Жена-беглянка. Ребенок для попаданки (СИ) - Фрес Константин - Страница 46

Девчонка, давясь кусками, закивала головой.

Марта вздохнула и плеснула молока в глиняную кружку.

Девочка выпила все едва ли не залпом.

Молоко полилось двумя струйками по ее щекам, но она пила и пила, не обращая внимания на это.

— Бедная, — вздохнула Марта. — Наголодалась.

— Макс бьет нас, когда мать не видит, — ответила сестренка, отерев рукавом рот.

Руки ее тоже были избиты.

Я увидела багровые синяки на ее пальцах, сукровицу на лопнувшей иссеченной коже.

— Это мать постаралась? — спросила я ее.

— Макс на нас жалуется, — горько вздохнув, ответила она. — Если что-то натворит, он знает, на кого указать пальцем. И мать ему верит.

— Ну, теперь все будет по-другому, — шепнула я. — Иди ко мне, согрейся.

Сестренка живенько скинула башмаки и чулки, избавилась от фартука и юбки, и влезла ко мне в постель.

— А как же твой ребенок? — шепотом спросила она. — Тебе ведь больно. Я не помешаю?

— Ничего. Уже не болит, — ответила я, обнимая ее худенькое тельце.

Бедняжка тяжело вздохнула, обняла меня за шею и уснула почти мгновенно.

И я вслед за ней, крепко прижав ее, согревшись ее теплом и дыша ее детским запахом.

Наутро завтрак я проспала, и не слышала, как из моих объятий высвободилась сестренка.

Она оказалась отличной помощницей.

Помогла Марте готовить к завтраку кашу для работников, и мыла потом посуду.

А я все спала, утомленная событиями последних дней.

Где-то к полудню меня растолкал Стир, напуганный и бледный.

— Ника! Ника, вставай! — шептал он, тряся меня за плечо. — К нам полиция нагрянула! И Макс с ними, скользкий хорек!

Сестренка тоже была здесь; она пряталась в темном углу и на всякий случай подвывала от страха.

— Он сказал, что мы похищением людей занимаемся! — продолжал Стир, пока я лихорадочно одевалась. — Только твое имя их остановило, и они не разнесли весь лагерь тотчас же. Но они грозятся арестом!

— Да что ж за напасть такая, — шептала я, прибирая волосы.

К полицейским я выскочила растрепанная и заспанная.

Надо отметить, что весь наш небольшой лагерь был в полном составе тут.

И рабочие, и охрана.

Они не пошли на ручей.

Они стояли стеной, вооружившись нехитрым нашим инструментом, и не пускали полицейских.

И те опасались нападать, ведь стычка грозила быть нешуточной.

Стир с ненавистью смотрел на ухмыляющегося брата и бессильно сжимал кулаки.

Да, этот мозгляк заслужил побоев, но связываться с ним было себе дороже.

Лисий Хвост и Гийом тоже были здесь.

Почему-то мне показалось, что именно их присутствие останавливало полицейских. Хотя оба они казались спокойными.

Только Лисий Хвост поигрывал ножом, в Гийом опирался на здоровенную такую кувалду.

И оба они смотрели на слегка оробевших стражей порядка.

— Эта замарашка, — пренебрежительно процедил один из полицейских, оглядев меня с ног до головы, — и есть герцогиня Ла Форс?

— Если вы не верите, мы можем спросить это у моего господина, Ивара Ла Форс, — небрежно ответил Лисий Хвост. — Прикажете доставить его сюда?

Макс, прячущийся за спинами полицейских, нервно вздрогнул.

— Даже если у нее такое громкое имя, — заверещал он, — это не дает ей право похищать людей! Она силой увела сестренку! Силой! Посмотрите, сколько тут сброда! Мужчин! Тащить в этот вертеп ребенка, юную девушку! Это неприлично и развратно! Она что, хочет ее в проститутку превратить?!

Полицейский покосился на Макса.

— Потрудитесь объяснить, сударыня, чем вы тут занимаетесь, — произнес он.

— Добываю рубины, — пересохшими от волнения губами произнесла я.

Это был конец!

Врать полицейским было нельзя. Ложь усилит подозрения, и они нам разнесут тут все, выискивая причину моей лжи.

Но и говорить правду говорить тоже было нельзя.

Ах, как вспыхнули глаза этого мерзавца, Макса!

Он даже захохотал в голос, потирая перебинтованные ладошечки.

— Они вчера еще и избили меня! — выкрикнул он. — Переломали пальцы! Вон тот громила с кувалдой! Давай-ка его сюда! Его нужно бросить в каменный мешок, без еды и воды! О, вы дорого за это заплатите!

— Если это правда, нам придется его арестовать, сударыня, — сурово произнес полицейский.

Гийом тяжело вздохнул. Конечно, он предвидел такой расклад.

— Но он защищал ребенка! — выкрикнула я.

— Все равно. Закон есть закон. Вы не обратились за помощью, предпочли сбежать. Значит, никто на вас ненападал.

— Но я была не в состоянии… — отчаянно выдохнула я.

— Мерзкое вранье! — квакал Макс, торжествуя. — Не в состоянии? Да ты первая полезла в драку! Сейчас-то ты можешь сказать что угодно! Оговариваешь меня! Но драться ты была в состоянии точно!

— Думаю, и девочку нам придется забрать, — заметил полицейский. — Ее мать беспокоится о ней.

— Но я ее сестра! — взвилась я. — Она находится под моей опекой!

Макс хохотал, мерзкий, как жаба.

Полицейский лишь отрицательно мотнул головой.

И, как на грех, дотянуться магическими силами я до них не могла.

Они стояли четко за границей владений Марты. Я очень хотела сжать шею Макса так, чтоб он захлебнулся своей злобой и не мог больше квакать.

Но не могла.

И полицейским я была не в силах ничего сделать.

Хотя что бы это дало? Отсрочку?

А потом они нагнали бы сюда тех, кто смог бы одолеть меня?

— Может, как-то можно договориться? — произнесла я.

Макс торжествующе смотрел на меня.

Я была всецело в его руках.

— Пятьдесят золотых, — промолвил он, — и я отдам тебе девчонку, и громилу твоего, может быть, прощу!

Пятьдесят золотых — огромные деньги.

Он никогда столько в руках не держал.

И даже предположить не мог, что у меня столько есть.

И, разумеется, мне было не жаль этих денег, чтоб отплатить Гийому за верность.

Но я знала, что Макс, получив эти деньги, не перестанет их из меня тянуть, пока не вытянет все!

Но я не могла отдать сестренку. Не могла предать Гийома.

— Принеси, — кратко велела я Стиру.

Наши деньги!

Которым так радовалась Марта!

На которые мы кормим нашу команду!

— Но… — начал было Стир, но я перебила его.

— Принеси!

Максик торжествовал.

— Раз так, — вдруг встрял полицейский, — то и нам нужно по пятьдесят монет каждому. Чтобы мы закрыли глаза на ваши преступления.

Максик просто зашелся в сатанинском хохоте.

Они обдирали меня, как липку, откидывая от осуществления мечты в самое начало. Оставлял меня нищенствовать. И этот факт его очень веселил.

Я даже зубами заскрипела, стараясь сдержать набежавшие слезы.

Круто развернулась и сама отправилась в домик.

Отыскала ожерелье, то самое, что когда-то подарил мне Натан, и которое мне продавать так не хотелось.

Вернулась к ожидающим меня полицейским.

— Это намного дороже, чем сто пятьдесят золотых, — сказала я, протягивая ожерелье. — Продайте, и озолотитесь. Можете обратиться к герцогу Ла Форс. Думаю, он будет рад вернуть свою безделушку.

Макс поспешно ухватил драгоценность.

— Сколько б оно ни стоило, — сказал он гадко, — этого недостаточно. Моему здоровью нанесен тяжелейший вред! Так что я приду еще… за лекарствами! К тому же, в запасе у меня много сестричек. И почему-то мне кажется, что ты в неделю по одной будешь воровать. И их будут находить здесь, на этом болоте. Или в пруду — как знать, как ты захочешь прикрывать свои преступления?

Он снова мерзко расхохотался.

Но их троица все же отступила, унося с собой добычу.

Я же резко обернулась к рабочим.

— Мне нужно больше камней! — сказала я. — Чтобы мы могли дальше заниматься этим и иметь какую-то прибыль, я должна иметь возможность защищаться, оплатить адвоката в суде! Только избавившись от этого кровососа, мы сможем работать и зарабатывать нормально!

Глава 46

Неделю от Макса не был вестей.