Герцогиня на службе у Короны (СИ) - Ширай Вера - Страница 55

Я всматривалась в лицо молодой графини, когда оно вдруг изменилось — из мягкого и сияющего стало удивлённым, а затем и вовсе недовольным. Я проследила за её взглядом — и поняла причину. Она смотрела на моего мужа.

Я перевела взгляд и тоже увидела то, что привлекло её внимание. За спиной у герцога стояла леди Бриджит. Она пыталась позвать его, но, не добившись отклика, решилась коснуться его руки. А за тем и вовсе по простому потянула его за локоть. Затем девушка склонилась ближе, готовясь шепнуть ему что-то на ухо.

В тот самый миг Феликс поднял голову. Его взгляд встретился с моим. Это было неожиданно, и, вероятно, моё удивление отразилось на лице. Я не отвела глаз. Он тоже смотрел только на меня.

Я набрала воздуха в грудь и спокойно направилась к ним. Подойдя ближе, я склонила голову и произнесла:

— Милорд.

— Моя леди, — отозвался он с тем спокойствием, за которым могло скрываться и нечто большее, и вовсе ничего.

Я встала рядом с мужем, прямо напротив леди Бриджит. Та, заметно побледнев, казалась такой расстроенной и подавленной, она старалась избегать моего взгляда.

Феликс перевёл взгляд на меня, задержался на платье, на причёске, и уголки его губ дрогнули. Он протянул руку, взял меня под локоть и, склоняясь чуть ближе, произнёс:

— Сегодня вы особенно прекрасны, миледи.

Его ладонь скользнула к моей талии и легла чуть ниже, чем позволяли строгие придворные правила приличий. Я ощутила, как он с силой постарался прижать меня ближе к себе, к своему телу.

Ситуация была нелепой, и тонкая нить напряжения ощутимо повисла между нами.

— Я пойду к своему месту, возьму себе напиток и немного фруктов, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Вы совсем не ели, позвольте проводить вас, — отозвался Феликс, и его пальцы мягко погладили мою талию.

Я сделала едва заметный шаг в сторону, заставив его руку скользнуть по моей спине, словно невзначай даря себе больше свободы. Затем повернулась к мужу, встретила его взгляд и едва слышно прошептала:

— Всё в порядке, я справлюсь сама. А вы можете спокойно завершить свои дела.

Я позволила себе лёгкую улыбку и обратила её к обоим собеседникам. Внутри же я усмиряла собственные мысли. Я слишком хорошо знала: мужу постоянно докладывали самые разные сведения — и важные, и пустяковые. И агентами-докладчиками могли быть и служанки, и советники, и горожане, и простые дамы двора. Я это точно знала на своём примере.

Но больше всего я думала о собственной гордости. Она не позволила бы мне, герцогине, при всём честном народе показать, что такая мелочь, как чей-то шёпот или разговор за спиной, может поколебать мою уверенность.

В прошлой жизни я никогда не интересовалась личной жизнью герцога до свадьбы, хотя слухи доходили до меня — говорили, что у него давно были женщины. В этой жизни я уже не могла позволить себе расспросы — каждое неосторожное слово вызвало бы ненужные слухи и подозрения.

«Я не буду ревновать, — повторяла я себе снова. — Я должна быть уверена, что мой муж верен мне. Значит, я буду ему доверять. Пока не доказано обратное — не позволю себе впадать в панику и истерику».

Я шла к своему месту с высоко поднятой головой, будто всё вокруг было мне подвластно. Но мысли тянули вниз, и я не сразу заметила, как его величество оказался прямо передо мной.

Король склонил голову в лёгком поклоне, его голос прозвучал ясно, так что слова уловили и ближайшие гости:

— Миледи, для меня будет честью оказать знак внимания семье герцога. Позвольте мне выделить его супругу, пригласить вас на танец.

Он сделал шаг вперёд, и передо мной оказалась его рука — властная, требовательная, но протянутая с безупречной вежливостью.

На миг я растерялась. Сотни глаз в зале, безмолвное ожидание, лёгкий шум музыки на заднем фоне — всё сплелось в одно. Мне ничего не оставалось, кроме как принять приглашение.

Я опустила взгляд, склонила голову в почтительном поклоне и коснулась его руки.

— Для меня это великая честь, ваше величество, — произнесла я ровно, стараясь скрыть волнение.

Его величество Людвиг улыбнулся уголками губ и повёл меня вперёд — в центр зала, где гости уже расступались, уступая место нам и другим танцующим.

Я ощутила, как сердце забилось быстрее, гулко отдаваясь в груди. В прошлой жизни я привыкла к обществу его величества: служба при дворе не оставляла места ни для робости, ни для лишних эмоций. Но теперь всё было иначе.

В этой жизни я впервые почувствовала страх перед встречей с ним. Чем больше я узнавалась о короле, тем сильнее понимала, что за его улыбкой и учтивостью скрывается нечто куда более опасное.

Я ощущала страх перед человеком, который одним своим словом мог изменить судьбу любого, одарить богатством или лишить жизни. И теперь этот страх обострялся ещё больше потому, что я стала женой герцога — и, возможно, будущей матерью тех, кого могут счесть наследниками престола.

Я заставила себя выпрямить спину и не отводить взгляда.

Музыка зазвучала вновь, и мы сделали первые шаги. Его величество держал меня слишком крепко — словно пытался подчинить себе даже в этом танце. Его рука лежала на моей спине так тяжело и властно, что я почти пожалела о своём выборе платья. Жёсткий корсет защитил бы меня от этого прикосновения, но сегодня я выбрала лёгкость и свободу движений… и теперь расплачивалась за это.

Я не ожидала, что так остро почувствую отвращение к чужому касанию. Король Людвиг красив, молод, величествен, сдержан, — но не мой мужчина. И всё его обаяние лишь усиливало моё внутреннее сопротивление.

В одном из поворотов его пальцы скользнули чуть ниже лопатки, словно невзначай, но достаточно, чтобы я напряглась. В другой миг он кончиками пальцев коснулся моих рёбер — лёгкое движение, почти незаметное для стороннего взгляда, но я ощутила его слишком отчётливо.

Я заставила себя улыбаться, держать голову высоко, чтобы ни один гость не догадался, что мне неприятно. Но внутри я лишь считала шаги, ритм музыки и ждала, когда танец наконец завершится.

Король вёл меня уверенно, его рука по-прежнему лежала слишком крепко, не оставляя мне свободы. Я старалась сохранять улыбку, но внутри чувствовала, как с каждым шагом сжимаюсь.

— Ну что ж, миледи, — произнёс он негромко, наклонившись чуть ближе, чтобы слова были слышны только мне, — как вам жизнь при дворе? Герцог, должно быть, держит вас в строгости… — король ненадолго задумался, оглядывая зал. — Вы не скучаете в обществе такого человека как Феликс?

Я почувствовала, как дыхание перехватило, но заставила себя ответить спокойно:

— Ваше величество, не стоит тревожиться. Мне не о чем жаловаться.

— Ах, — в его голосе прозвучала лёгкая насмешка, — так уж и не о чем?

Я встретила его взгляд и ответила так же вежливо, как позволял долг:

— Мой муж заслуживает уважения и доверия. И я готова хранить это доверие, пока он также оберегает моё.

Король улыбнулся уголками губ, но его пальцы чуть сильнее сжали мою талию, заставив меня непроизвольно напрячься.

— Вы благоразумны. Я надеюсь, вы и дальше будете столь же осторожны, — сказал он с намёком, с легким одобрением, от которого по коже пробежал холодок. — Я всё же чувствую ответственность за ваш союз.

Я не ответила. Внутри всё сжалось: чего он добивается? К чему это внимание?

Музыка продолжала звучать, но я едва её слышала. Я подняла взгляд — и заметила мужа.

Феликс стоял в окружении собеседников, его губы двигались в ответ на их слова, но глаза неотрывно следили за нами. Взгляд его был спокоен, но слишком пристален, чтобы остаться незамеченным.

Король напротив выглядел довольным, словно сам танец был для него не обязанностью, а развлечением. Его губы тронула насмешливая улыбка.

— Миледи, вы так напряжены, — сказал он полушутя. — Расслабьтесь. Поверьте, ещё ни один из тех, кто наступал мне на ногу, не лишился головы.

Я невольно рассмеялась, и вместе со смехом ушло то тяжёлое напряжение, что сковывало движения. Танцевать стало легче; я даже позволила себе наслаждаться музыкой и ритмом.