Месть зубной феи - Норклифф Джеймс - Страница 13

Мэллори пришлось подождать, пока они прихлёбывали и жевали, но через несколько мгновений Маури продолжил:

– Видишь ли, мы не очень-то поняли эту твою штуку, от которой кривит, и нам пришло в голову, что есть хорошая вероятность, что ты можешь не вернуться с долларом после того, как съешь свой неортодоксальный пирог.

– Я вернулась бы! – воскликнула Мэллори. – Я же сказала вам, где клетка! Я даже просила вас пойти со мной!

Это, разумеется, было не вполне правдой. Представься ей такая возможность, Мэллори с готовностью улизнула бы, не заплатив за неортодоксальный пирог.

– Просила, ну конечно, просила, – согласилась Молли. – И мы очень этому рады.

– И мы, разумеется, пойдём с тобой, разве ж нет, Молли? – подтвердил Маури. – Мы пойдём с тобой.

– Но только ты будешь в клетке, – закончила Молли.

– Но почему? – закричала Мэллори.

– На случай, если ты вздумаешь улизнуть.

– Но зачем мне это делать? – запротестовала Мэллори, хоть и понимала, как неубедительно это звучит.

– И потом, есть ещё кое-что, – сказал Маури. – Та мышь.

– Мышь? – растерялась Мэллори.

– Да, та мышь, у которой, как ты говоришь, тот доллар, который ты отдашь нам, – напомнил Маури.

– Но у неё правда есть доллар! Честно! – воскликнула Мэллори.

– Да, да, – кивнул Маури, – но есть ещё кое-что: ты сказала, что у той мыши есть не просто один доллар. Ты нам сказала, что у той мыши есть триста долларов!

– Она вообще-то сказала, двести долларов, Маури, – поправила его Молли.

– Вообще-то всего сто долларов, – в отчаянии выпалила Мэллори. – Я ошиблась. И мышь ещё не вполне их получила.

– Я знаю, знаю, – отмахнулся Маури. – Ты сказала, что мышь должна принести две сотни долларов…

– Одну сотню долларов, – сказала Мэллори.

– Не важно, – усмехнулся Маури. – От канцлера Чаросчётной палаты.

Мэллори уставилась на двух великанов. Она не понимала, к чему всё идёт, но что-то ей подсказывало, что совсем не туда, где ей понравится.

Перехватив взгляд Мэллори, Молли рассмеялась. Мэллори это было как нож острый.

– Понимаешь, – терпеливо принялась объяснять Молли, – это наш план. Мы отнесём тебя обратно к твоей клетке с мышью…

– И волнистым попугайчиком, – вставила Мэллори.

– С мышью и волнистым попугайчиком, – повторила Молли. – И тогда ты будешь в своей клетке, а мышь…

– И волнистый попугайчик, – напомнил Маури.

– А мышь и волнистый попугайчик будут в своей клетке, и тогда… – продолжала непонятно говорить Молли.

– Мы все пойдём к канцлеру Чаросчётной палаты, и мышь получит двести долларов, – сказал Маури с широчайшей дружелюбной улыбкой.

– Сто долларов! – настаивала Мэллори.

Молли снова засмеялась.

– И тогда, – невнятно произнёс Маури, тоже начиная смеяться, – тогда мы потребуем у мыши две или там одну сотню долларов, не важно, и тогда мы сможем выпустить тебя из клетки!

Мэллори разом поняла, о чём они говорят. Она побледнела и задрожала.

– Но это же ужасно! – воскликнула она. – Так же нельзя! Это шантаж!

– Нет, не шантаж, – возразила Молли. – Скорее уж похищение с целью выкупа.

– И вполне разумного выкупа, – заметил Маури.

– Но с чего бы мыши давать вам сто долларов? – в отчаянии завопила Мэллори.

Маури пожал плечами.

– Чтобы освободить тебя из клетки, милочка, – сказала Молли. – Ты же не хочешь провести в этой ужасной клетке всю оставшуюся жизнь?

– Но… – растерянно начала Мэллори.

– Мне кажется, всё вполне резонно, – жизнерадостно объявил Маури.

– Я даже не уверена, что мышь ко мне хорошо относится, – сказала Мэллори. – Я не думаю, что мышь заплатит столько денег.

– Вот мы и посмотрим, верно? – улыбнулась Молли.

– Пойдём, Молли, – позвал Маури, берясь за кольцо наверху клетки. – Вперёд. Это чуть-чуть дальше по тропе, ну или так говорит мэллори.

Вот теперь Мэллори не могла сдержать дрожь.

– А что, если её там нет? – воскликнула она.

Маури снова пожал плечами, и они с Молли ещё раз переглянулись.

– Не переживай, малышка Мэллори Мэллори, – сказала Молли. – Мы не станем на самом деле держать тебя в клетке всю оставшуюся жизнь.

Мэллори посмотрела на улыбающегося великана. Облегчение окатило её волной.

– Не станете? – спросила она. Облегчение было таким сильным, что по щекам у неё потекли слёзы. – Даже если мышь не заплатит?

– Если мышь не заплатит, – смеясь, ответил Маури, – у нас есть план Б. И не волнуйся, в план Б не входит держать тебя в клетке год за годом!

– Только совсем-совсем недолго, – сказала Молли.

– А что за план Б? – тревожно поинтересовалась Мэллори.

– Ещё более неортодоксальный пирог! – засмеялась Молли.

– Пирог с мэллори! – захохотал Маури.

– И с говядиной и с ягнёнком, – хихикала Молли.

– И с сыром! – загоготал Маури, и, подняв клетку со стола, он вышел из кухни.

14. Две птичьи клетки

– Как ты думаешь, где она? – поинтересовался Артур.

– Она может быть где угодно, – ответила мышь.

– Куда ведёт эта тропа? – спросил Артур. – Ну, то есть она же могла дойти до конца тропы?

– Я так не думаю, – сказала мышь. – Я бы сказала, что тропа ведёт к концу сказки, а нам, подозреваю, до него ещё далеко.

– Я надеюсь, что конец будет счастливый, – застенчиво проговорил Артур.

– И я тоже, – вздохнула мышь. – И я тоже…

В голосе мыши прозвучало что-то, встревожившее Артура. Он задумался, а готов ли он рискнуть вызвать гнев Мэллори и освободить зверушку. Мэллори им обоим подпортила жизнь. Он ничего ей не должен. Но всё же Мэллори во гневе…

– Даже не думай об этом, – потребовала мышь.

Артур вытаращился на клетку.

– Договорённость наша была, – сказала мышь, – что она выпустит меня, когда я найду деньги, а я своё слово держу.

«Ну что ж, удачи», – подумал Артур. Мэллори кое-что, может, держала, но только не слово. Впрочем, сказать об этом напрямую он не осмеливался. А мышь, вероятно, и сама всё знала.

– Ты говорила о счастливом конце вроде как с сомнением, – произнёс он вместо этого и поставил клетку на землю, чтобы дать роздых ноющей руке.

– Пожалуй, я питаю некоторые сомнения, – осторожно заметила мышь. – Твоя подруга…

– Мэллори, – сказал Артур.

– Твоя подруга Мэллори подчас за деревьями не видит леса.

– Что это значит? – спросил Артур, окидывая взглядом окружавший его лес высоченных белых деревьев. – Здесь и лес, и деревья. И всё запросто видно.

– Это зависит от того, откуда ты смотришь, – пояснила мышь. – Если бы ты был в воздушном шаре и смотрел вниз, ты, вероятно, видел бы только деревья. Я думаю, твоя подруга Мэллори видит мир только из одного крохотного места, которое зовётся Мэллори.

А на этот раз Артур, кажется, понял, к чему вела мышь.

– И, – продолжала мышь, – это может завести её в неприятности.

– Серьёзные неприятности? – уточнил Артур, снова подхватывая клетку.

– Серьёзные неприятности, – подтвердила мышь.

«Серьёзные неприятности» звучали настолько серьёзно, что Артуру расхотелось говорить, и дальше они шли по пустынной тропе в молчании. Нарушало тишину только шуршание шагов по сухим листьям. Он посматривал то туда, то сюда, но по обе стороны и правда были бесконечные белые стволы, а впереди – бесконечная тропа. Листья, и листья, и листья, зеленовато-коричневые и коричневато-зелёные.

Но вот впереди – ярко-красное пятно.

«Что это?» – подумал Артур.

Он подбежал к предмету, лежавшему на дороге. Он сразу узнал его: это был дневник Мэллори с этой красной обложкой и сердитой надписью, выведенной заглавными буквами:

Артур догадался, что дневник, должно быть, выпал из заднего кармана Мэллори, когда та спешила унести ноги. По крайней мере, это значит, что они идут по её следам. Пожав плечами, он наклонился, подобрал дневник и сунул его в свой собственный карман.