Трибунал (СИ) - Смородин Павел - Страница 1

Трибунал

Глава 1

Военная хроника. 28 ноября 1834

Бои на Сольене продолжаются без передышки. Наши войска предприняли новую атаку на гуттские позиции у Помаля и Булавенской рощи. Под ураганным артиллерийским огнем пехота двинулась в атаку, но была встречена плотным пулеметным огнем противника.

Враг отошел к селам и попытался закрепиться там. Бои шли за каждый дом, за каждый двор в разрушенных деревнях. К вечеру наши войска закрепились на достигнутых рубежах. Потери с обеих сторон огромны. Потери мирного населения не поддаются исчислению.

На других участках фронта — бои местного значения. Артиллерийская перестрелка не утихает. Армии измотаны кровопролитными боями последних недель, но ни одна из сторон не готова отступить.

Военная хроника. 15 декабря 1834

На рассвете тяжелая артиллерия открыла огонь по укреплениям противника вдоль Лампракского хребта. Разрывы снарядов сотрясали землю, поднимая тучи дыма и пыли. Наши войска начали наступление, продвигаясь через изрытые воронками поля под шквальным огнем вражеских пулеметов.

К полудню часть наших солдат захватила первую линию вражеских окопов в жестоком рукопашном бою. Но гутты вели ураганный ответный огонь, и бои длились до поздней ночи. По обеим сторонам Графского тракта виднелись трупы павших, ландшафт был изуродован воронками и выкорчеванными деревьями.

К ночи передовые части заняли господствующие высоты, однако противник продолжал сопротивляться из глубоко эшелонированных укреплений. Впереди ожидались новые тяжелые бои…

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

ГЛАВНОЕ КОМАНДОВАНИЕ СЕВЕРНОГО ФРОНТА, 27 ДЕКАБРЯ 1834

ОПЕРАТИВНАЯ ДИРЕКТИВА № 294

1) ОБСТАНОВКА НА ФРОНТЕ ОСТАЕТСЯ НАПРЯЖЕННОЙ ПОСЛЕ МАНЕВРА ПРОТИВНИКА У САЛЕНГА. ВОЙСКА ГУТТСКОЙ 7-Й АРМИИ СКОНЦЕНТРИРОВАНЫ СЕВЕРНЕЕ МУДРАНА ДЛЯ ДАЛЬНЕЙШЕГО НАСТУПЛЕНИЯ В НАПРАВЛЕНИИ РЕЙМЫ.

2) В СВЯЗИ С УГРОЗОЙ ПРОРЫВА НАШИХ ЛИНИЙ ГЛАВНОЕ КОМАНДОВАНИЕ ОТДАЕТ ПРИКАЗ ВОЙСКАМ 2-Й УДАРНОЙ АРМИИ СОВМЕСТНО С 4-Й ПЕРЕЙТИ В РЕШИТЕЛЬНОЕ НАСТУПЛЕНИЕ НА РАССВЕТЕ 29.12.

3) ЦЕЛЬ ОПЕРАЦИИ: ОТБРОСИТЬ НЕПРИЯТЕЛЯ НА ИСХОДНЫЕ ПОЗИЦИИ, ВОССТАНОВИТЬ ЛИНИЮ ФРОНТА ВДОЛЬ РЕКИ И ПРИКОВАТЬ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СИЛЫ ПРОТИВНИКА НА ЭТОМ НАПРАВЛЕНИИ ДЛЯ РАЗГРУЗКИ 5-Й АРМИИ.

4) АРТИЛЛЕРИЙСКАЯ ПОДГОТОВКА НАЧНЕТСЯ 29.12 В 03:30. ПОСЛЕ 4-ЧАСОВОГО ОГНЕВОГО НАЖИМА ПЕХОТНЫЕ ЧАСТИ ПЕРЕЙДУТ В НАСТУПЛЕНИЕ НА ВСЕМ ФРОНТЕ.

5) ФРОНТ ОЖИДАЕТ ОТ КАЖДОГО ЧУВСТВА ВЫСОКОГО ДОЛГА И ПРЕЗРЕНИЯ К ОПАСНОСТИ. ВПЕРЕД, ЗА ЧЕСТЬ ОТЕЧЕСТВА И ПОЛНУЮ ПОБЕДУ НАД ВРАГОМ! МЫ СИЛЬНЫ! НАШЕ ДЕЛО ПРАВОЕ! МЫ ПОБЕДИМ!

ГЛАВКОМ СЕВЕРНОГО ФРОНТА

ГЕНЕРАЛ АНРИ-ФИЛИПП ПУЛАР

ИМПЕРАТОРСКИЙ ПРИКАЗ № 113

от 01 сентября 1834 г.

Мы, Иоган IX, волею божьей Император и Самодержец Гуттский, повелеваем:

Ввиду ухудшившегося морального состояния солдат и участившихся случаев дезертирства и неповиновения приказываю незамедлительно приступить к формированию в действующих армиях полевых судов для рассмотрения дел о воинских преступлениях в условиях военного времени. Судебную коллегию формировать из трех старших офицеров.

Предоставить полномочия недавно сформированным полевым судам выносить суровые приговоры, вплоть до смертной казни через повешение. С момента публикации данного указа и до отмены выносить смертные приговоры за: дезертирство, неповиновение приказам, измену и саботаж со стороны военнослужащих.

Немедленно усилить патрулирование в тыловых районах дабы обезвредить трусов и предателей, вынашивающих намерения дезертировать из рядов доблестных войск.

Организовать широкую пропагандистскую кампанию посредством манифестов, лозунгов и устных бесед для поднятия боевого духа и самоотверженности наших соотечественников на полях брани.

Привлечь священнослужителей для регулярного обхода войсковых расположений с целью духовного окормления и причастия солдат и офицеров.

Учредить специальные награды и поощрения для примерных воинов, совершивших подвиги во славу Империи на поле боя. Всем кавалерам сего ордена назначить денежное довольствие в двести таллеров ежемесячно. Выплачивать оное довольствие пожизненно.

Сим повелением надлежит руководствоваться неукоснительно всем чинам воинским и гражданским. Да поможет нам Бог!

Разведчики вернулись через час. Новости были не очень — впереди деревни больше нет, так что укрыться от наступающего им на пятки бурана не получится. Ночевать в чистом поле не хотелось — слишком велик риск получить воспаление легких и слечь. Сейчас, когда контрнаступление в самом разгаре, ползти со скоростью больного не очень хотелось.

Сержант приказал большей части солдат остаться в низине, а сам решил проверить, не найдется ли хоть какого-то укрытия. До границы поселения он с ребятами прошел быстро, так что теперь сам смог рассмотреть то, о чем говорили разведчики. На месте небольшой предгорной деревеньки остались лишь руины.

Дома превратились в черные обугленные остовы, с провалившимися крышами и зияющими оконными проемами. Кое-где еще поднимались струйки дыма из тлеющих головешек. Улицы были усеяны обломками досок, кирпичами, вывалившимися из печей. В оконных рамах торчали расколотые и местами оплавленные стекла.

Воздух наполнял удушливый запах гари. Легкий ветерок время от времени поднимал тучи пепла, застилая все вокруг серой дымкой. Каждый вдох наполнял нос и глотку неприятным маслянистым привкусом дыма. Жуткая картина разрушения и опустошения вызывала оцепенение и безысходную тоску. Деревня, некогда живописная и явно процветавшая, превратилась в настоящие декорации того, как выглядит местность после страшного суда.

Пепелище простиралось, куда ни кинь взгляд. Местами чернели обгоревшие стволы низеньких деревьев, лишенные листвы и веток. Кое-где видны следы борьбы. Гутты прошли тут несколькими днями ранее и, недолго думая, устроили настоящую бойню. Тела жителей были свалены в противопожарный ров. Одного взгляда хватило на то, чтобы даже закаленный ветеран усомнился в человечности тех, кто это сделал.

Люди на такое зверство неспособны. На любое другое — да, но точно не на такое.

От канавы пахло горелым мясом и дымом. Рот сам собой наполнился слюной, а в животе заурчало. Сержант закашлялся, стараясь исторгнуть из себя то, что он случайно вдохнул. Отвращение к самому себе пришло секундой спустя. Нашел о чем думать — о жареном мясе. Не хотелось выглядеть неженкой перед парнями, но в ближайшие день или два он, пожалуй, воздержится от него.

И, судя по лицам разведчиков, такой выбор сделал далеко не он один. Взгляд зацепился за небольшую подгоревшую игрушку, вокруг которой сплелась маленькая, тоненькая ветка.

Осознание того, что это вовсе не ветка, заставило сержанта нервно сглотнуть.

— Скоты, — вырвалось у него тихо. — Эверли!

— Да, сержант. — Вечно хмурый блондин подошел чуть ближе. Сейчас он выглядел не столько напряженным, сколько встревоженным. Даже так нелюбимую им каску нацепил. — Чего звали?

— Нашел хоть одного живого?

— Ни единой живой души, ни наших, ни гуттов. Суки устроили тут натуральную кровавую баню.

— Кстати, что с водой? Колодец цел, я видел.

— Проверил я колодец, командир, там тоже пара жмуров плавает.

— Черт!

— Как-то вот так, командир. Встряли мы, похоже.

Ну просто зашибись. Они еще и без чистой воды остались. Опять придется топить снег, чтобы напиться, не говоря уже о том, что последний постирочный день был черт знает когда.

— Ясно. Знаешь, кто тут шел?

Вопрос был задан не просто так. По какому-то удивительному стечению обстоятельств этот неразговорчивый и вечно хмурый солдат оказался отличным карточным игроком. На первой неделе знакомства Тим обыграл каждого во взводе, затем принялся за полковых игроков. Сейчас Эверли обзавелся целой кучей полезных и не очень знакомств, а также должников. Так что зачастую он оказывался первым в полку, кто узнавал самые свежие и точные новости.