Жена-беглянка. Ребенок для попаданки (СИ) - Фрес Константин - Страница 60

Ивар снова улыбнулся.

— Тягаться с гильдией ювелиров, — пробормотал он. — На это не всякий отважится.

— Это не я, — смущенно и тихо ответила я. — Это ребенок… он делает меня такой.

— Ребенок может лишь немного усилить твои качества, — возразил Ивар. — помочь в том, с чем согласился бы. Это ты, Ника. Твой гибкий и острый ум и твоя отвага. Ты не решилась бы на это сама, но теперь ты не одна. Чувствуешь поддержку.

Он вздохнул и снова опустил голову.

— Что ж, давай твои камни, — сказал он. — Посмотрим, что можно сделать.

Я принесла ему шкатулку с рубинами, и Ивар только присвистнул, увидев их.

— Тут хватит и на императорскую корону, и на колье, и на десяток броских брошей, — заметил он, поглаживая рубины кончиками пальцев.

— И будет еще, — сказала я. — Стир говорит, что новая добыча больше предыдущей. Представь, какая досада — иметь так много, и не иметь возможности это продать?

— Да, — согласился Ивар, посмотрев на меня. — Хочешь внимания короля? Что ж, у меня есть одна блестящая идея. Блестящая во всех смыслах этого слова. Я найму трех, нет, четырех ювелиров. Они огранят и оправят камни.

— А если они откажутся?

— Тогда отведают палки, — с недобрым удовлетворением ответил Ивар. — Мне еще не отказывал никто. После этого лакомства все становятся сговорчивее. Могу поделиться рецептом. Чтоб впредь угощать самых дерзких. Ты еще не привыкла к самостоятельности и к титулу, который для тебя лишь слово. Но уже нужно требовать к себе приличествующего отношения.

Я зябко передернула плечами.

Который раз уже слышу, что мне нужно стать тверже и жестче. Вероятно, это та неудобная правда, к которой надо прислушаться.

— Думаю, и твоим воспитанникам перепадет кое-что.

— Детям? — удивилась я. — Рубины?! Не рановато ли?

— В самый раз. Девочкам нужно заботиться о приданом с пеленок. Да и молодым людям к совершеннолетию стоило бы подойти с некоторым состоянием. А то, что какие-то дети без имени носят рубины, каких у самого короля нет, определенно привлечет всеобщее внимание.

— Сколько я должна тебе? — нервничая, спросила я.

— Нисколько, — ответил Ивар.

—Я понимаю, сейчас еще работа не сделана. Но хотя бы примерно… Хотелось бы быть уверенной, что я смогу оплатить твои услуги.

Ивар как-то странно на меня посмотрел.

— Я не беру денег с женщин, попавших в затруднительное положение, — сухо ответил он.

— Со всех, или только с меня? — нервно усмехнулась я.

— Со всех, — отрезал Ивар. — Ко мне редко обращаются за помощью, но те, кто обратились, не могут пожаловаться на мою скупость.

Итак, я снесла Ивару все камни, что были в моем распоряжении.

Он настоял, чтобы я взяла с него расписку с описанием каждого камня, и отбыл.

***

Ожидание, казалось, длилось вечность, хотя теперь-то я понимаю, что Ивар все решил в кратчайшие сроки.

Уж не знаю, сколько ювелиров он нанял, и чем принудил их к работе.

Но уже через пару недель Лисий Хвост привез ларец, а в нем несколько лакированных коробочек. В них, на бархатных подушечках, в золотых оправах, сияли мои рубины!

Это были одинаковые золотые броши, тонкие ветви с алым каплями камней.

Для всех детей одинаковые.

И отдельно для меня украшение на голову, тонкая золотая цепочка из длинных звеньев, с круглыми горошинами-подвесками самого чистого алого цвета.

В каждую коробку был вложен документ с описанием камней, из которых украшение было собрано.

— Для этих сокровищ нужен тайник, — заметил Лисий Хвост.

— Но украшений совсем немного, — ответила я.

— А скоро их будет еще больше, — возразил Лисий Хвост. — Поверьте, скоро вас будут знать как самую богатую женщину королевства.

И это было правдой.

Лисий Хвост по субботам уезжал прочь из дома, а в воскресенье ночью возвращался с очередным ларцом, полным украшений.

Это были и скромные, но очень красивые серьги для сестер, и тонкие браслеты на их ручки, и перстни для братьев — каждый с выгравированной монограммой.

И одна шкатулка была обязательно для меня.

В ней было по одной-две вещи, красивые серьги и кольцо, или массивные причудливые браслеты и колье.

Все они были выполнены в едином стиле. И при желании их можно было комбинировать как угодно.

Примеряя их, у меня дух заходился от великолепия этих изделий.

Я понимала, что если попаду на прием к королю, то какое-то из изделий придется подарить ему. Любое из них было достойно его внимания.

Но все они были так великолепны, что сердце сжималось от мысли, что придется с ними расстаться!

Поэтому пока это время не настало, я носила эти вещи сама.

Отправляясь на ручей в компании Стира и Хвоста, или в лавку за продуктами — все равно!

Скоро Лисий Хвост привез последний ларец.

— Это все, — сказал он, передавая мне последние украшения.

По моим подсчетам, камней должно было быть больше.

Но я смолчала, не смея заикнуться об этом.

Подумала — Ивар все же взял часть камней себе в оплату.

Все-таки, украшения, что он мне предоставил, были из золота.

Но мне предстояло удивиться еще больше.

— Господин Ивар спрашивает, когда вам удобно будет принять швей, — спросил Лисий Хвост.

— Швей? — удивилась я. — Какие еще швей? Зачем?

Лисий Хвост с удивлением на меня взглянул.

— Верно, это сюрприз для вас? — уточнил он. — Вы ничего не знаете о платье?

— Какое платье?

— Господин Ивар велел огранить все камни. Часть я уже привез, а часть из них — большая часть, — оправлены и будут пришиты на платье. Графиня Рубин должна соответствовать своему имени.

Странное дело; сказал это Лисий Хвост, а услышала я голос Ивара.

Тяжелый, упрямый и настойчивый.

— О, боги, — пролепетала я. — Ну, я же всегда готова… Можно завтра, например…

Лисий Хвост кивнул.

— Отлично. Значит, завтра я привезу их сюда.

Глава 56

Швеи свое дело знали.

Они сняли с меня мерки и обещали сшить потрясающее, грандиозное платье как можно скорее, даже с учетом моего растущего живота.

— О, госпожа Рубин, не волнуйтесь! — щебетали они. — Это будет самое красивое платье! А ваше положение только подчеркнет вашу красоту!

— Но куда я в этом платье, — ошеломленно бормотала я, позволяя себя обмерить с ног до головы.

— А как же бал в честь осеннего урожая в городской ратуше? — щебетали швеи. — Там будет весь город! И все увидят, какая вы красивая.

Хм, а что.

Кажется, я хотела привлечь внимание к своей персоне. Значит, так тому и быть.

А пока платье не было готово, я ездила в своих украшениях на ручей, смотреть, как движется строительство дома.

Вместо провинившихся тюремщиков Гийом, как и обещал, пригнал «толковых ребят». Все, как один, похожи на него самого — немногословны, широки в плечах, бородаты. Словно близнецы.

Охраняли они надежно. И за провинности карали жестко, но справедливо.

От одного только тюремщика не удалось избавиться — от начальника стражи.

— Если желаете и дальше использовать заключенных для работ, то я должен присутствовать здесь, и точка! — твердо заявил он. — Я за них несу ответственность. Если они разбегутся, то спустят шкуру с меня. И отправят самого на ваши копи, с ядром на ноге.

— Как вы храбро сражаетесь за ваше место, — усмехнулась я. — Лучше б так защищали вверенных вам людей от проходимцев.

Начальник стражи покраснел до самых ушей и опустил взгляд.

— Каждый в этой жизни сражается за то, что ему нужно, а не кому-то другому. —ответил он.

Некто попытался было пролезть на стройку и украсть что-нибудь с приисков.

Но бравая охрана погнала вора, кажется, ранив его.

И больше никто проникнуть на ручей не рисковал.

Нутром я чуяла — это Макс. Ходит, словно дикий бешеный зверь, пытается найти лазейку, пробраться ближе и нанести смертельный удар.

Но никаких доказательств я не имела.