Криминальная психология - Кантер Дэвид - Страница 16

Некоторые исследователи предположили, что именно стереотипы мышления правонарушителей лежат в основе совершения правонарушений. Уолтэрз (1995) разработал средство для измерения этих стереотипов: Психологический опросник шкал криминального мышления (PICTS). Он основан на любопытной работе Йохельсона и Сеймнау (19767. В результате своей клинической работы с правонарушителями они сделали вывод, что те, кто совершают преступления, часто ищут возбуждение и участвуют в безрассудном поиске острых ощущений. Это поощряется их верой в то, что они уникальны. Но они также лицемеры и манипуляторы и, тем не менее, они испытывают проблемы с тем, как справиться с жизненными трудностями. Конечно, эти идеи пересекаются со многими другими. Они не настолько отличаются от идеи психопатии или от некоторых других предположений, имеющих отношение к расстройствам личности. Разница состоит лишь в акценте на когнитивные процессы. Представляется трудным, если не невозможным, изменить личность, но можно изменить то, как человек мыслит.

Разновидности выявленных когнитивных искажений таковы:

• Атрибуция враждебных намерений (Додж, 1986): Они видят агрессию и жестокость там, где их на самом деле нет.

• Отсутствие эмпатии (Сарасон, 1968): Неспособность видеть ситуацию с точки зрения других или отвечать на их чувства.

• Отсутствие самоконтроля: Импульсивность и неспособность отсрочивать вознаграждение. Это искажение, скорее всего, будет присутствовать у более молодых правонарушителей или у людей, злоупотребляющих психоактивными веществами. Оно не характеризует человека, который тратит месяцы на тщательное планирование ограбления банка или убийства.

• Слабые когнитивные навыки: Трудности с решением проблем, нехватка способности принимать соответствующие решения в трудных социальных ситуациях и генерировать решения для социальных проблем или неоднозначного социального опыта (Фридман и др., 1978; Хиггинз & Сиз, 1981).

• Нейтрализация и атрибутивные процессы: Оправдания или рационализация, такие как:

— отрицание ответственности (действия человека — это последствие внешних факторов, таких как бедность, неблагополучная семья или пьянство),

— отрицание травмы (подразумевается «малость» вреда), отрицание жертвы (жертва это заслуживает), осуждение осуждающих (критика системы уголовного правосудия),

— апелляция к более значимым авторитетам (например, коллегам) (Сайкс & Маца, 1957).

Готтфредсон и Хирши (1990) предложили общую теорию криминальности, построенную вокруг спора о том, что у правонарушителей низкий уровень самоконтроля и ограниченная способность отсрочивать удовлетворение. Это также относится к идее о том, что преступники часто импульсивны (Джолиффе & Фаррингтон, 2009). Хотя, когда дело касается тяжких преступлений, Мегарги (1996) провел интересное различие между «сверхконтролируемыми» и «недоконтролируемыми» правонарушителями. Первые взрываются после жизни тихого соответствия нормам, в то время как последние вспыльчивы и легко могут стать агрессивными.

Как всегда, эти теории применимы к одним преступникам и абсолютно не применимы к другим. Существует мало сомнений в том, что некоторые малолетние правонарушители импульсивны, и что им трудно отсрочивать удовлетворение. Но грабитель банков, которые тратит месяцы на то, чтобы спланировать идеальное ограбление, или убийца, который осторожно обдумывает, как убить и не попасться, вряд ли могут быть охарактеризованы как люди с низким самоконтролем.

Никколо Макиавелли опубликовал свою книгу «Государь» в 1532 году. Она служила руководством в том, как быть успешным правителем, и даже обсуждала методы убийств, которые использовались итальянскими герцогами. Но, хотя эта книга считалась основой политической науки, в ней содержится множество руководств к тому, как манипулировать другими. В 1967 году Кристи и Гайз (пересмотрено в 2013 году) предположили, что те, кто действует способами, похожими на те, что предложил Макиавелли, демонстрировали определенную черту личности, которую они называли^макиавеллизм, будучи людьми, которые используют «слабости, неудачи и уязвимые места других людей для своей собственной выгоды» (стр. 167). Они разработали шкалу для того, чтобы измерять насколько макиавеллистичен человек, которая показала высокие результаты для преступников (Паулхас & Уилльямс, 2002). Эта концепция пересекается с аспектами расстройства личности, такими как нарциссизм и психопатия, но, тем не менее, имеет свои отличительные особенности.

ХАРАКТЕРИСТИКИ ПРАВОНАРУШИТЕЛЕЙ

Существует два периодически повторяющихся вывода во всех исследованиях криминальности и делинквентности, которые выделяются среди всех других. Первый состоит в том, что подавляющее большинство преступлений совершают лица мужского пола. Второй состоит в том, что подавляющее их большинство — подростки. Как сообщает Смит (2006) в своем исследовании, которое отражает многие более ранние выводы, «преступность достигла своего пика в районе возраста 14 лет, как среди мальчиков, так и среди девочек». Он идет дальше и выделяет тот факт, что после подросткового возраста происходит «достаточно резкий и устойчивый спад в показателях среди молодых людей, вовлеченных в правонарушения, и среди мальчиков, и среди девочек. Среди тех, кто продолжал заниматься правонарушениями, количество правонарушений тоже снизилось».

Далее, Смит (2002) резюмирует последствия многих исследований типичного для преступников возраста:

Преступления обычно совершаются молодыми людьми — подростками и взрослыми в возрасте 20–30 лет. Таким образом, криминальное правонарушение тесно связано с жизненным циклом. Оно является одним из психологических расстройств, которые характерны для молодежи, в том смысле, что они растут по распространенности и частоте или достигают пика в подростковом возрасте и раннем взрослом возрасте. Другие примеры — это проблемы с алкоголем, незаконное употребление наркотиков, депрессия (особенно у лиц женского пола), суицид (особенно у лиц мужского пола) и расстройства питания.

Возникновение преступности и то, как она разворачивается в ходе жизненного цикла, поднимает много вопросов о том, какими могут быть основополагающие процессы, влекущие за собой преступность. Должен быть какой-то аспект зрелости, который имеет влияние. Но дело также в том, что общества устроены таким образом, что то, что люди имеют возможность делать, то, какие у них имеются контакты, и то, какие ожидания имеют по отношению к ним другие люди, также существенно варьируется по мере того, как люди переходят из детства в подростковый возраст и дальше, в ранний взрослый период. Таким образом, многие теории криминальности фокусируются на жизненном опыте правонарушителей и возможностях, которые предложены им, чтобы изучить криминальность. Многие социальные процессы, которые мы обсудим в Главе 4, такие как навешивание ярлыков и дифференциальная ассоциация[1], наиболее тесно связаны с определенны-ми этапами в жизни правонарушителя.

Когда исследуют преступников как группу, особенно малолетних преступников, на поверхность выходят три широких аспекта их характеристик, которые они будут иметь скорее, чем те, кто не является преступниками. Как обобщают Эндрюз и Бонта (2010), эти аспекты — импульсивность, готовность идти на риск и агрессивность. Они являются комбинацией убеждений и взглядов, являющихся частью того, как человек взаимодействуете другими людьми.

Колберг (1976) усовершенствовал теорию когнитивного развития Пиаже (1959) и предположил, что в моральном развитии есть прямые аналогии. Колберг предложил три уровня моральной аргументации, у каждого из которых есть две стадии (Таблица 3.1). Он высказал предложение о том, что человек последовательно переходит от стадии к стадии. Следующее за этим предложение состоит в том, что правонарушители менее морально развиты, чем те, кто не совершает преступления.