Жена приговорённого (СИ) - Эймс Глория - Страница 5

- Остынь, Тиенна, - Брилеус перехватил мою руку обеими ладонями. Тепло его пальцев растеклось под кожей, стало спокойнее.

Вот гадёныш! Пытается успокоить меня ментальной магией! Как же мне надоели все эти хитрые менталисты!

- Бри, прекрати сейчас же! Иначе и ты от меня получишь, как следуеи — возмутилась я.

- Ого, а ты поднаторела в ментальной магии, - удивился Брилеус, но воздействие прекратил.

Заметив краем глаза на лице Ретони удивление, я отрицательно покачала головой, и Брилеус осёкся.

- Так, Ретони, давайте начистоту! — заявил Гоубер. — Вы обязаны предоставлять информацию о злонамеренных магах. Если я сообщу в министерство о вашей попытке замалчивать, это неизбежно отразится на условиях вашего содержания.

Вы не понимаете, что ли?

- Нет, это вы не понимаете! — Ретони отступил в угол и тяжело осел в кресло. — Я не могу ничего рассказать вам. Просто не могу, хоть режьте... Они достанут меня и здесь, если... - он подавился и закашлялся, не в силах больше произнести ни слова.

Я потянулась к Ретони, чтобы помочь, но Гоубер знаком остановил меня, продолжая смотреть своими маленькими блестящими глазами на корчащегося в кресле магистра. Справившись с приступом, Ретони обмяк и опустил голову, тяжело дыша.

Гоубер и Брилеус переглянулись.

- Это то, о чём я думаю? — спросила я. - Нерушимый обет молчания?

- Да, скорее всего, - задумчиво ответил Гоубер. — Кто-то, обучивший Ретони пространственной магии, очень не хочет, чтобы про него узнали. И всякий раз, когда он пытается рассказать хоть что-то, ему перекрывают воздух. Древняя магия.

Довольно сильная.

Я вспомнила, как пропал дар речи у Джормита, когда бабушка запретила ему рассказывать о нашей семье. Но ведь Джормит смог снять заклятье на следующий день. Должен быть какой-то способ! В конце концов, рядом со мной два неслабых мага-менталиста, натасканных в министерских коридорах на подобные задачи.

- Есть способ обойти обет? — спросила я Гоубера.

- Не припомню, - он задумчиво окинул взглядом Ретони, переводившего дух. —Похоже, он был дан добровольно, а это означает проникновение в самые глубокие слои сознания мага. Без риска для жизни тут раскопать правду не получится.

- А ментальная очистка? — спросил Брилеус. — Честное слово, я выбью из короля разрешение на неё!

Ментальной очисткой был способ проникновения, при котором безвозвратно стиралась часть личности испытуемого. Воздействие применялось лишь по особому разрешению короля, поскольку было по своей сути гибелью личности.

Ретони снова со страхом посмотрел на нас.

- Нет, только не это! Я не выдержу! Нет, ни за что! Это ковен Глухого Ворона!

И как только он выпалил последние слова, его лицо исказила чудовищная гримаса.

Хватаясь руками за воздух, Ретони приподнялся в кресле и тотчас рухнул обратно.

Его неподвижное тело неестественно лежало, руки вывернулись, глаза остекленели.

Гоубер, как ни в чём не бывало, подошёл и проверил пульс.

- Да, так и есть. Нерушимый обет молчания!

- Значит…

- Он мёртв, - спокойно констатировал Гоубер. — Зато мы теперь знаем название ковена, из которого пришло зло.

Глава 5. Засада

- Название — вот всё, что у нас есть, - грустно заметил Брилеус, продолжая перебирать министерский каталог ковенов.

Стояла глубокая ночь. Мы уже валились с ног, но останавливаться не собирались.

За три часа работы в королевском архиве нам не попалось ни одного упоминания об этом таинственном ковене. Похоже, он и вправду был совершенно закрытым для посторонних магов.

Гоубер, покинувший нас в самом начале перелопачивания документов, вернулся с несколькими помощниками. Невольно вспомнилось, как я рылась в архивах короля два года назад. Кто бы мог тогда подумать, что всё так повернётся!

Мы нашли подробные списки ковенов всего королевства, с описанием магии и переписью участников. Но ни в одном перечне не нашлось упоминания о ковене Глухого ворона. В том, что название было верным, не оставалось сомнений — сама смерть Ретони у нас на глазах говорила об этом.

Только нерушимый обет молчания работал таким образом. Маг давший обет, начинал задыхаться, чуть намекнув или упомянув подробности, имеющие отношение к главной тайне. Если же он выдавал очень важную информацию, то на третьем слове у него необратимо перекрывало горло, и он умирал.

Три слова, стоившие Ретони жизни — ковен Глухого Ворона. И если цена за эту информацию была так высока, то нам следовало извлечь из неё максимум.

Но даже к рассвету мы так и не нашли зацепок. У меня слипались глаза, строчки плыли перед взором, приходилось дважды перечитывать каждый свиток. Положив голову на сцепленные на столе руки, я на мгновение задремала.

Брилеус тронул меня за плечо:

- Тебе нужно поспать.

- Я вообще почти не сплю с тех пор, как Рандал... - у меня снова появился ком в горле, слова застряли и не хотели выходить.

- Держись, Ти! — Брилеус обнял меня. — Мы сделаем всё, что только можем! И что не можем — тоже сделаем!

- Держусь, конечно, держусь, просто мне кажется, что мы в тупике... Листаю, ищу, боюсь пропустить что-то важное, но больше не могу.

- Тогда просто поспи, - Брилеус постелил на софе в углу архива плащ, помог мне устроиться поудобнее. — Мы здесь точно ещё пару часов проковыряемся, а ты пока отдохнёшь.

И раньше, чем моя голова коснулась плохо набитой подушки, сон полностью сморил меня. Обрывки несвязных сновидений теснились, выталкивая друг друга и наводя страх. Ретони с головой ворона взлетает и исчезает в небе... Брилеус рассыпает документы по столу, а они превращаются в прах... Рандал идёт ко мне по саду и вдруг начинает погружаться в вязкое болото, а я бегу, бегу к нему навстречу, но не сдвигаюсь с места.

Разбудил меня Гоубер

- Есть идея!

- Вы нашли зацепку? — обрадовалась я

- И да, и нет, - нахмурился Гоубер.

- Мы будем ловить на живца! — перебил Брилеус. — Сегодня ещё одна свадьба, и грех не проверить, совпадение ли тут.

- Или действительно преступники выбирают жертвами именно магов-женихов, - закончил за него Гоубер.

От слова «жертва» мне снова стало не по себе.

Увидев, как я побледнела, Брилеус помог мне сесть и дал в руки дымящуюся чашку травяного отвара.

- Набирайся бодрости, нам через полчаса выезжать.

- Нужно предупредить, что я прибуду не один, - Гоубер черкнул на листке пару строчек и отдал помощнику, тотчас помчавшемуся прочь. — Надеюсь, на этот раз мы успеем отследить, что же происходит. Возможно, мы выйдем на след этого таинственного ковена.

Спустя всего час после того, как мы покинули архив, нас радушно впустили в дом где вовсю шла подготовка к свадьбе.

- Помните, мы должны постоянно наблюдать за женихом, не привлекая к себе внимания, - уточнил Гоубер. — Бри, ты будешь среди гостей, отслеживай подозрительных. Тиенна, вы единственная, кто знает детали предыдущих похищений, смотрите на жениха во все глаза! Если заметите что-то необычное —зовите нас во весь голос, притворитесь пьяной, не знаю, на что хватит у вас воображения, в общем, создайте максимальный шум. Это должно сбить намерения преступников.

Гости прибывали с каждой минутой, и вскоре мы разошлись по дому, проверяя под шумок комнаты. Трое помощников Гоубера делали то же самое, но вшестером было довольно сложно расположиться так, чтобы отслеживать перемещения жениха и гостей по дому.

Пока я прогуливалась по дому, меня пригласили к столу с прохладительными напитками. Пару раз пришлось отшить докучливых ухажёров, решивших, что чужая свадьба — отличный шанс познакомиться с молодой магиссой для несерьёзного приключения.

Жених, магистр Беруф, был одним из «типичных министерских», причём не самых приятных на вид. Немного обрюзгший, с недовольными складками в уголках рта и высокомерным взглядом. Невеста по имени Лонкоя показалась мне слишком молодой и красивой для такого непривлекательного типа. Но, как видно, у неё были свои основания выходить за него.