Я все еще царь. Книга XXXI (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 7

Он тихо свистнул:

— Колеса от «Волги», модель пятилетней давности, не старше. Номер не скажу, конечно же, но подвеска у этой крошки спортивная.

Мы добрались до перевернутого автомобиля. Ничего нового не обнаружили: крышу словно разорвало гигантскими когтями. Данила отошел чуть в сторону и присел на корточки у обочины, заметив радужную масляную пленку.

— Похоже, у нашей «Волги» пробита магистраль, — бросил он, задумчиво проводя пальцем по следу, — далеко она не уйдёт. Стоит свернуть к ближайшей деревне.

— Гениально, — усмехнулся я, хлопнув его по плечу.

Лора быстро показала карту, где отметила парочку деревень и один поселок, которые были ближе к нам.

Мы заскочили в машину. Хлопнули дверьми, двигатель зарычал. Вдавив педаль газа, мы с пробуксовкой сорвались с места до ближайшей точки.

Глава 4

Погоня продолжается

Поселок Ступкино.

Недалеко от Москвы.

Странное сочетание хлеба с маслом и сахаром для Антона было в новинку. Он не понимал, как Толстой, Дункан и даже Онегин, который, на минуточку, правая рука Павла Романова, мог с таким упоением уплетать это странное… Да даже не блюдо. Сомнительного характера бутерброд…

Они находились в небольшом поселке, куда сдали машину на ремонт. Оказалось, что с этими прыжками от машины к машине, Федор что-то повредил в двигателе. Никто из них как следует не разбирался в автомобилях, поэтому они решили заехать в ближайший поселок, сдать машину в ремонт и продолжить движение.

Остановились они в частном домике у одинокой старушки.

— Чего нос воротишь? — ухмыльнулась она, глядя на Антона. — Смотри, как твои товарищи с аппетитом уплетают!

— Да, но я уже наелся, — попытался оправдаться Антон, показывая на тарелку с котлетами, жаркое, суп и холодец.

Остальные посмотрели на Антона с легким укором.

— Эх, — вздохнула Зинаида Васильевна, именно так звали хозяйку дома. — А бабушка готовила, старалась…

Она грустно вздохнула и пошла на кухню.

Все уже посмотрели на Антона не с легким укором.

— Ты че творишь, Есенин? — шикнула на него Дункан.

— П-Простите! Я все же передумал, не могли бы вы мне дать еще добавки? Уж больно вкусно! — спохватился он.

Бабушка резво повернулась. На лице сияла милая улыбка.

— Разумеется! — и упорхнула за добавкой.

Антон же вздохнул и засунул странный бутерброд себе в рот. Запил чаем и начал использовать энергию для быстрого переваривания.

— Итак, господа, — наклонился к столу Онегин. — Куда мы движемся?

— Я связался со своим княжеством… — начал Толстой. — Ну и теперь оно временно отошло под управление моего губернатора и принадлежит Кремлю.

— И что же теперь будет? — спросил Федор.

— Да ничего, — пожал плечами Толстой. — У меня губернатор молодец! Отличный мужик! Часто с ним на рыбалку ходили! Вот таких карасей ловил! — и развел руками, показывая размеры рыбы.

— И все же? — настаивал Онегин.

— Надо ехать к Кузнецову, — ответил Толстой.

— Нет, — ответил Есенин. — Я не поеду.

Толстой посмотрел на своего ученика и со вдохом скрестил руки на груди.

— Иногда стоит отпустить личные мотивы ради того, чтобы остальные не пострадали.

Но Антон молчал. Он не знал что ответить, но и не мог согласиться с Толстым. Миша, с его точки зрения, стал вести себя очень высокомерно. Постоянно где-то пропадал, с кем-то сражался. При этом не сообщив ничего ему, решил, что Саша вполне может погибнуть, и настаивал на этом.

— Да ты, собственно, можешь и не ехать, — хмыкнул Федор. — Нафига ты там нужен? Про тебя в новостях ничего не говорили.

— Да? — приподнял бровь Антон и холодным тоном ответил: — А кто будет вам все покупать и контактировать с окружающими? Напомнить, чьи фотографии уже висят на въезде в этот поселок?

— Ох, каким же ты мудаком становишься, — улыбнулся мужчина, облокотившись на спинку стула.

— А повторить сможешь? — сжав кулаки, Антон попытался встать, но в комнату вошла Зинаида Васильевна.

— Мальчики и очаровательная красавица, — улыбнулась она. — Я тут расстегай испекла, как-то не рассчитала… Угощайтесь.

Несколько минут все сидели молча. Только звон приборов и тиканье часов.

— Я прошу прощения, — неожиданно сказал Антон. — Веду себя, как малолетка…

— Верно, — ухмыльнулся Федор и тот же получил тычок в бок от дочери.

— Думаю, стоит двигаться к Широково. В Московском поместье сейчас небезопасно. Я про Кузнецова, — добавил Антон. — К тому же там близко Дикая Зона, и мы можем уйти через нее.

— А парень шарит, — вздохнул Онегин.

— Зинаида Васильевна, — произнес Федор. — Давненько я не ел такого вкусного расстегая. Помню, моя бабка готовила что-то подобное… Но она уже давно в земле.

— Ну так у каждого есть свои рецепты, которые передаются от соседей и друзей, — пояснила она. — Может, твоя бабка когда-то знала мою бабку, и так и пошло…

В дверь постучались, и все замерли.

— Ой, может новые постояльцы? — всплеснула руками старушка и пошла к двери.

Остальные остались сидеть за столом, но каждый посмотрел, где стоит его оружие. За исключением Федора. Он благополучно поглощал пирог и даже не пытался понять, кто пришел.

Все прекрасно слышали, как дверь открылась. Это были трое мужчин.

— Извините, — голос звучал вежливо, но настойчиво. — Вы не видели вот этих мужчин?

— Кажется, у них есть фотки, — с набитым ртом произнес Федор.

Остальные же тихо встали и без лишних слов вытащили свое оружие. Если Зинаида Васильевна узнает нас, то…

— Простите, никогда их не видела.

— Вы уверены?

— Конечно, милок. А кто это?

— Это преступники. Разве вы не смотрите новости? — удивился мужчина.

— А зачем? Я женщина старенькая, мне лишние переживания не нужны.

— Извините.

Как только дверь закрылась из кухни вышли все, кроме Федора.

— Простите, — поинтересовался Толстой. — Почему вы не сказали им правду?

— А зачем? Или вы, Лев Николаевич, все же виновны? — хитро улыбнулась она.

— Так вы все знали с самого начала?

— Ну знала, — уперла она руки в боки. — Но это же не моя тайна. Вы гости моего двора. И я ко всем отношусь одинаково.

— А кто это был? — спросил Онегин. — Как они выглядели?

— Не жандармы, — кивнула бабушка. — Я не разбираюсь в форме, но она на них была.

Антон успел выглянуть в окно и увидел знакомые одежды.

— Это люди отца, — ответил он.

— Уверен? — Толстой тоже выглянул.

— Разумеется.

Зинаида Васильевна же села на диван и взяла пряжу. С ней рядом села Дункан.

— Почему вы им ничего не сказали? — тоже спросила девушка. — Не поверю, что это из-за того, что вы знаете Льва Николаевича.

— Ох, а вдруг бы это были жандармы или люди из Кремля? Там сейчас такой бардак происходит, мама не горюй! К тому же я когда была маленькой, все бабки рассказывали, а им свои бабки, что когда правил Петр Первый, было все очень плохо. Казни. Репрессии. Убивали всех неугодных. Черное было время. И я запомнила это. И когда пришли эти люди, я подумала, что если у трона злодей, то вы автоматически хорошие. Да и плохой человек не будет с таким аппетитом есть мои блюда, — улыбнулась она. — Можете оставаться тут сколько угодно.

— Это вряд ли, — вздохнул Онегин. — Если они ищут Антона и нас, то рано или поздно кто-то нас сдаст. Те же работяги из мастерской. Вопрос времени.

— Получается, мне тоже на улицу лучше не выходить? — сказал Антон.

— Я сейчас позвоню ребятам и спрошу, готова ли ваша машина, — Зинаида Васильевна вскочила и подошла к телефону.

Быстро набрав номер, она спросила про авто и положила трубку.

— Сказали, что к вечеру.

Федор довольный вышел из кухни.

— Так давайте подождем тут, — сказал он. — Это же не агенты и не кремлевские ребята. А всего лишь частники от Князя. Не в обиду, парень.

— Зачем обижаться на того, кто ест, как свинья, — пожал плечами Антон.