Брак по расчету, или Истинных не выбирают (СИ) - Иконникова Ольга - Страница 16

И мы снова пошли по бесконечным коридорам, но чем ближе мы подходили к парадной части дома, тем более светлыми коридоры становились. Хрустальные светильники, пейзажи на стенах, а когда наши ноги ступили на мягкое ковровое покрытие на полу, я поняла, что мы у цели.

Будуар герцогини Кавайон был выдержан в нежно-зеленых тонах. И сама хозяйка была одета в платье изумрудного цвета. Она оказалась красивой женщиной, и если бы я не знала, что у нее взрослые дети, то не дала бы ей больше тридцати пяти. Темные волосы, в которых не было заметно седины, минимум морщинок на лице и хорошо сохранившаяся фигура.

— Мадемуазель Фонтане, ваша светлость! — доложил Бертлен и застыл у самых дверей.

Я поклонилась, и герцогиня взмахом руки пригласила меня подойти поближе.

— Простите, мадемуазель Фонтане, что принимаю вас в будуаре, но мне показалось, что именно здесь будет удобнее всего объяснить вам, чего я от вас хочу, — она перевела взгляд на мажордома и сказала: — Вы можете идти, Бертлен!

Мне показалось, что тот оказался не очень доволен таком исходом дела, но ослушаться не осмелился.

— Я знакома с вашей бабушкой, мадемуазель Фонтане — она прекрасная женщина и большой мастер своего дела.

— Благодарю вас, ваша светлость, — я чуть наклонила голову, — я передам ей ваши лестные слова.

— О, — рассмеялась хозяйка, — я ей говорила это и лично! И именно потому, что я большая поклонница ее таланта, я была сильно огорчена, когда она отошла от дел и перестала принимать заказы. А ведь именно сейчас нам бы особо пригодились ее умения! Возможно, вы знаете, мадемуазель, что у меня есть сын, и мы с мужем надеемся, что в самом скором времени он сделает предложение одной прелестной девушке. И если это действительно произойдет, то нам бы хотелось подготовиться к свадьбе самым лучшим образом. Именно поэтому я вас и пригласила.

Одной прелестной девушке? Меня немного удивили эти ее слова. Я полагала, что Кавайоны должны были пребывать в бешенстве из-за того, что княжна Деламар так и не прибыла на их семейное торжество.

— Конечно, счастье молодых зависит от множества самых разных обстоятельств, но почему бы не добавить в их семейный быт чуточку магии? Вы согласны со мной, мадемуазель? Вам лучше знать, что именно можно вышить на ночных сорочках невесты, а что — на рубашке жениха, но всё-таки я хотела бы, чтобы прежде, чем вы приступите к работе, вы рассказали мне о тех узорах, что вы будете вышивать. Конечно, я не говорю о всяких мелочах вроде салфеток или носовых платочков — там я даю вам полную свободу. А вот про вышивку на постельном белье и одежде я хотела бы знать побольше. Все эти вещи принесут к вам в комнату (надеюсь, она понравилась вам?), и скажем, завтра мы с вами могли бы встретиться снова.

Дверь снова открылась, но на пороге я увидела не месье Бертлена, а молодую девушку, смутно показавшуюся мне знакомой. Но если девушка была мне знакома лишь смутно, то ее платье я знала слишком хорошо, чтобы ошибиться. Это кремовое, с кружевной кокеткой платье было моим!

— О, ваша светлость, я не знала, что вы не одни!

— Нет-нет, входите! — воскликнула герцогиня, заметив, что девушка собирается удалиться. — Мы уже почти закончили. Это — мадемуазель Фонтане, она весьма любезно согласилась оказать мне одну услугу, — тут ее светлость немного смутилась. — А это — княжна Деламар!

Глава 20. Эвелин

Эви шла к герцогине с намерением всё рассказать. Вот прямо всё как есть безо всяких недомолвок. Как она облила княжну в самолете, как они вынужденно поменялись платьями, как из-за этого платья их перепутали.

Конечно, ее светлости наверняка было невдомек, что простые девушки тоже иногда мечтали попасть в сказку, и для нее, Эвелин, поместье Кавайонов как раз этой сказкой и было.

Нет, она ничуть не заблуждалась в том, к чему это признание приведет. И не ждала, что ее светлость пожалеет ее и отпустит на все четыре стороны. Герцогиня просто обязана будет обратиться в полицию. Но лучше, если это произойдет сейчас, чем после того, как Эви выполнит просьбу графа Реверди.

Ее щеки снова запылали, стоило ей только вспомнить, о чём ее попросил ее сиятельство. Если она сделает это, то перестанет себя уважать. И уж тогда-то она точно не сможет сказать, что никакого преступления не совершала.

И как вообще он мог ее об этом попросить? Неужели он считал, что если в ее жилах не течет голубая дворянская кровь, то у нее совсем нет чести и совести? От обиды она едва не расплакалась.

Нет, она должна взять себя в руки! Иначе она не сможет толком ничего объяснить.

И всё-таки перед дверьми в апартаменты ее светлости смелость оставила ее, и она едва не повернула назад. И она пребольно ущипнула себя за руку, чтобы привести в чувство. А потом постучала в дверь.

Герцогиня была в комнате не одна — в двух шагах от нее стояла незнакомая Эви девушка. Не служанка (на ней не было униформы), но и, судя по довольно простому и совсем не модному платью, не гостья. И она, Эви, им явно помешала.

— О, ваша светлость, я не знала, что вы не одни!

— Нет-нет, входите! — воскликнула герцогиня. — Мы уже почти закончили. Это — мадемуазель Фонтане, она весьма любезно согласилась оказать мне одну услугу, — тут ее светлость немного смутилась. — А это — княжна Деламар!

Эви чуть наклонила голову. Нет, эта мадемуазель Фонтане ее ничуть не заинтересовала. Ей бы со своими проблемами разобраться. Но неожиданное препятствие, вставшее между нею и правдой, выбило ее из колеи.

Эви верила в знаки и полагала, что всё, что случается, отнюдь не случайно. И теперь, увидев, что им с герцогиней не удастся поговорить наедине, она засомневалась в правильности принятого ранее решения. Ей показалось, что сама судьба остерегла ее от необдуманного признания. А пойти ей наперекор Эви была не готова.

— О нет, ваша светлость, прошу вас, продолжайте ваш разговор, — и она попятилась к дверям. — Я зайду к вам попозже.

И она бросилась вон, теперь уже боясь, как бы герцогиня ее не остановила. Решимость оставила ее, и она вздохнула с облегчением только тогда, когда оказалась в парке.

— Диана! — тут же услышала она голос мадемуазель Кавайон. — Как хорошо, что ты вышла погулять! Я как раз хотела познакомить тебя с Беатрис Гранвиль — моей старой подругой. Она только-только прибыла из столицы и будет докучать нам своим обществом целую неделю.

Мадемуазель Гранвиль была невысокой, с аппетитными формами светловолосой девушкой. Пожимая руку Эви, она улыбнулась, но улыбка показалась той неискренней, а взгляд, которым ее наградила новая знакомая, откровенно враждебным. С чего бы так смотреть на нее девушке, с которой Эвелин прежде никогда не встречалась?

Впрочем, ответ на этот вопрос отыскался довольно скоро.

— Уверена, Беа, Арлан будет рад тебя видеть! — сказала Джоан и, взяв их обеих под руки, повела по широкой аллее. — После обеда вы сможете вдоволь наговориться.

И по тому, как покраснела мадемуазель Гранвиль, Эви без труда догадалась, почему та отнеслась к ней столь недружелюбно. Она видела в ней соперницу! И Эви не выдержала — улыбнулась. Вот уж за кого она не стала бы воевать, так это за Арлана Кавайона! Но знать об этом мадемуазель Гранвиль было совсем не обязательно.

— Сегодня вечером мы можем составить партию в вист или преферанс, — щебетала Джоан. — Или лучше устроим музыкальный вечер? Правда, боюсь, моего пиликанья на арфе вы не выдержите. Но ты-то, Беа, не разучилась играть на рояле? Я помню, ты отлично музицировала. Может быть, вы даже сыграете с Арланом в четыре руки? Ах, Диана, ты же еще не знаешь — когда-то Беа была дико влюблена в моего брата! Ты можешь себе это представить? К счастью, она вовремя одумалась.

Щеки мадемуазель Гранвиль стали совсем пунцовыми, и будь Джоан чуточку более внимательной, она бы непременно заметила, в какое неловкое положение ставит подругу своей болтовней.

— А вы, мадемуазель Деламар, на каком инструменте играете?