Два в одном: Близнецы и древняя вражда (СИ) - "SecretKeeper" - Страница 97

— Ваш, как вы выразились работодатель — уже в курсе, — спокойно проинформировал Арсений. — Вот, смотрите…

Он щелкнул что-то на пульте, и на экране появилась новая картинка. Судя по всему — опять же видел с камеры наблюдения. Комната, похожая на приемную какого-нибудь начальника. Секретарша перед дверью в кабинет. Напротив у стенки уютный кожаный диван, на котором расположились два японца. Один — незнакомый человек возрастом около пятидесяти, в очках с золотистой оправой, второй помоложе, и его лицо показалось мне смутно знакомым. Я напряг память, и в голове всплыло имя. Сирогане Токаторо. Старший сын посла Исао. Немного подальше, подперев стену, стояла Аки, в излюбленной темной экипировке, только без поясной сумки, ножен вакидзаси и маски. При виде такой бодрой девушки у меня отлегло от сердца. С ней все в порядке. Даже более чем, как я посмотрю. Аки испытывала явное раздражение, не глядя на Токаторо и второго японца, обхватив плечи и буравила дверь в кабинет знакомым раздраженным взглядом.

— Это… — я повернулся к безопаснику, а тот поправил очки указательным пальцем.

— Они здесь, неподалеку. В одном из помещений для гостей. Прилетели за вами.

— Прилетели? — я поднял правую бровь.

— Мы в арктических широтах. Эта база… не самое доступное место.

Я задумался, пожевав губами, соображая.

— Они прилетели два часа назад на вертолете. Когда мы закончим — вы покинете базу и вернетесь с ними. Мы не будем вас задерживать, хотя могли бы, — Арсений сложил руки в замок и положил их на стол.

— Вот уж не думаю, — я ухмыльнулся. — Не могли бы. Судя по всему — вас неслабо так прижали по дипломатическим каналам, потому что вы спешно вытащили меня из того места, похожего на изолятор в психушке и теперь торопитесь обработать, пока я еще в зоне досягаемости…

Я затих, наблюдая как безопасник легко улыбается и качает головой.

— Господин Харт, буду с вами предельно откровенен. Да, в ваших словах есть доля правды, и на нас оказывают давление… пытаются оказать. Но боюсь, если бы там, — он показал пальцем в потолок, явно имея в виду не комнату на верхнем этаже, — сочли это необходимым — вы никогда не вышли бы из того изолятора живым…

— А сейчас вы стараетесь меня запугать, размягчить с сделать сговорчивей, — перебиваю его. — Давайте будем честны: вы знаете о моих способностях достаточно много, но как вы верно заметили — не все. То, что я трепливо сидел в камере означает лишь факт, что я не хотел раньше времени светить способностями. В моем арсенале есть такое, что вам сложно предположить…

— Похвально, что вы стареетесь показать отсутствие страха. Правда и отсутствие здравого смысла тоже. Любой паранорм, попавший на этажи, расположенные ниже сорокового — теряет свои способности полностью, и даже после того как покинет зону излучения… — он запнулся, или же намерено сделал паузу. — В общем, восстанавливаются способности не сразу.

— На меня это ваше «излучение» подействовало не полностью, — пальнул я втемную. — Да, кое какие возможности ограничило, но… может, хотите проверить? — я постарался максимально имитировать тон и шипение Малиссы, и безопасник едва заметно вздрогнул.

— Не стоит. Эта самая комната, в которой мы находимся — по сути не комната а кабина лифта, подвешенная над шахтой в пропасть. Она используется для допросов паранормов. Если детекторы засекут малейшую активность — вопреки подавляющему излучению — запустится протокол безопасности. Мы с вами отправимся в свободный полет на минус шестьдесят первый этаж. А сверху нас перегородит несколькими слоями противовзрывных плит… но думаю, нам с вами будет уже все равно.

Я прикрыл глаза, осторожно выдохнув. Хорошо, что я не попробовал слово освобождения или призрачную поступь…

— Я хочу подчеркнуть: мы готовы быть с вами предельно откровенными, — продолжил вдруг Арсений. — Нам действительно нужна ваша помощь — в борьбе против того, что вы видели на записи. И да, мы стараемся договориться, а не пытаемся принудить, хотя такие возможности есть. К примеру, я мог бы объявить чрезвычайное положение — в отдельном регионе — и в рамках особых полномочий своим приказом мобилизовать вас, призвать на действительную службу. Согласно закону — все ваши действующие контракты автоматически приостанавливаются, даже если вы подпишете заявление об отказе от гражданства — пока вы не отдадите долг родине его даже рассматривать не будут. И все. Вы либо выполняете приказы, либо идете под трибунал… давайте остановимся на том, что это не единственная опция. Но как вы правильно заметили: мы изучили ваше досье, и психологический портрет. Вы положительный молодой человек с очень правильными взглядами. И вы сами захотите помочь нам в этой ситуации. Я не настаиваю на ответе сразу, вы можете подумать. Но не очень долго: риск того, что чужак может сотворить что-то ужасное растет с каждой минутой. Мне жаль, что пришлось держать вас в этом изоляторе так долго. Зато мы убедились, что вы не имеете отношения к происходящему, а основания думать на вас у нас были, поверьте, и очень веские.

Раздумывая над ситуацией, я постарался отбросить все эмоционально окрашенные вводные и взглянуть на ситуацию отрешенно. По всему выходило — что он не врет, максимум недоговаривает, но для спецслужб это в норме. И да, он прав: я поломаюсь но соглашусь помочь, потому что на кону жизни людей, а у меня есть неплохой такой шанс в противостоянии с потусторонним существом. Например — «Милость Богини Пустоты». Какой бы крутой не был пришелец — это гарантировано его уничтожит. Ну и я уверен: у Малиссы наверняка есть в загашнике еще сюрпризы…

— Ну хорошо, — выдохнул я. — Я попробую помочь.

— Благодарю, это очень… — Арсений вдруг затих, приложив руку к правому уху.

Судя по всему через переговорное устройство ему передавали какую-то информацию, потому что безопасник побледнел, его лицо вытянулось а глаза расширились. Словно в воздухе повисло напряжение, гудение как от высоковольтных проводов в туманную погоду.

— Я… — агент расстегнул ворот рубашки и явно дрожащими руками взял пульт управления. — Яромир Харт. Сейчас вам предстоит… одна встреча. Проявите максимальное благоразумие и твердость.

Он дал знак подняться с кресла, встал сам, и на мой немой вопрос молча кивнул на экран, нажав какую-то кнопу. Экран засветился, показав нам большой герб Империи на белом фоне. Мы так и простояли около минуты, смотря на эту картинку, и я повернулся было, чтобы уточнить чего именно мы ждем, как неожиданно картинка сменилась, и перед нами предстал статный и властный мужчина с аккуратно постриженной бородой-эспаньолкой, в белой парадной форме с эполетами, а за его спиной висел тот самый герб — выполненный из золота и украшенный драгоценными камнями. На пару мгновений показалось, что мне демонстрируют обычную видеозапись, но неожиданно мужчина вскинул голову и посмотрел своими пронзительными темными глазами прямо на меня. Арсений в тот же миг склонил голову в знак приветствия, и я запоздало повторил его жест.

— Рад тебя приветствовать, Яромир Харт, — торжественно произнес мужчина с экрана. — И искренне благодарен тому, что ты согласился оказать помощь и содействие, добровольно. Я сожалею, что тебе пришлось пережить несколько дней стеснения и плена, но ты принял тяготы достойно. От лица всей Империи прошу — сбереги в тайне все, что узнал и увидел здесь, сохрани твердость в своем решении и обещании помочь. Ты готов принять присягу?

Склоняю голову, колебаясь не более секунды, прежде, чем опуститься на одно колено.

— Да, Ваше Величество. Готов служить не человеку, но Империи в его лице, — произнес торжественно ритуальную фразу.

— Храни свой обет в своем сердце, Яромир Харт, — ответил он. — А мы в свою очередь запомним твою твердость духа и решимость. — и добавил громко и торжествено: — Империя прощает, но не забывает!!

Глава 42

Спустя минут десять после высочайшей аудиенции я переступил порог той самой комнаты ожидания, которую наблюдал на экране в переговорной. Как оказалось, это был кабинет принадлежавший коменданту спецобъекта Y97 — точнее его приемная. Сам комендант — пухловатый лысеющий мужчина лет пятидесяти тихо стоял навытяжку перед Арсением, и не перебивая слушал, что тот ему втолковывал.