Жена светлейшего князя (СИ) - Деева Лина - Страница 55

— Источник не любит, когда его силу используют во вред. Ремесленники банально не способны удерживать мощь, которую собрали, и потому им приходится начинать раньше.

Я неосознанно сжала ткань юбки.

— Ясно. А куда вы сейчас? И где Геллерт?

— На стену, и монсеньор тоже там, — ответил маркиз. — Против этой атаки способна выстоять только сила Источника, а Хранительниц нельзя отвлекать.

Меня обдало порывом ледяного предчувствия.

— Вы впятером будете защищать замок?

Де Шеро кивнул.

— Кроме нас, некому. А теперь прошу вас, Кристин, уходите в катакомбы, а ещё лучше — через переход. Здесь слишком опасно.

— Не тревожьтесь, — повторила я недавние слова Александрин. — Идите, и да пребудет с вами всеми благословение Источника.

Маркиз низко поклонился и заторопился дальше. А я направилась в донжон — в любом случае не стоило оставаться на открытом пространстве. Однако, оказавшись в уже опустевшем холле, замешкалась.

Смогут ли князь и Четыре Опоры выстоять против того страшного, что создали Ремесленники? Что вообще происходит там, за стенами замка? Может, взглянуть? Одним глазком, а потом сразу вниз, чтобы не нарушать данное Геллерту обещание.

Я в нерешительности сделала несколько шагов к вёдшей наверх лестнице.

С другой стороны, сколько можно по-глупому рисковать? И Геллерт огорчится, если узнает.

«Если не погибнет», — мрачно добавил внутренний голос, и я затрясла головой. Нет-нет, они справятся! Не могут не. Это было бы слишком жестоко, слишком несправедливо!

Поэтому надо посмотреть. Самая страшная действительность не так выкручивает душу, как проклятая неизвестность.

— Туда и сразу обратно, — поклялась я себе. И с колотящимся сердцем побежала вверх по лестнице.

Глава 70

Сиреневая гостиная, мой неизменный наблюдательный пункт, вновь приютила меня. К окну я, наученная опытом, приблизилась сбоку. Осторожно выглянула наружу и, охнув, чуть ли не прижалась носом к стеклу.

Жутковатая туча, которую совсем недавно можно было разглядеть лишь в напоенные Искусством линзы, теперь загораживала весь горизонт. Её кроваво-красную тушу то и дело пронизывали чёрные молнии, но невидимая сеть пока ещё удерживала накопленную мощь. Однако мне казалось, что за громовым рыком я слышу треск её нитей, и от этого волоски шевелились на затылке.

— Источник Всеблагой!

Надо было бежать, прятаться в катакомбах, но меня параличом сковал смертный ужас.

Не за себя — за тех пятерых, что стояли на внешней стене.

Крайние башни, левая и правая, — Кератри и де Шеро. Середина стены от ворот до левой башни — Наварр. Середина стены от ворот до правой башни — Тьерсен. И в центре, над воротами — Геллерт. Светлейший князь.

Одновременное движение — и пять двуручных клинков, яростно блеснув на солнце, вонзились в древние камни. Давая опору тем, кто готовился защищать замок.

Удар сердца — и между ними раскинулась паутина радуг. Едва заметная, однако браслеты на моих запястьях налились пудовой тяжестью.

Чтобы затем сделаться и вовсе неподъёмными — когда от земли вверх устремились пять световых колонн. Золото и изумруд, рубин и аметист, а в центре — слепяще-белый, потому что именно в нём сливаются все цвета.

Опоры щита.

Сам же щит, переливавшийся всеми различимыми глазом оттенками, был похож на плёнку или стенку мыльного пузыря, однако даже я не усомнилась в его прочности.

«Надо уходить, скорее!» — вопил голос рассудка. И я даже сделала шаг от окна, но, увы, слишком поздно.

Затрещала сама ткань мироздания, и на полнеба встала алая волна-исполин. Замерла, словно красуясь, и устремилась вперёд. На замок. На Геллерта.

— Нет!

Удар был страшен. Казалось, содрогнулся весь замок — от верхушки донжона до Зала Источника. Меня швырнуло на пол, сверху посыпались стёкла. Но как только осколки перестали падать, я опустила исцарапанные руки, которыми закрывала голову, и, пошатываясь, поднялась. Мне надо было узнать, как он.

Я выглянула в лишившееся стекла окно и с облегчением выдохнула. Щит устоял — кровавая волна бессильно ярилась за ним. И устояли пять колонн…

В этот момент крайний, золотой, столб потускнел и замигал. Я охнула: де Шеро! Неужели?.. Но столб вдруг вспыхнул — только не золотым, а белым.

Геллерт подхватил упавшее знамя.

«Им не выстоять».

Мысль была тяжёлой и холодной, как надгробие. Вон уже рубиновая колонна теряет яркость — всё-таки Наварр старик. Сумеет ли светлейший князь поддерживать три опоры одновременно? Или ему не хватит силы Источника?

Сила Источника.

Чувствуя, как по щеке течёт что-то тёплое, я с трудом подняла скованную браслетом руку и стёрла кровь. Задумчиво посмотрела на обхватывавшую запястье серую полосу и решилась.

Им всем нужна поддержка. И я могу её дать, только надо поспешить.

Это было похоже на кошмар, в котором бежишь, но всё равно движешься слишком медленно. «Не успеть, не успеть, не успеть», — билась в висках кровь. Однако я упрямо рвалась вперёд — через панические вопли внутреннего голоса, по как будто удлинившимся лестницам и внезапно сделавшимися скользкими плитам двора. Алая стена нависала надо мной — ещё чуть-чуть, и она разобьёт щит чёрными молниями. Накроет, сомнёт, разломает замок, как капризный ребёнок надоевшую игрушку. Хотелось упасть, съёжиться, закрывая себя руками, сдаться этой могучей и злой силе. И всё-таки я с самоубийственным упорством лезла в самое пекло.

«Если умирать, то рядом».

И вот я на стене, как раз в тот момент, когда рубиновый столб устало гаснет. Возраст, проклятый возраст. Хотя бы на десяток лет помоложе…

Не раздумывая и мгновения, я срываю браслеты и вспыхиваю сказочной Огненной птицей. Той, что сгорает и возрождается из пепла.

«Вряд ли у меня так получится».

Но разве это имеет значение, когда изумрудная, аметистовая и три белоснежных колонны держат семицветную стену, в которую яростно бьётся ало-чёрное море? И наконец питающая его гнев энергия начинает иссякать — вместе с жизнями призвавших её. Недовольно ворча, море медленно откатывает от стены. И когда последний клочок красного тумана развеивается без следа, когда звучит долгожданное:

— Убрать щит, — я счастливо улыбаюсь. И мягко оседаю на камни невзятого замка.

***

— Смелая девочка. Удивительно, как я мог настолько ошибаться в тебе.

На ночной равнине, под куполом, сияющем мириадами иных миров, стояли я и старый Наварр.

— Я рада, что смогла помочь.

Старик наклонил голову к плечу.

— Смогла всех спасти, ты хочешь сказать? Ну-ну, не красней. Я ведь понимаю, ради кого это было.

Я всё-таки потупилась. А Наварр тем временем продолжил:

— Однако теперь тебе пора возвращаться. Ради себя, и Геллерта, и новой жизни, что ты носишь под сердцем.

Как?

Я невольно прижала ладони к животу. Неужели снова?..

— С чего вы взяли?

Старик повёл рукой:

— Такое уж это место: для таких, как я, оно всё скрытое делает явным. Однако не трать время. Ты ведь тренировалась, как тебя учила Вероника?

Судорожно кивнув, я заставила себя отодвинуть неожиданное и такое радостное известие и зажмурилась, сосредотачиваясь.

Огонь Источника нельзя погасить, но можно отгородиться от него. Не преградой: что устоит перед ним? Однако, если пустить встречный пал из сил своей души, пламя будет остановлено. Хотя бы ненадолго.

— Молодец, — голос Наварра как будто отдалялся. — Продолжай отделять себя от Источника, а когда вернёшься, сразу надень браслеты.

— А вы? — спохватившись, я распахнула глаза. И увидела, что равнина и старик стремительно отдаляются, словно меня уносило по тёмному туннелю прочь от них.

— Моё время истекло. — Пришлось напрячь слух, чтобы расслышать ответ. — Предай Геллерту, что я горжусь им — лучшим из моих учеников. И полностью одобряю его выбор супруги. До нескорой встречи, девочка!

— До нескорой встречи, — эхом повторила я. И последнее, что сумела различить, — это радужную вспышку на том месте, где стоял Наварр.