Чертов менталист (СИ) - "Тин Тиныч" - Страница 52

До начала учебы оставалось чуть больше недели, и я счел правильным приучать организм к будущему распорядку дня, каким я его для себя видел. Поэтому переоделся в спортивное и отправился на площадку. Евстигнея я тоже видел, но присоединяться к нему не стал: наш комендант больше на работу с весом нацелен. А мне от собственного тела требуется гибкость, выносливость и скорость реакции. Поэтому после вдумчивой разминки я вызвал к себе ментального конструкта, чтобы Филин поработал моей тенью, и мы к обоюдному удовольствию провели с ним одну схватку. Будь она настоящей, я бы сказал, что она окончилась боевой ничьей, потому что и я спарринг-партнера несколько раз зацепил, и он меня тоже умудрился достать, проведя обманный финт.

Подобные штуки я любил куда больше пробежек, но увы, раньше не всегда открыто мог их практиковать, не вызывая вопросы у окружающих. Поэтому бегать приходилось чаще. Сейчас же я мог выбирать любую активность, которую захочу.

Вернувшись в общагу, принял душ и переоделся, после чего побаловал себя кофе. Да, пусть растворимый, но я не привереда. После чего заварил себе ещё и чая, и уселся штудировать учебники по магии воздуха.

Оказалось, весьма увлекательное чтение. Как я и предполагал, свой дар каждый маг, вне зависимости от его конкретной специализации, воспринимал как некий шар, расположенный в грудной клетке. Менталисты тут, кстати, исключение из правил: наш дар всегда обретается в голове, потому-то работа с менталом при определенных условиях вполне может вызвать головную боль.

Я мысленно потянулся к своему воздушному дару, как советовал автор первого из учебников, называя этот процесс «подружиться с внутренним источником». Отклик получил далеко не сразу, успел изрядно измучиться, но — всё-таки смог! Значит, не обманул меня тогда Карп Матвеевич: дар воздушника у меня действительно имеется. А уж слабый или не слабый, дело десятое. Разовью потихоньку!

После этого я перешел к еще одному предложенному в учебнике упражнению: отправить свою стихию извне. Семь потов сошло, но я умудрился добиться того, что занавеска начала тихонько вибрировать от направленного на неё ветерка. На этом временно решил завязать знакомство с даром, потому что почувствовал, что изрядно вымотался. Пожалуй, даже сильнее, чем после утренней тренировки. А ещё проголодался как сто волков! Запасы из столовой я прикончил ещё ночью, работая над руководством для деда, поэтому хочешь — не хочешь пришлось вставать и идти на обед.

На сей раз я решил познакомиться с еще каким-нибудь заведением из торгово-развлекательной зоны. Выбрал непритязательное с виду кафе со странным названием «Сморчок». Впрочем, «Строчок» тоже бы смотрелось не лучше.

Внутри, к моему удивлению, оказалось довольно многолюдно: местечко, похоже, было популярным. Тем не менее для меня быстро нашли свободный стол. Я сделал заказ и в его ожидании принялся рассматривать интерьер. В кафе работал бар, и компания из трех парней и одной девчонки уже вовсю потягивала коктейли, сидя на высоких табуретах у стойки. Бармен с шуточками-прибауточками общался с ними, не забывая подавать новые патроны. Бармен…

Здравствуйте, господин Иной. Опять вместо мешанины мыслей стройный поток кода. Пожалуй, стоит сюда заходить почаще: мне ведь тоже требуется копить материал для будущих исследований, а откуда его взять, кроме как наблюдая за Иными? Вот заодно и решился вопрос с подопытным объектом для обучения Игоря Семеновича. Хо-хо, это я удачно зашел!

Но тут бармен вдруг заозирался, а потом безошибочно перевел взгляд на меня. Стоп, он что, смог почувствовать, что я его сканирую⁈

Глава 27

Я сделал первое, что пришло в голову. Подумал о коктейлях. Вот ребята пьют и мне тоже хочется. Не отворачивался, положение головы не менял. Продолжал смотреть в сторону барной стойки. И дождался. Бармен вышел оттуда и прямой наводкой отправился к моему столику. В ответ я изобразил вежливое удивление.

— Привет! Гляжу из новеньких? — осведомился бармен.

— Да, вот только поступил в Академию. А вы что, всех своих посетителей помните? — вполне искренне восхитился я.

— Практически всех, — подтвердил бармен. — Помогает сократить время выбора коктейлей. Вот ты какой бы сейчас хотел выпить?

Бармен нарочито обращался ко мне на ты. Впрочем, чисто формально я был младше его минимум лет на десять, так что ничего экстраординарного пока что не происходило, тем более «Сморчок» был подчеркнуто демократическим заведением для студентов, а тот, кто тосковал по снобизму, всегда мог отправиться к «Пижонам».

— Лонг Айленд, — брякнул я первое, что пришло в голову.

— Хм, — оглядел меня бармен. — А мне кажется, тебе хочется совершенно другого. Интересно, угадаю или нет.

С этими словами он отошел за стойку, подхватил свои шейкеры и принялся творить. Стойка закрывала его руки, поэтому я не видел, что именно и в каких пропорциях он смешивает. Куда-то далеко запихал невесть откуда взявшуюся паническую мысль о том, что он хочет меня отравить. Вообще отбросил всё, кроме истории о том, как абитуриент впервые пришел в студенческое кафе, где при взгляде на других посетителей ему захотелось выпить коктейль, хоть он изначально этого и не планировал.

Меж тем бармен закончил чудодействовать над моим стаканом, подхватил его, даже не поставив на поднос или хотя бы тарелочку, да так и донес прямо в руке.

— Пей! — усмехнулся он. — Но мне кажется, что я не ошибся.

Я пожал плечами, сделал первый глоток, затем второй… и понял, что я пропал.

В прошлой жизни я не особо приветствовал спиртные напитки, но случались моменты, когда мы сидели в каком-нибудь заведении с друзьями и предавались возлияниям. Как-то во время подобной встречи мне принесли Кровавую Мэри. И… это был чистый и незамутненный восторг. Густой томатный сок, как будто сцеженный из банки с томатами в собственном соку. В пакетах такого просто не найдешь ни за какие деньги. Водка. Рассол из-под оливок. Обсыпанные крупной солью края стакана. Оливка на шпажке. И секретный ингредиент: несколько капель копченого табаско. Именно перечный чипотле придавал законченность и пикантность этой композиции. Больше такого коктейля мне ни разу отведать не довелось. В заведение, где мы тогда собрались, мы попали проездом, коротая время между рейсами, и повторно наведаться туда не было никакой возможности.

И вот сейчас я пил точно такой же коктейль! С оливкой и копченым табаско! С солью по краю стакана! Но как? Как он это мог узнать?

— Угадал? — осведомился он, когда я выпил всё до дна.

— Да! — выдохнул я, и глаза у меня в этот момент были, пожалуй, как у лемура размером в два блюдца.

— Не следуй за модой. Прислушивайся к тому, что у тебя здесь, — постучал он пальцем себя по виску, после чего подмигнул и отправился обратно за стойку.

Я сделал какой-то заказ, быстро расправился с ним, толком не чувствуя вкуса пищи, после чего расплатился и на негнущихся ногах покинул кафе. Нет, Семенычу я про бармена ничего говорить не буду. Пусть он на других Иных тренируется, попроще, а такой персонаж мне и самому интересен до печенок.

Будь я проклят, если бармен не менталист! Менталист, да еще и Иной! Ух! Даже и представить себе не мог, что такое возможно! Впрочем, то, что у Иных есть сила духа, как и у обычных людей, для меня давно уже подтвержденный факт. Но то, что кое-кто из Иных, оказывается, научился ею пользоваться на уровне продвинутых менталистов — вот это всем открытиям открытие. И ведь ничего ему за это не будет, потому что в отсутствие специалистов по Иным доказать факт запрещенного воздействия с их стороны просто невозможно! По крайней мере пока никто не знает, как именно расшифровать их потоки сигналов, заменяющие привычные нам образы и мыслеформы.

С другой стороны, из того, что я успел увидеть за минувшие полчаса, напрашивается вывод, что бармен тратил свой талант исключительно на подбор коктейлей. А еще он явно наслаждался своей работой. Не-не-не, ни Игорю Семеновичу, а уж тем более его коллегам из особого отдела про такого уникума знать не стоит. Это — моя добыча! И последнее, чего бы я желал, так это спугнуть его неосторожной мыслью или действием.