Жена бывшая живая. Нашествие валидола - Леманн Анастасия - Страница 5

Она кивнула. Обняла меня за шею.

– I love you, mummy. (Я люблю тебя, мамочка.)

– И я тебя, солнышко.

Саша подошла, обняла нас обеих.

– Мы справимся, мам. Без него. Даже лучше будет.

Я посмотрела на старшую дочь. Шестнадцать лет, а уже такая взрослая. Когда успела?

– Спасибо, родная.

– За что?

– За то, что ты со мной.

– Всегда, мам. – Она сжала моё плечо. – Ты у нас крутая. Правда, дед?

– Истинная правда, – папа налил ещё коньяка. – В Царёвых слабаков не бывает.

– А плакать можно? – спросила я.

– Нужно, – мама прижала меня к себе. – Выплачь, родная. Выплачь всё.

И я заплакала. Уткнулась маме в плечо и разревелась, как в детстве. Саша гладила меня по голове. Анечка прижималась сбоку. Папа что-то бормотал про то, что найдёт Диме управу.

На столе стыли мамины пироги. Свечи в торте так и не зажгли. Двадцать лет семейной жизни закончились за один вечер.

Красное платье было испорчено слезами и тушью.

Но я была дома. С теми, кто меня любит. С теми, кто не предаст.

И это было главное.

– Мам? – Саша вдруг достала телефон. – Я… я записала его на диктофон. Когда он орал под дверью. И потом тоже. Это же пригодится для развода?

Умная девочка.

– Пригодится, солнышко. Спасибо.

– Может, выложить в сеть? – она хитро улыбнулась. – Пусть все знают, какой он козёл.

– Саша, нет. – Я покачала головой. – Не опускайся до его уровня. Мы выше этого.

– Ладно. – Она спрятала телефон. – Но если что – у меня есть компромат.

– Вот это правильно, – одобрил папа. – Война так война. Без сантиментов.

– Может, поедим? – предложила мама. – Пироги остывают. И суп есть, и салаты…

– Не хочется, – я покачала головой.

– Надо, – мама была непреклонна. – Дети не ели. Да и нам не помешает.

За столом было странно. Праздничная скатерть, красивая посуда, но никакого праздника. Анечка ковыряла вилкой в тарелке. Саша демонстративно ела, как ни в чём не бывало.

– Что будем делать? – спросил папа.

– Разводиться. – Я отпила чаю. Горячий, обжигающий. Хорошо. – Завтра позвоню адвокату.

– У меня есть контакты, – предложила мама. – Помнишь Серёжу Воронова? Сын Натальи Павловны. Отличный адвокат, специализируется на разводах.

– Хорошо.

– И раздел имущества, – добавил папа. – Чтобы по закону. Половина бизнеса твоя.

– Посмотрим.

– А мы? – тихо спросила Анечка. – Where will we live? (Где мы будем жить?)

– Здесь, малышка. В нашем доме. Это наш дом, записан на маму.

– А папа?

– Папа… папа найдёт, где жить.

С Леной, подумала я, но вслух не сказала.

– Может, к нам переедете? – предложила мама. – Пока всё не уляжется.

– Нет, мам. Спасибо. Но это мой дом. Я никуда не уйду.

– Правильно, – папа стукнул кулаком по столу. – Нечего отступать. Пусть он съезжает.

Телефон завибрировал. Настя.

"Как ты? Что творится? Нужна помощь?"

"Всё рассказала. Родители в шоке. Дети тоже. Свекровь послала нахуй."

"АААА! Красава! Жалею, что не видела!"

"Завтра увидимся? Надо многое обсудить."

"Конечно. Приеду с утра. Держись, подруга."

– Настя завтра приедет, – сообщила я.

– Хорошо, – мама кивнула. – Вдвоём легче.

Мы ещё посидели. Поговорили о бытовых вещах – кто заберёт детей в школу, что с продуктами, нужно ли менять замки. Обычные вещи, которые помогают не сойти с ума.

В десять родители стали собираться.

– Может, останемся? – предложила мама. – Вдруг он вернётся.

– Не вернётся. – Я обняла её. – Он не самоубийца. Но спасибо.

– Звони в любое время, – папа чмокнул меня в лоб. – Если что – приеду сразу. С ружьём.

– Пап, не надо ружья.

– Ладно. Без ружья. Но кулаки никто не отменял.

Они ушли. Дом сразу стал тихим и пустым.

– Мам? – Саша обняла меня. – Ложись спать. Мы с Анечкой уберём.

– Не надо, я сама…

– Мам. Иди. Мы справимся.

Я посмотрела на дочерей. Мои девочки. Ради них стоит жить дальше.

– Хорошо. Только переоденусь.

Глава 2

Проснулась от того, что голова раскалывалась. Будто кто-то молотком изнутри долбит. Во рту – пустыня Сахара. В желудке – революция.

Открыла глаза. Чужой потолок. Чужие шторы. Где я?

А. Настя. Квартира Насти.

Память услужливо подкинула картинки вчерашнего вечера. После ухода родителей я всё-таки сломалась. Позвонила Насте. Она примчалась через двадцать минут, забрала меня и девочек. Саша с Анечкой устроились в гостевой спальне. Мы с Настей… что было дальше?

Виски. Было много виски.

Телефон завибрировал на тумбочке. Протянула руку, чуть не свалилась с кровати. Взяла.

Сорок семь пропущенных вызовов. Все от Димки.

Двадцать три сообщения.

Господи.

Села. Голова закружилась. Подождала, пока устаканится. Открыла сообщения.

23:47 – "Вера, прости. Давай поговорим."

23:52 – "Я идиот. Знаю. Но дай шанс объяснить."

00:15 – "Ты не берёшь трубку. Понимаю. Но выслушай."

00:43 – "Это ничего не значило. Клянусь. Просто секс."

01:20 – "Вера, я люблю тебя. Только тебя. Всегда любил."

01:56 – "Ответь, пожалуйста. Я с ума схожу."

02:34 – "Где ты? Дома никого. Девочки где???"

03:12 – "Если ты у Насти, передай, что я мудак."

03:45 – "Прости прости прости прости прости"

04:23 – "Лена ничто по сравнению с тобой. Она пустышка."

05:01 – "Я сдохну без тебя и девочек. Правда сдохну."

05:44 – "Почему ты не отвечаешь, сука?!"

05:45 – "Прости. Не хотел. Просто больно."

06:32 – "Вера, пожалуйста. 20 лет же. Неужели всё?"

07:15 – "Я у родителей. Мама плачет. Спасибо тебе."

07:48 – "Это всё твоя вина. Вечно на работе. Холодная стала."

07:50 – "Блядь, опять не то написал. Удали предыдущее."

08:23 – "Встретимся? Кафе, ресторан, где хочешь."

08:57 – "Молчишь. Понятно. Адвокатов натравишь теперь?"

09:34 – "А может не надо? Может попробуем ещё раз?"

10:02 – "Вера, я тебя умоляю. Ответь хоть что-нибудь."

10:43 – "Ладно. Молчи. Но это не конец. Я буду бороться."

Дверь приоткрылась. Настя заглянула с подносом.

– Живая? О, смотрю, изучаешь эпистолярное наследие.

– Угу. – Я потёрла виски. – Тут целая поэма. От любви до ненависти и обратно.

– Покажешь? – Настя поставила поднос на тумбочку. Кофе, тосты, апельсиновый сок. И две таблетки аспирина. – Хотя не надо. Сама догадываюсь.

Выпила аспирин. Залпом допила сок.

– Девочки как?

– Нормально. Саша делает завтрак. Анечка помогает. Молодцы у тебя дочки.

– Да. – Я отпила кофе. Горячий, крепкий. То что надо. – Спасибо, что приютила.

– Вер, не тупи. – Настя села на край кровати. – Мы же не просто подруги. Мы семья. Ты бы для меня то же сделала.

– Сделала бы.

– Вот и всё. Ешь давай. Потом обсудим план действий.

Я откусила тост. Есть не хотелось, но надо. Организм требовал топлива после вчерашнего.

– Какой план? Развод, раздел имущества, опека над детьми.

– Это понятно. Я про другое. – Настя хитро улыбнулась. – Про то, как мы накажем козла и его подстилку.

– Настя, я не хочу мстить.

– А я хочу. – Её глаза сверкнули. – Он унизил мою подругу. В день годовщины. С какой-то фитнес-шлюхой. Это требует возмездия.

– Какого возмездия?

– Увидишь. – Она подмигнула. – Доедай и пойдём к девочкам. Саша там такой омлет забабахала – пальчики оближешь.

В кухне пахло яйцами и кофе. Саша колдовала у плиты, Анечка резала помидоры. Обе в фартуках Насти – с котиками.

– Мам! – Анечка бросилась ко мне. – How are you feeling? (Как ты себя чувствуешь?)