Наследник пепла. Книга X (СИ) - Дубов Дмитрий - Страница 49

Он должен был уничтожить за краткий период времени как можно больше низших и как можно больше высших с кровью различных кланов, чтобы напитать силой конструкт Бельзияра извне.

Таким образом, они бы начали действовать сообща: Бельзияр бил бы по конструкту изнутри собственной силой, а снаружи точно такое же давление оказывалось бы через конструкт, созданный Максвеллом. И в конце концов этот конструкт должен был поддаться и выпустить безумного Бога наружу.

Когда я вместе со своими друзьями оказался внутри замка Азарета, пройдя через портал, то с удивлением почувствовал, что в домене высшего демона царит состояние тихой подавленности. При этом наверху храма Саламандры постоянно бил колокол.

— Что у вас тут происходит? — поинтересовался я, обратившись к Заре.

— Я могу сказать только о том, что вижу, — ответила демоница. — На нас наступают легионы всех демонических доменов. Мне неизвестно, как селекционеры вообще подобное смогли провернуть, но даже колокол в храме Саламандры не даёт нам возможности увидеть идущие на нас войска такими, какие они есть на самом деле.

Тут она спохватилась.

— Нет, колокол нам, конечно, помогает: благодаря ему мы хотя бы удерживаемся от того, чтобы пойти и открыть ворота для Максвелловских орд. Но почему-то стереть из памяти лица наступающих на нас демонов из других доменов мы не можем. Мы не в состоянии увидеть правду.

Я прикинул, что уже знал о техниках менталистов, и ответил:

— Это, скорее всего, потому, что тут ментальное воздействие оказывается на вас не только Максвелловской техникой, но с огромной поддержкой Бельзияра. Именно поэтому вы и видите то, что видите: он же безумный и кровавый бог. Возможно, кого-то там принесли в жертву, и сейчас, используя виденное и пережитое вами, на вас нагоняют жуть и ужас, стараются посеять страх. Надежда и боль — это такие чувства, которым значительно труднее сопротивляться, чем прямому натиску и давлению.

Зара внимательно выслушала и пожала плечами.

— Ну знаешь… это ты такой рациональный, пока не вышел на парапет крепостной стены и не увидел кого-то очень знакомого тебе, знакомого до боли.

— Да ладно, — усмехнулся я и махнул рукой. — Кого я могу там увидеть?

— Ну что ж, пойдём. Сам напросился.

Зара взяла меня за руку и подтолкнула к лестнице наверх.

Я поднялся на крепостную стену и заодно наткнулся на остальных своих. Здесь были Костя с Мирой и даже Радмила Зорич. Я поздоровался с ними, а потом повернулся в сторону войск.

И моё внимание сразу же привлекла когорта войск, идущая со знаменем Саламандры, являвшимся флагом Азарета.

И на какой-то момент я даже не смог осознать, что именно вижу.

Мозг отказывался верить, что глаза наблюдают Азу. Шикарную, с прямой спиной, со сложенными за ней крыльями, с рогами, в сверкающих доспехах и с искажённым яростью лицом.

Я оцепенел. Не думал я, что меня можно так просто зацепить.

Но Аза шла, и я это видел. И она была живой. О чём я не преминул сказать Заре.

— Ну ты же знал только душу, — ответила мне младшая дочь Азарета. — А здесь, скорее всего, они знали, как выглядело тело. Они же всех погибших подняли, как будто поставили их в строй.

Я лишь покачал головой, не зная, что на это ответить.

— Видишь, даже ты опешил, — проговорила Зара, мрачно ухмыляясь. — А что говорить про нас? Мы здесь видим легионы тех, с кем долгое время сражались бок о бок. Это очень трудно. Это такой психологический удар, который достаточно тяжело выдержать. Знаешь, будто тебе тем же храмовым колоколом в лоб прилетело, только целым железнодорожным составом, и мозги из черепа выбило напрочь.

Я всё всматривался в этот самый азаретовский легион, всматривался до рези в глазах — и вдруг понял, что вижу ещё одну Азу уже в третьем ряду, а затем ещё дальше, и ещё.

И в этот момент, как будто пелена спала с моих глаз.

— Слушай, — сказал я Заре, — а ведь это такая ментальная техника. По сути, они размножили ваши потери и ударяют по самому больному, по утраченным близким и соратникам. Но у них было не так много образцов, поэтому они размножили тех, что есть, и из них уже создали подобные легионы. Поэтому выходит, не всё так плохо. По сути, они повторяются. Это всё не уникальные личности, а лишь ментальные иллюзии, наложенные поверх реальности. А не восставшие из ада ваши близкие. Они с того света не вернулись даже стараниями Максвелла.

В этот момент моё внимание привлёк Артём Муратов, находившийся рядом.

— Я бы не сказал, что всё так просто, — проговорил он.

— В смысле? — не понял я, обратившись к нему.

— Подожди, — покачал головой Муратов. — Я ещё разбираюсь, но одно могу сказать точно: здесь всё гораздо сложнее. То, что вы видите, лишь вершина айсберга.

Я уставился на него, ожидая разъяснений, но их пока не последовало.

При этом пальцы Артёма порхали перед ним по воздуху, и вокруг него выстраивался огромный трёхмерный конструкт, внутри которого мелькали различные всполохи. Я буквально видел, как в некоторых точках, узлах переплетались различные нити магии, и всё это пересекалось. В разные стороны летали какие-то стрелки. Это была невероятно сильная визуализация.

Вместе с тем, пока я рассматривал этот конструкт, Тагай включился в конструкт Мирославы. Теперь они вместе с Радмилой, как когда-то на Байкале, поддерживали его, а самой Мирославе дали передышку.

— Ты как? — спросил я девушку, с трудом оторвавшись взглядом от конструкта, создающегося Муратовым.

— Тяжело, но держусь, — ответила она. — Вот создала защитный конструкт, который пока сдерживает атаки. Ребята вовремя прибыли. Одна бы я, может быть, и не додержала.

Тагай тем временем выяснил, какой именно сектор держать ему. Мирослава объяснила в двух словах, после чего вкратце рассказала мне всю систему.

Я понял, что какое-то время мы ещё продержимся. И это самое главное, потому что в битве с таким количеством противников нужно действовать умом, а не грубой силой. Сил на такое количество у нас всё равно не хватит.

Мы спустились со стены. Мира, Тагай и Радмила отправились ближе к храму, чтобы лучше работать над ментальной защитой. Оставшиеся же со мной встали недалеко от башни самого Азарета. На стене остался только Артём, всё ещё погружённый в глубины собственного разума и дара.

— Зара, ты с нами? — спросил я.

— А куда я денусь? — пожала она плечами. — Я буду прикреплена к вам: если вдруг потребуется помощь отца, связь и прочее. Одним словом, я ваш связной в этом мире. Координировать ваши планы с отцовскими тоже придётся через меня.

— Тогда мне нужна краткая сводка на этот момент, — обратился я больше к Косте и Заре, которые здесь находились дольше нас.

— Да какая сводка? — вспыхнула демоница. — Видел что творится за стенами? Там идёт самый примитивный штурм в лоб. Без всякой стратегии и тактики. Без хитростей или ловушек. Они идут и закидывают нас трупами. Час, другой, третий такого штурма и они создадут банальный мост из тел, насыпав их горой и просто перешагнув через стены. Это какая-то мясорубка. Они как саранча, как муравьи. Такое ощущение, будто их не изничтожить. Мы их считать не успеваем! Там счёт уже идёт даже не на десятки тысяч. Вопрос в количестве легионов, их никак не меньше сотни.

— Это сколько же было брошено на убой… — покачал головой Земовит Медведев. — Бесконечный поток мяса.

— У них — да, у нас таких резервов нет. Сложно предположить, сколько мы сможем сопротивляться без потери в качестве и силе. У нас павшего воина или мага заменить некому. Высшие демоны конечный ресурс. Поэтому дело принимает абсолютно херовый оборот.

Тут наконец отмер Артём Муратов.

«Вить, вы где?» — обратился он по мыслесвязи, не обнаружив нас на стене.

«У замка Азарета. Спускайся к нам».

Артём спускался медленно. Его слегка пошатывало, как пьяного. Так что даже Зара посмотрев на Муратова плюнула и подхватила его под руки, спустив со стены свои ходом.