Душа в обмен на душу (СИ) - Семакова Татьяна - Страница 32

Я пересказала за минуту, Андрей вздохнул и подозвал жестом парня с фотоаппаратом.

— Снимок на память и домой.

Через пять минут Андрей отвёл меня в ванну, поставил спиной к зеркалу и довольно долго, чрезвычайно тщательно и сосредоточенно отмывал голые участки тела от чужой крови, осторожно водя мокрыми пальцами. При этом, дверь была открыта нараспашку и недовольное лицо Воронова было отлично видно.

Как-то это всё вдвойне неправильно…

До ворот мы шли под конвоем, и вместо прощания Андрей повторил строго:

— Маш, домой.

— По магазинам прошвырнусь, — состроила рожицу, с отвращением оттянув свою футболку.

— Ха-ха, — ответил недовольно и протянул руку ладонью вверх к Воронову: — Ключи.

Миша вложил связку в его руку, в этот момент колечко блеснуло на солнце, ворона, сидящая на своём любимом месте, громко каркнула и взлетела, но Андрей сжал ключи в руке, даже не заметив интереса птицы, тут же сменившей направление и присевшей на перила на балконе.

— Вы видели? — хохотнула, переводя взгляд с одного на другого.

— Чего ещё? — устало вздохнул Андрей.

— Ничего, — буркнула тихо. — Пока.

— Чё видели-то, Манюх? — спросил Воронов за воротами.

— Да, забей, — отмахнулась, идя к машине. — Спасибо, что приехал, — сказала, доставая из заднего кармана ключ, каким-то чудом оставшийся там после всех моих мытарств. — Неловко вышло, я хотела добавить тебя в чёрный список на полчаса, не больше…

— Ты отправила меня в чёрный список?! — воскликнул возмущённо.

— Созвонимся, пока, — выпалила скороговоркой, с какой наговаривают предупреждение после рекламы БАД-ов по радио, и прыгнула в машину.

Воронов показал мне кулак через окно, а я достала из сумки мобильный, по пути разблокировав его, и не успела даже выехать из деревни, как он позвонил.

Пришлось затормозить, найти гарнитуру в сумке, вставить наушник, чтобы не отвлекаться по дороге… в общем, ответить я не успела, а вот он нагнать меня на своём внедорожнике — в лёгкую.

Преградил мне путь, вышел и с таким свирепым лицом пошёл к моей машине, что я поспешила проверить, заблокированы ли двери.

Он встал так, чтобы я его видела, и демонстративно нажал вызов на мобильном, театральным жестом приложив его к уху.

Я услышала трель, протянула слегка подрагивающую от нервного напряжения руку и ответила на вызов.

— Ты чё т злой какой-то, Мих… — буркнула в его стиле.

— В следующий раз просто скажи — «Миша, иди на хер, ты мешаешь мне сосредоточиться». Я приму это как комплимент и буду давить лыбу как кретин последний, а не дёргаться, названивая раз в пять минут, и не подрываться в трениках, не выдержав, начиная выискивать тебя по подвалам.

Сказал быстро, ни делая ни вдоха, и замолчал, а я протянула с уважением:

— Дыхалка у тебя — будь здоров.

— Похоже, что я шучу? — спросил строго.

— Похоже, что ты слишком много на себя берёшь, — ответила медленно.

— А если бы так испарился кто-то, на кого тебе не плевать, м? Я, например, как бы самодовольно это не звучало, — с вызовом посмотрел мне в глаза и вскинул подбородок. — При тех же обстоятельствах.

Опустил руку с телефоном, сбросил вызов и вернулся в машину, тут же рванув с места. Переборщил, конечно, со всей этой театральщиной, но, чёрт меня дери, как же ему идёт этот дешёвый выпендрёж!

Посидела, подумала, представила, перезвонила.

— Я больше так не буду… — протянула заискивающе.

— Сколько раз я ещё это услышу… — вздохнул Миша, но с облегчением.

Из машины я выходила, закутавшись в плед. Диковато смотрелась на фоне прохожих в цветастых сарафанах, но, хотя бы не как мясник после смены в разделочном цеху.

Всю дорогу мысли скакали, как чокнутые блохи на бешеной собаке, страшно хотелось поковырять стену в подвале и стащить с Михаила Юрьевича те самые треники, в которых он почему-то выглядел мужественно, даже не смотря на растянутые колени и классические ботинки на босу ногу. Видно было — спешил. Меня спасать… эх.

Не думать обо всём сразу никак не выходило, душ и чистая одежда не помогли, так что я позвонила Валентине и отправилась на другой конец города за готовыми визами для бывшего супруга и его нынешней жены. Не смогла отбрехаться от чая, потом от кофе, потом от борща со сметанкой (последний, к слову, пришёлся весьма кстати), выплыла с полным пузом и всё той же кашей в голове, на ходу набирая Андрею.

— Заедешь за документами? — спросила, как только услышала его усталый голос.

— За документами… — повторил эхом, явно пытаясь сообразить, о чём я вообще. — Да, документы. Конечно. Через… сколько-то.

— Давай завезу? Ты где? — спросила мягко.

— Где я ещё могу быть, если моя бывшая жена с трупом решила пообжиматься? — спросил ворчливо.

— Можно подумать, я специально, — буркнула в ответ. — Или у тебя было бы меньше геморроя, найди его кто-нибудь другой в доме твоего родственника.

— И это — полный абзац… — пропел нервно. — Меня ещё не отстранили только потому что не знают. Надо собрать как можно больше информации об этом… — он осёкся, а я воодушевилась:

— Документы были при нём?

— Ну, были… — проворчал вяло. — Машунь, по-хорошему прошу, не лезь.

— То есть, информацией ты не поделишься? — спросила удивлённо.

— Маш, это убийство, — рыкнул грозно, но тихо. — Понимаешь ты? Не какое-то там старое или раскрытое, а новенькое и дурно пахнущее.

— Не пах он ещё…

— Маша!

— Андрей! Я всё равно узнаю.

— И кто ж тебе скажет? — уточняет ехидно. — С этим деятелем я беседу провёл. Из моих никто под увольнение не пойдёт.

— Это… нечестно, Андрюш, — заявила с обидой. — В конце концов, нашла его я, поделилась с вами, а вы вон как.

— Ты себя слышишь? — пробормотал очумело.

— А что? — отозвалась невозмутимо. — Могла бы и сама по карманам пошарить, а потом уже вызвать.

— Сказала девица, падающая в обморок от вида крови, если её больше, чем две капли, — фыркнул, наверняка ещё и глаза закатив. — Вещи в машинку не глядя кинула или сразу сожгла?

— В пакет и в помойку, — ответила кисло. — Об этом ты тоже всем рассказал? Даже Воронов знает, что я как барышня кисейная… не давал мне на себя смотреть, пока вы не приехали.

— Нет, я с ним по душам за бутылкой разговоров не вёл и не собираюсь, — ответил едко.

— А с кем вёл?

— Опять за своё? Ни с кем! Сказал только об одном и то Лизе, потому что «не сошлись характерами» — самая идиотская отговорка в мире. Мы идеально друг другу подходили!

Повисло неловкое молчание, которое нужно было срочно нарушить, ибо мысли потекли вообще не в то русло.

— Давай твоей тёще документы отвезу? — брякнула, поморщившись.

Видеть эту женщину ещё хоть раз в жизни совершенно не хотелось.

— Не надо, — буркнул тихо, — я не говорил ей ни где деньги взял, ни кто помогает с визами…

— Логично, — хмыкнула, но получилось немного язвительно. — В управлении мне лучше не светиться… Серёга с тобой?

— Где ж ещё…

— Давай я подъеду, встану у сквера, а он подойдёт и заберёт?

— Ведь понимаю, что ты меня облапошишь, но это самый удобный вариант… — вздыхает обречённо. — Давай. Наберёшь.

Подъезжаю и звоню сразу Сергею, но он не берёт трубку и выныривает из темноты, прильнув к стеклу со стороны пассажира с видом маньяка.

— Серёженька! — пропеваю ласково, когда он садится.

— Я — кремень, — говорит сурово. — Я — скала. Получил чёткие указания, можешь даже не пытаться, твои чары… — подаюсь вперёд и улыбаюсь, спрашивая ласково:

— Даже не поздороваешься по-человечески?

Серёга вздыхает и подставляет щёку под дружеский поцелуй. Ну, обычно он такой. В этот раз я вложила в эту невинную шалость максимум чувства и не отстранялась так долго, пока самой от себя стыдно не стало.

— Не действуют, — пробормотал со вздохом. — Спрашивай, Маш, все знают что нихрена я не скала. Но, если меня уволят…

— А кто узнает? — невинно хлопаю ресницами. — Скажу, что документы забрал через щель в оконце и очень быстро убежал. Андрей поверит.