Сеть. Книга 1 (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 88

На Полине висело обеспечение информационной безопасности. Она металась по Сети, выискивая интересующий ее сигнал. Ее тревожило, что она необдуманно пошла на контакт с Блохиным. Они достигли определенной договоренности, и в тот момент Полина посчитала, что ее бывший преподаватель честен. Спустя некоторое время ее начали терзать сомнения. Она беспокоилась, что лагерь в горах может оказаться ловушкой. Своими сомнениями Полина ни с кем не делилась. Генри должен быть уверен, что все идет по плану. В сложной обстановке лучше не сомневаться заранее. Мориц, на которой висела вся тяжесть организации операции, тоже должна быть уверена в том, что делает.

Двести человек, вместимость половины среднего пассажирского самолета. Чтобы перевезти отряд не привлекая внимания, пришлось поделить бойцов на десятки. Мужскую публику, летевшую с суровой миссией, разбавляли семьи с детьми, девушки, говорливые старухи и прочие пассажиры дальних рейсов. Оружие летело отдельно, транспортной компанией, уверенной, что везет обычные грузы в селения, расположенные высоко в горах. В окрестностях базы, так же, как и в Африке, жили люди, ведущие древний образ жизни. Рядом с их селениями компания сбросила на парашютах ящики с оружием и боеприпасами. Люди, отправленные загодя, собрали караван и козьими тропами вместе с местными поднялись в горы, ближе к базе противника.

Бойцы подтягивались к точке сбора позже, в несколько волн после приземления в Сантьяго. Она находилась на высоте двух километров над уровнем моря. Там их ждали рюкзаки с экипировкой. Мужчины должны были изображать группу туристов, которых в этих краях водилось немало. Подъем на четыре с половиной тысячи метров занял целые сутки. Если бы не медикаментозные уловки, подъем мог затянуться на неделю. Генри чувствовал одышку, головокружение, беспрерывно зевал и желал привала через каждые сто метров подъема. Но перед его мысленным взором висела репродукция картины с переходом Суворова через Альпы. Суворов брал его на слабо, и не в шотландской крови Генри было сдаваться. Таблетки помогали лучше усваивать бедный кислородом воздух. Для Полины этот подъем, с ее способностью увеличивать количество эритроцитов в крови, не представлял бы таких трудностей. Как бы ему самому сейчас пригодилась такая способность!

К лагерю, где их ждал караван, Генри с бойцами поднялся перед наступлением ночи. В горах она наступила мгновенно, едва солнце скрылось за горизонтом. Генри спал плохо. Мысли, как он ни старался отогнать их, перескакивали на завтрашний штурм. Он по сотому разу мысленно повторил все шаги операции. Иногда он сомневался в каком-то действии, и тогда воображение начинало рисовать ему страшные картины срыва штурма. Больше всего он боялся, что не сработает Полинина закладка, отключающая сверхспособности. Если так и произойдет, то их штурм может превратиться в избиение младенцев. Под утро удалось уснуть. Два часа сна освежили и настроили на боевой лад.

Евдоким не знал, когда начнется операция, да и начнется ли. Он боялся, что у руководства появилась информация о другой базе, где наверняка содержатся киборги, и теперь готовится ее штурм, а он застрял здесь надолго, без возможности бросить все и вернуться назад. Последние дни он был угрюм, за что пару раз был схлопотал порицание от вышестоящих чинов. Проходившие обучение на чиновников люди очень быстро входили в роль, и когда мимо них проходил «костолом», находящийся намного ниже по социальному статусу, и не оказывал должного внимания их персоне, случались разборки. Итогом разборок являлся штраф, физическое наказание или урезание пайка. Евдоким тихонько ненавидел напыщенных индюков и упорно ждал, когда сможет наказать их.

– Лови! – крикнул Чен, переходя в состояние бустера, и бросил мяч.

Евдоким, не задумываясь, хотел перейти в это же состояние, но мяч прилетел в голову гораздо раньше. Удар был таким сильным, будто мяч сделали из бетона.

– Ты чего нос повесил? – Чен посчитал, что Евдокиму не до игр.

– Не успел. – Евдоким потер ушиб и тряхнул головой.

Попробовал войти в состояние ускоренного метаболизма, но не смог.

– Ты мне мозги повредил! – расстроился Евдоким. – Я не могу ускориться!

– Да брось! Помнишь, тогда Эскобару лев полчерепа отхватил, он и после этого спокойно ускорялся.

Евдоким попробовал еще раз. Представил вспышку молнии и… снова ничего не произошло. Вдруг из казарм, куда поселили их подразделение, раздался шум. Евдоким и Чен, бросив выяснения причин отказа бустера, бросились туда.

– Не работают способности! – с порога прямо в лицо крикнул им командир. – Отказали!

– Теперь перезагрузку сделают!

– Спишут тебя, а не перезагрузят! Ногами вперед!

– Надо к начальству идти!

– Собирай, командир, пойдем требовать!

Евдоким начал подозревать, что виной отключения его способности был не мяч. Он поспешил на улицу, чтобы заметить признаки начинающегося штурма. На большой площади было тихо. Часовой вел через нее двух туристов с огромными рюкзаками. Время от времени на лагерь натыкались любопытные туристы. Обычно после проверки их отпускали. Почему обычно – потому что пару раз Евдоким не видел, как их снова выпускали за ворота. Он присмотрелся к высотам, окружавшим лагерь. С такого расстояния увидеть что-либо не представлялось возможным. Да и радары, что были расставлены по периметру, всегда замечали непрошеных гостей за несколько километров.

Часовой и двое туристов поравнялись с Евдокимом. Он бросил на них мимолетный взгляд и обомлел. Одного он знал. Это был Николай Сырцов из Гомеля. С ним он не раз проводил занятия по стрельбе и пару раз даже отвесил подзатыльник за бестолковость. Николай узнал его. Только глаза сверкнули, и больше ничем он не выдал себя.

– Кто такие, куда их? – словно нехотя спросил Евдоким у часового.

– Шляются всякие. Сейчас проверим их и отпустим, а может, нет. – Часовой с видом превосходства посмотрел на задержанных.

– Мы проходили мимо. Откуда мы могли знать, что здесь какой-то лагерь? На карте его нет, – оправдался Николай.

– Молчи! Начальство разберется! – Часовой толкнул второго туриста и двинулся дальше, в сторону башни, где сидел дежурный по лагерю.

Евдоким проводил их взглядом, а в голове повторялась одна мысль: «Дождался!» Он понял, с какой целью в лагерь явились эти двое с рюкзаками. Чтобы не стать мишенью для своих, Евдоким покинул открытое пространство. Ему пришла в голову еще одна светлая мысль. Надо было облегчить работу штурмующим.

– Все на площадь! – крикнул Евдоким в казарму. – Надо показать им, что мы – сила, а не их холуи. Берите оружие – и на площадь!

Евдоким еще немного подогрел сослуживцев, а сам по внутренним коридорам перешел в помещение, где жили офицеры и чиновники.

– Там народ на площадь выходит, бунтовать вздумал за отключение способностей! – настучал он первому попавшемуся чиновнику. – Вас ни в грош не ставят! Хотят бунт начать! Считаю своим долгом предупредить. Поодиночке не ходите – разорвут!

Евдоким снова улизнул. Офицеры и без его подсказок увидели, что на площадь выходят головорезы. Ситуация становилась странной, потому что они сами тоже оказались без способности ускоряться. Прочие офицерские способности остались при них, а эта исчезла. Трусоватые чиновники попрятались за спины офицеров и провоцировали их идти разбираться с «солдатней». Чиновники без бустера чувствовали себя уязвимыми и не спешили оказаться в центре конфликта.

Евдоким быстрым шагом шел по коридору, когда повсюду раздался жуткий треск. Динамик в ухе свистнул напоследок и замолчал. Евдоким почувствовал, как его терминал в кармане разогрелся и прижег ногу. Он выбросил его и подул на обожженные пальцы. В каждой комнате дымились общественные терминалы, розетки беспроводного электричества и бытовая электрическая и электронная утварь.

– Славно парни придумали, – вполголоса восхитился Евдоким.

Ему навстречу выбежал вооруженный охранник. Евдоким очень не любил их за повадки цепных псов. Его пудовый кулак выбил дух из охранника с одного удара. Тот упал и выронил оружие. Евдоким поднял его и сразу же убедился, что оно непригодно для стрельбы. Индукционная катушка выгорела и не давала энергии. Современное оружие после мощного электромагнитного импульса сделалось непригодным. Другое дело старое, на порохе. Он выбежал на задний двор и очутился перед башней. Там импульс сжег передающую антенну.