Император Пограничья 11 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 29

— Двести пятьдесят тысяч рублей.

Советник Акинфеев едва слышно присвистнул. Даже охранники не смогли скрыть удивления. Михаил Фёдорович медленно поднял взгляд на гостя.

— Четверть миллиона? Ваш господин высоко ценит свои услуги.

— Мой господин оценивает риски, — парировал Карим. — Платонов действительно уничтожил многих своих врагов. Это не простая мишень. К тому же, организация теракта такого масштаба требует серьёзных затрат. Подкуп портовых чиновников, обеспечение путей отхода, оплата молчания свидетелей…

— Допустим, — князь откинулся на спинку кресла. — Условия оплаты?

— Сто тысяч авансом. Для подготовки операции. Остальное — после подтверждения смерти Платонова и успешного проведения «несчастного случая» с химикатами.

— А если операция провалится?

Карим пожал плечами.

— Аванс не возвращается. Риски моего господина. Но поверьте — Хасан Рашидович не привык проигрывать. За последние десять лет он устранил семерых конкурентов, и ни один не избежал своей участи.

— Вы просите огромный аванс без гарантий, — заметил князь.

— Гарантия — репутация моего господина, — в голосе Мустафина появились стальные нотки. — Хасан Рашидович всегда выполняет контракты. Иначе он не контролировал бы половину Восточного Каганата. Но если Ваша Светлость сомневается…

— Я соглашусь на ваши условия, — перебил Сабуров, — при одном дополнении. Пятьдесят тысяч авансом, ещё пятьдесят — после успешного похищения Святослава Волкова как доказательства серьёзности намерений. И сто пятьдесят — после завершения всей операции.

Карим задумался, потирая подбородок.

— Придётся связаться с господином… Но думаю, он согласится. При условии, что химикаты будут доставлены в Астрахань за ваш счёт.

— Разумеется. Владимир обеспечит всё необходимое. У нам есть военные склады, можно организовать «кражу» нужного количества. Документы подправим.

Карим улыбнулся — холодно и хищно.

— Мой господин будет доволен таким поворотом. Но я лично прослежу, чтобы Платонов не покинул Астрахань живым. Этот выскочка заплатит за свою дерзость.

Сабуров мысленно уже записал пироманта в покойники. Слишком много людей пыталось убить Прохора Платонова — и где они теперь? Князь Терехов дискредитирован, боярин Елецкий мёртв, даже признанный Академический совет получил удар такой силы, что решился не беспрецедентный шаг — публичные дебаты. Но в успех теракта с химикатами князь верил. Даже если Платонов выживет, его репутация будет уничтожена безвозвратно.

— Передайте вашему господину, — Сабуров встал, давая понять, что аудиенция окончена. — Не недооценивайте Платонова. Многие уже совершили эту ошибку, и она стала для них последней. Если вам дорога жизнь — будьте готовы к любым неожиданностям.

— Мы учтём предупреждение Вашей Светлости, — Карим поклонился.

Участники встречи расходились, довольные достигнутым соглашением. Сабуров уже представлял заголовки в Эфирнете: «Террорист Платонов устроил химическую атаку в Астрахани», «Сотни жертв ради спасения одного». А Карим предвкушал момент, когда лично вонзит огненный клинок в сердце дерзкого выскочки.

Ни один из них не подозревал, что через некоторое время княжна Засекина развалит Карима пополам своим эспадроном, а сам Хасан Волкодав окажется пригвождён металлическими клиньями к крепостной стене, моля о пощаде.

Волкодав закончил свой рассказ, и я почувствовал странное спокойствие. Не ярость, не гнев — ледяную ясность понимания. Сабуров перешёл черту, за которой нет прощения. Готовность убить сотни невинных людей ради дискредитации одного человека — это переходило все границы и делало его опаснее любого безумца. Такие расчётливые монстры страшнее одержимых — они творят зло с холодной головой.

Этот мерзавец только что подписал себе смертный приговор. Фёдор Михайлович поднялся в самый верх моего списка врагов, подлежащих устранению.

— Итак, Хасан, — я активировал Императорскую Волю, чувствуя, как магия опутывает сознание наркобарона. — Где твои тайники с документами и деньгами?

Волкодав попытался сопротивляться, но против моей воли был бессилен.

— Главный сейф… в кабинете за картиной с пустынным пейзажем, — выдавил он сквозь зубы. — Код — 17−03–82. Документы в потайном отделении стола. Второй тайник под плитами в винном погребе, третий угол от входа.

— Отлично. А теперь достань свой магофон.

Отдав приказ, я вытащил металлический клин из его наименее пострадавшей руки.

Хасан взвыл, дёрнулся, но подчинился, достав устройство окровавленными пальцами.

— Открой банковское приложение и переведи четверть всех средств на этот счёт, — я продиктовал реквизиты.

Когда он закончил операцию, я продолжил:

— А остальные семьдесят пять процентов — на вот этот счёт.

Он принадлежал благотворительному фонду помощи сиротам под патронажем княгини Тверской. Ярослава рассказывала мне о нём, ставя в пример свою подругу. Дотошная княгиня Разумовская лично курирует его, там невозможны хищения. Грязные деньги этого ублюдка пойдут на доброе дело.

Пальцы наркобарона дрожали, пока он вводил суммы. Чуть больше полумиллиона рублей — таков был общий баланс его счетов. Сто двадцать пять мне, триста семьдесят пять — сиротам.

— Поздравляю, Хасан, — усмехнулся я. — Ты только что немного отбелил свою карму. Можешь быть мне благодарен.

Я мог бы забрать все деньги себе — Угрюму нужны средства, стройка требует вложений, армию надо вооружать. Но эти деньги пропитаны кровью и страданиями. Полученное покроёт насущные нужды, а остальное… Пусть грязные деньги наркобарона дадут шанс на жизнь детям, чьих родителей, возможно, убила его отрава. Это будет справедливо.

Он скрипнул зубами так, что было слышно на расстоянии.

— Последние слова? — равнодушно уточнил я.

— Сдохни, выродок! Чтоб тебя черви сожрали! Чтоб твой род вымер!

— Дерьмово умеешь умирать, — я покачал головой и усилием вогнал металлический осколок прямо ему в висок.

Тело обмякло. Я развернулся к своим людям.

— Марина! — окликнул я одного из усиленных бойцов. — Займись Святославом, проверь на яды и инфекции.

Дочь Евдокима Соколова, полевой медик отряда, кивнула и побежала к моему двоюродному брату. Я достал магофон и набрал Ярославу.

— Прохор? — её голос был едва слышен.

— Как ты? Как операция в Астрахани?

— Успех… Склад уничтожен, Скорпион мёртв… Я в полном магическом истощении, еле держусь…

— Отдыхай. Я вышлю координаты для встречи. Мы скоро увидимся.

Следующие два часа мы методично собирали трофеи. В кабинете Волкодава за пейзажем действительно оказался сейф. Внутри — золотые слитки и наличные, документы и несколько магических артефактов.

Амулет невидимости слабого действия — максимум на пять минут размытия контуров. Перстень с рубином, накапливающий огненную энергию — судя по весу камня, на три-четыре мощных заклинания — пригодится Тимуру. Браслет из чёрного металла с рунами защиты от ментального воздействия — видимо, Волкодав боялся чужого влияния на разум. Тогда следовало бы носить свою цацку на себе, а не хранить в сейфе. И самое ценное — кристалл мыслесвязи дальнего действия, способный работать на расстоянии до тысячи километров без ретрансляторов.

В потайном отделении стола нашлись реестр со скрупулёзными записями о всех сделках и платежах, включая свежий банковский перевод от Сабурова, списки коррумпированных чиновников Содружества, регулярно получающих на лапу, связи с распространителями Чёрной Зыби, включая хорошо знакомого мне Сергея Бутурлина, схемы контрабанды через Астрахань и другие портовые города.

В общем, за этот материал многие журналисты и Сыскные приказы княжеств будут готовы продать душу. А я его опубликую совершенно бесплатно. Правда, анонимно.

— Воевода! — Игнат прибежал из подвала. — В винном погребе полно сокровищ!

Тайник под плитами содержал запас Реликтов, а также тридцать кристаллов Эссенции разного размера.