. Он помог мне решить проблемы с шантажистами, а потом…

— Шантажистами? — перебила Дедра, и ее голос стал чуть более заинтересованным. — Какого рода проблемы?

Марек закрыл глаза, понимая, что придется рассказать все. Стыд жег его изнутри сильнее любых пыток:

— Я ездил на Нар-Шадаа в командировку. Там… там были специальные заведения. Девочка сказала, что ей шестнадцать, но на самом деле было четырнадцать. Меня сфотографировали, записали на видео. Требовали сто тысяч кредитов.

— И этот Виктор Кейн помог вам решить проблему? — уточнила Дедра, не выказывая никаких эмоций по поводу услышанного.

— Да! У него были связи на Нар-Шадаа. Шантажисты исчезли, но потом он попросил меня о помощи. Сначала просто списки закрытых проектов, потом досье сотрудников, потом…

— Постепенно втягивал все глубже, — кивнула Дедра, делая пометки. — Классическая схема. Что дальше?

— Он оплачивал мне поездки на Нар-Шадаа. Дорогие отели, развлечения… особые развлечения. Там были девочки, наркотики… — Марек задрожал от воспоминаний. — Я знал, что это неправильно, но не мог остановиться. А потом он признался, кто он такой на самом деле.

— И кто же? — холодно спросила Дедра.

— Он сказал, что работает на людей, которые хотят лучшего будущего для галактики. Что информация, которую я передаю, поможет понять, как сделать галактику лучше…

Дедра кивнула, продолжая записывать. Ее профессионализм был пугающим — она воспринимала человеческие трагедии как статистические данные:

— Понятно. Классическая вербовка через компромат и постепенное втягивание. А дальше что? Как осуществлялась связь после исчезновения этого Виктора?

— Он исчез три года назад, — продолжал Марек, немного успокоившись от того, что пока его не пытают. — Сказал, что его переводят на другую работу. С тех пор связь только через зашифрованные каналы.

— Какие именно каналы? — Дедра наклонилась вперед, и ее голос стал более настойчивым. — Частоты, коды, способы передачи?

Марек заколебался, и Лейс тут же отреагировал:

— Доктор, я вижу, что вы снова начинаете что-то скрывать, — сказал он с той же доброжелательной улыбкой, аккуратно разрезая шнурки на ботинке Марека. — Это очень плохая идея. Видите ли, люди в стрессовой ситуации склонны говорить то, что, по их мнению, хочет услышать собеседник. А нам нужна точная информация. Поэтому мы начнем с небольшой демонстрации.

— Нет, нет! — закричал Марек, дергаясь в ремнях. — Я все расскажу! Задания приходят раз в месяц через зашифрованные каналы! Информацию я оставляю в тайниках на торговых станциях системы Мав!

— Вот видите, — довольно сказал Лейс, не убирая скальпель. — А говорили, что ничего не знаете.

— Продолжайте, доктор, — холодно приказала Дедра. — Расскажите о системе связи подробно. И помните — если мы поймем, что вы что-то скрываете, Лейс продемонстрирует свое мастерство в полной мере.

— Станция "Звездный перекресток", док номер семь, за вентиляционной решеткой в техническом отсеке! — выкрикнул Марек. — Станция "Торговый узел Мав-2", грузовой терминал, контейнер с маркировкой "Запчасти-Корелия-447"! Еще есть запасные точки…

Следующие несколько часов Марек рассказывал все, что знал о системе связи с кураторами, о способах передачи информации, о других подозрительных личностях в научном сообществе. Он выдал коды доступа, частоты передач, местоположение всех тайников, которые знал.

Дедра внимательно записывала каждое слово, время от времени задавая уточняющие вопросы. Ее методичность была пугающей — она не пропускала ни одной детали, не оставляла ни одного вопроса без ответа. Лейс так и не воспользовался своими инструментами — угрозы оказалось достаточно.

— Отлично, доктор, — сказала Дедра наконец, закрывая планшет. — Вы очень помогли Империи. Благодаря вашей информации мы сможем нанести серьезный ущерб повстанческой сети.

— А что теперь будет со мной? — спросил Марек дрожащим голосом.

— А что должно быть с предателем? — Дедра пожала плечами с равнодушием человека, обсуждающего погоду. — Суд, приговор, расстрел. Стандартная процедура.

— Но я же сотрудничал! Рассказал все, что знал!

— И за это вас расстреляют быстро, а не будут мучить, — улыбнулся Лейс. — Разве это не достаточная награда?

После того, как Марека увели, Дедра и Лейс вышли из допросной комнаты в коридор. Дедра сняла пиджак и повесила его на руку — в комнате было душно от напряжения. Ее белая рубашка была безупречно выглажена, ни одна складка не нарушала строгих линий.

Коридор был длинным и узким, освещенным холодными флуоресцентными лампами. Звук их шагов отдавался эхом от металлических стен. Дедра шла размеренно, ее каблуки выстукивали ритмичную дробь по полу.

— Отличная работа, Лейс, — сказала она, направляясь к лифту. Ее голос звучал спокойно и профессионально. — У вас превосходно получается играть маньяка. Этот тип сломался еще до того, как вы до него дотронулись.

Лейс рассмеялся, поправляя рукава своей серой рубашки:

— Знаете, заместитель директора, я недавно смотрел старый голофильм о джедайских следователях времен Республики. Показывали, как они "допрашивали" хороших граждан своими световыми мечами и трюками с разумом. — Он покачал головой с притворным ужасом. — До сих пор под впечатлением от их методов. По сравнению с теми фанатиками я просто ангел милосердия.

Дедра остановилась у лифта и нажала кнопку вызова. Механизм отозвался тихим гудением:

— Джедаи были мастерами психологического давления, — согласилась она. — Хорошо, что мы от них избавились. Хотя некоторые их приемы вполне можно взять на вооружение.

— Именно! — Лейс улыбнулся шире. — Главное — заставить объект поверить, что ты способен на все. А дальше воображение сделает всю работу за тебя.

Двери лифта открылись с тихим шипением, и они вошли внутрь. Кабина была просторной, стены отделаны полированным металлом. Дедра нажала кнопку своего этажа и посмотрела на свое отражение в зеркальной поверхности.

— Организуйте операции по тайникам, которые он указал, — приказала она, не поворачивая головы. — И проверьте все частоты. Их провал может стать нашим крупным успехом, если мы правильно им воспользуемся.

— Уже отдал распоряжения, — ответил Лейс. — К утру у нас будут результаты.

Лифт поднимался бесшумно, индикатор показывал этажи. Дедра думала о предстоящей работе — нужно было составить отчет, проанализировать полученную информацию, спланировать дальнейшие операции. Каждый провалившийся агент был звеном в цепи, которое могло привести к более крупным целям.

Марека увели в камеру смертников — небольшое помещение с узкой койкой, умывальником и решетчатым окном. Стены были выкрашены в серый цвет, на полу лежала тонкая подстилка. Единственным источником света была лампочка под потолком, защищенная металлической решеткой.

Он сидел на койке, уставившись в стену. Суд был формальностью — его признали виновным в государственной измене и приговорили к расстрелу. Он выслушал приговор, думая только о том, что скоро все закончится.

Камера была холодной и сырой. Звуки из коридора доносились приглушенно — шаги охранников, лязг замков, далекие голоса. Время тянулось медленно, каждая минута казалась часом.

В последние дни он не размышлял о высоких материях или искуплении грехов. Он просто жалел себя и проклинал момент, когда согласился на первую просьбу Виктора Кейна. Если бы он тогда отказался, возможно, его жизнь сложилась бы по-другому.

Еду приносили три раза в день — простую, но съедобную. Марек ел механически, не чувствуя вкуса. Охранники не разговаривали с ним, только проверяли камеру и уходили.