Лекарь Его Величества. Том 5 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 50

А вот если человек впервые попробовал, например, пончик со сгущёнкой. Он ему понравился, но установка ещё слишком слабая. И это легко можно убрать.

Здесь же ненависть к аристократам была во много раз сильнее, чем любовь к растениям у Олега Ивановича. По силе она почти была равна моей любови к лечению людей. Но это — мой единственный вариант.

Не убивать же Петухова!

И я принялся за дело. Психологический коридор, поиск всех этих мыслей и установок, их капсуляция. Процесс похож на стирание воспоминаний, но всё же отличается.

Почти сразу же я стал чувствовать сильное сопротивление. Обычно простолюдины вообще не могут сопротивляться магии, но Петухов — прямо какое-то исключение!

Не обращая внимания на то, как быстро опустошается мой запас магического центра, я усиленно выполнял свою задумку.

И лишь когда понял, что у меня осталось около десяти процентов — дело было сделано. Вся установка, связанная с негативом к аристократам — была надёжно закапсулирована.

Я убрал психологический коридор и без сил опустился на стул. Повезло, что магии хватило. Если бы я потратил ещё хоть немного — вызвал бы перегруз магического центра, и он бы потом восстанавливался несколько дней. Такое уже было после того, как я снял проклятие с семьи Константина Евгеньевича.

С тех пор мои запасы выросли, и сегодня это оказалось очень кстати.

— Я закончил, — объявил я. — Можете его уводить.

В карцер его, разумеется, всё равно определят. Нападение на лекаря — это не шутки. Но это и к лучшему, за время его одиночных посиделок всё должно окончательно встать на свои места в его голове.

Петухов выглядел ну очень растерянным. Это неудивительно, у него там весь взгляд на жизнь изменился.

Охранники тут же его увели, а я устало прикрыл глаза. И сам не заметил, как вырубился на несколько часов. Настолько сильно вымотала меня вся эта процедура.

К счастью, больше пациентов мне не приводили. И я успел более-менее восстановить запасы, правда, всего наполовину. Нужно будет плотно позавтракать, ведь с утра меня ожидает ещё и олимпиада. Уверен, на неё потребуется много сил.

С утра мне позвонил Филипп Михайлович.

— Доброе утро, Николай Владимирович, не разбудил вас? — спросил он.

— Нет, всё в порядке, — успокоил я его. — Что случилось?

— В фонд уже начали поступать деньги, — радостно оповестил управляющий. — Не только с вашего магазина. Другие аристократы стали активно жертвовать, я даже не ожидал такого ажиотажа!

А я ожидал. Как я и думал, аристократам очень нравится идея заниматься благотворительностью. Так они ощущают свою важность.

— Вы являетесь распорядителем фонда, — ответил я. — Так что распределяйте средства, чтобы в тюрьму поступали все необходимые препараты. Список я вам выдавал.

— Всё будет в лучшем виде! — радостно отозвался тот. — Ещё Платон Владиславович тут закончил какую-то научную работу, по договору часть денег, полученных за этот проект, тоже отходит нам! Так что новости сегодня только хорошие.

— Рад слышать, — я отключился, и в кабинет как раз зашёл Кустов.

Я кратко рассказал ему про фонд и поспешил в академию. Где набрал себе тройную порцию завтрака для восстановления магических сил.

— Ты как с голодного края, — усмехнулся Владимир. — Неужели так перед олимпиадой волнуешься?

— Просто есть хочу, — усмехнулся я. — Обед, скорее всего, пропущу.

— Да там такая олимпиада планируется, что лучше заранее подкрепиться, — согласился друг. — Хотя мне Мария ещё бутерброды принесёт.

Представил себе картину, как куча важных лиц наблюдает за олимпиадой, а рядом мой друг точит бутерброд. Стало очень смешно.

— Мария тоже придёт? — удивился я.

— Ой, ты ничего не слышал, — тут же замахал руками Владимир. — Это сюрприз. Давай, кушай, короче, увидимся на олимпиаде.

Не дожидаясь новых вопросов, он тут же куда-то умчался. В его стиле.

Я позавтракал и поспешил в свою комнату. Время осталось как раз для того, чтобы принять душ и переодеться.

Уже в дверях меня настиг новый телефонный звонок, на этот раз от другого моего барона, Шапова.

— Николай Владимирович, доброе утро, — бодро отозвался тот. — Я хотел коротко отчитаться по делам магазина.

— Доброе утро, только быстрее, — сказал я. — Я спешу.

— Елисеев сам решил отдать нам то здание, — выпалил Шапов. — Он заявил, что у него поменялись планы.

На деле же он просто испугался необходимости представлять свой проект перед хозяином здания, я уверен. Ох, а так храбрился при осмотре, что он здание мне не уступит. Даже немного обидно, что в итоге всё разрешилось так просто.

С другой стороны — сейчас совсем не до этого, и так проблем хватает.

— Рад это слышать, — ответил я. — Тогда занимайтесь документами, оформляйте здание, ищите сотрудников. Вы знаете, что делать.

— А управляющего… тоже искать? — осторожно спросил Шапов.

— Умножьте свою зарплату на два и не ищите, — улыбнулся я. — Вы отлично справляетесь со своими обязанностями.

Хотя разногласия в самом начале у нас и были, но мы их успешно преодолели. Барон Шапов очень облегчил мне жизнь своим появлением. В чём-то он даже был похожим на меня, такой же напористый и целеустремлённый.

— Вы не пожалеете, — я хоть и не видел сейчас Шапова, но уверен, он просиял. — Я всем займусь! А вам удачи на олимпиаде!

Даже он уже в курсе! Не пойму, Владимир решил оповестить об этом весь город? Хотя Шапову наверняка просто сказал мой отец.

— Спасибо, — коротко отозвался я и положил трубку.

Что ж, значит, большая часть текущих проблем решена. Остаётся только олимпиада. И я направился в главный корпус академии.

Людей собралось ну очень много. Столько зрителей я видел разве что на дне открытых дверей.

Была организована отдельная вип-ложа, с местами для знати. Там уже восседал князь Меньшиков со своей супругой. Кроме него, я заметил там ещё князя Щербатова, графа Юсупова и ещё несколько лиц. Императора среди них не было, но уверен, он тоже прибудет.

Остальные места были заняты зрителями. Я принялся выискивать свою семью и услышал оклик Владимира. Нашёл его глазами и понял, о каком сюрпризе он мне говорил.

Мой друг притащил почти всех, чтобы меня поддержать. Мне махали руками Дмитрий Рудаков, Фёдор Черкасов, Мария и София Черновы, Анастасия. Неуклюже махнул рукой Максим Елисеев.

Мои родители, сестра, Андрей. Егор и Александр из магазина. Платон Владиславович с лаборатории.

Время ещё было, и я подошёл к ним.

— Ты как всё это организовал? — поинтересовался я у друга.

— Ну, тебе нужна поддержка, — почесал он затылок. — Так что я решил, что людей много не бывает. Связался с твоим отцом, он пригласил народ из магазина. Этот твой с завода сам на меня вышел, там больше никто не смог — работы много, так что он что-то типа представителя. Ну, а друзья и сами решили прийти.

— Мне очень приятно, — улыбнулся я. — Теперь точно надо победить!

— Мы будем болеть за тебя! — заорал друг, словно был на футбольном матче.

Он отошёл, а ко мне подошла смущённая Анастасия.

— Отец предлагал мне сесть в вип-ложе, но я решила здесь, — улыбнулась она. — Со всеми. Николай, я буду болеть за вас.

— С такой поддержкой я легко одержу победу, — ответил я. — тем более, на кон поставлено гораздо больше, чем звание лучшего студента академии.

— О чём вы? — удивилась девушка.

Думаю, скажу ей уже после олимпиады. Решение окончательное и самое что ни есть правильное.

— Узнаете, — подмигнул я ей. — Мне пора.

Я коротко поздоровался с семьёй и отправился на постамент. Там уже дожидались двое других участников, Пенкина Вера и Сабуров Марк.

— Приветствую, — кивнул я им. — Желаю всем удачи, и пусть победит сильнейший.

— Удачи, — коротко отозвался Марк.

— Она вам не помешает, я готовилась всю ночь, — вредно отозвалась Вера.

Такая маленькая и такая противная. Как это ей удаётся?

На сцену вышел ректор нашей академии и взял в руки микрофон.