Я все еще царь. Книга XXXI (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 6

Он поднялся.

— Я уже разослал людей. Вернут только Антона. Остальные меня не интересуют: ни Дунканы, ни Толстой, ни Онегин.

Я ощутил, как внутри нарастает гнев, но спорить не имело смысла. Решив не тратить нервы и энергию, я поднялся и, поблагодарил хозяев, направился к выходу.

В дверях меня догнал дворецкий. Он поклонился и проговорил, осторожно подбирая слова:

— Прошу простить господина за резкость. Он просто боится потерять еще одного сына. Сделает все, чтобы как можно скорее вернуть Антона домой.

Я кивнул, сжал его руку и вышел во двор, где у автомобиля меня ждал Данила.

— Куда теперь?

Забравшись в авто, я ткнул пальцем в экран навигатора — следующий пункт ждал нас в придорожной забегаловке. Двигатель взревел, и мы покинули территорию Есениных.

Путь едва перевалил за пару километров, когда Лора прошептала:

— Нас ведут.

Я метнул детальку Болванчика в автомобиль позади нас и услышал преинтереснейший разговор.

— И все же, хорошо, что теперь наша организация под протекцией самого Петра Первого. С нашим уровнем допуска теперь можно не опасаться даже жандармов, — размышлял водитель, а его спутник только кивал.

Н-да, все интереснее и интереснее…

— У нас хвост, — сказал я Даниле.

— Без проблем! — ухмыльнулся он и играючи нажал пару кнопок на панели.

Из-под днища вырвался поток черной жидкости. Асфальт позади нас заблестел. Колеса преследователей взвизгнули, машина закрутилась и, потеряв сцепление, слетела с трассы. Мы же, не сбавляя хода, устремились дальше.

Лора тихо заметила:

— Есенин все больше уходит в себя. Боюсь, рано или поздно, он окончательно сорвется, если Саша не очнется или, не дай бог, с Антоном что-то случится. Он слишком любит своих детей. Инцидент с Сашей сильно подкосил его.

Я кивнул, ловя в зеркале собственный хмурый взгляд.

Когда-то Сергей был добрым человеком. Но все вышло так, как вышло — и в этом есть и его вина.

— Он прекрасно это понимает, — Лора грустно улыбнулась. — Потому и старается не втягивать в свои беды посторонних.

Спустя какое-то время телефон завибрировал. Звонил Бердышев. Я ответил.

— К моему поместью пришли солдаты с инспекцией, — произнес он, стараясь держать голос ровным, хотя металлические нотки выдавали напряжение.

Он рассказал, что уже звонил Островскому, и тот дал понять, что пока Бердышев сотрудничает с Сахалином, проверки и вызовы в ведомства станут рутиной.

— Не переживай, — поспешил добавить Бердышев, будто считывая мои мысли, — работу мы не бросим. Слишком много людей зависит от проектов на Сахалине.

Мы договорились наладить собственный маршрут: Империя по-прежнему не утвердила официальное сообщение с островом, а значит, нам предстояло прокладывать путь самостоятельно.

И хорошо, что сейчас это была не такая срочная проблема. Все же Лора анализировала и рассчитывала ходы Петра наперед. Рано или поздно, нам необходимо наладить хоть какие-то маршруты.

— Лучше пока не возвращайся в особняк: намечается очередная проверка, — шепотом проговорил граф.

— И не собирался, — я откинулся на спинку кресла. — А вот ваша помощь нужна: у вас в столице и Подмосковье больше связей. Помогите разыскать хоть какие-нибудь следы Толстого, Дункан и всей этой компании.

— Хорошо, — коротко ответил граф. — Как появится информация, сообщу.

Оставшийся путь мы преодолели в напряженной тишине: лишь радио сыпало неприятными новостями.

Большую часть дороги я провел с Лорой во внутреннем хранилище, где она продемонстрировала свежие апгрейды, после чего она принялась устанавливать печать на Булата.

К придорожному кафе мы подкатили уже во второй половине дня. Стоянка была пустой: пара легковушек да два массивных грузовика.

Я выудил из кольца ушанку, натянул ее по самые брови и подтянул шарф до глаз. Мы с Данилой выскользнули из салона и направились к двери забегаловки.

Внутри нас встретил угрюмым взглядом продавец. За дальним столиком сидели двое, в углу уборщица старательно вытирала что-то красное с пола. Данила уселся у окна, а я, прикрываясь шарфом, подошел к стойке.

— Не жарко вам? — пробормотал бармен, кивая на батареи.

Я подтянул шарф к переносице и ответил глухо:

— Немного приболел, не хочу заразить других.

Он кивнул.

— Верно делаете.

Я заказал два салата и растворимый «три в одном», вернулся к столу и, скрестив руки, принялся ждать. Данила наклонился вперед:

— Как собираетесь искать следы?

Я едва заметно улыбнулся:

— Уже ищу.

Детали Болванчика уже рассредоточились по территории, сканируя каждую щель и передавая информацию Лоре.

Вскоре продавец принес заказ.

— Другого кофе нет, но этот гости обычно хвалят.

— Благодарю, — кивнул я.

Бармен оставил нас с кофе и тихим скрипом щетки.

— Не пей, — предупредил я Данилу, перехватив его удивленный взгляд над картонным стаканчиком. — В напитке что-то подмешано, — прошептал я, когда он наклонился ближе.

Как удобно быть могущественным магом: чужие примеси я распознавал мгновенно. Зато в салатах не оказалось ничего инородного, и он вышел даже вкусным.

Пока мы неторопливо ели, я ловил настороженный взгляд продавца. Лора сообщила, что тот успел нажать тревожную кнопку. Но она подавила сигнал.

Мы доели, и я кивнул Даниле:

— Иди к машине.

Стоило ему выйти, как продавец метнулся ко мне.

— Почему вы не выпили кофе⁈

— Передумали, — отмахнулся я, — но если хотите, можете сами освежиться.

Он дернулся, а я перехватил его запястье. Вывернув руку, повалил на пол. Поднеся кружку к его губам, я холодно произнес:

— Что здесь?

— Пожалуйста, не надо! Там сильнодействующее снотворное!

Лора подтвердила: в кружке действительно было снотворное.

Уборщица, увидев, что я творю с продавцом, ахнула и тут же запричитала:

— Что вы делаете? Немедленно отпустите его!

Двое посетителей вскочили:

— Отпусти продавца, иначе пожалеешь!

Я холодно пояснил, сверкнув глазами:

— Он подсыпал мне что-то в кофе и хотел убить меня.

Парни расхохотались. Я протянул им стакан:

— Выпейте, если не верите.

Они решили, что я шучу. Один сделал глоток и через секунду обмяк. Второй отпрянул, расширив глаза.

Я коснулся спящего, впустил в него немного энергии, как учила Виолетта, и он мгновенно очнулся.

— Мы сюда больше ни ногой! — выкрикнули они наперебой, выскочили из кафе и рванули к машине.

Я остался с продавцом. Уборщица, всхлипнув, скрылась в подсобке.

Прижав торговца к стойке, я спросил, откуда он узнал, что мы появимся именно здесь?

— Полчаса назад, — прохрипел он, — мне позвонили из жандармерии, назвали номера вашей машины и велели любой ценой задержать вас до их прибытия.

Я хмыкнул и все-таки вылил в него вторую чашку горького кофе, вспомнив наставление Виолетты. В придачу нашептал простенькое заклинание, дарующее мучительную диарею — чтобы неповадно было.

Аккуратно усадив беднягу на стул, подошел к входной двери, перевернул табличку на «Закрыто» и вышел на улицу.

— Все сделала? — спросил я у Лоры, когда она показалась рядом со мной.

— Внутри была потасовка, — отчеканила она. — Несколько окон затянуты полиэтиленом, на полу свежая кровь, продавщица упорно ее оттирала. Чуть дальше перевернута машина. По рисунку протектора я даже прикинула, к какой марке она относится.

— У нас есть свой эксперт, — бросил я и направился к нашему автомобилю.

Данила стоял у приоткрытой двери, лениво наблюдая улицу, где уже растворились те двое. Я шепнул:

— Наши номера засветились в базе. Нас пасут.

Он лишь пожал плечами, усмехнулся, нажал кнопку на панели — и регистрационная пластина мгновенно сменила цифры.

— Сможешь определить машину по следам шин? Какие-нибудь детали? — спросил я, когда мы залезли в салон

— Без проблем, — откликнулся Данила.

Лора вывела голограмму следов шин.