Наследник пепла. Книга X (СИ) - Дубов Дмитрий - Страница 48

Но территорию академии они не покинули. Зара остановила спутников во внутреннем дворе, сказав:

— Плевать на конспирацию. Сейчас мы доставляем Радмилу к нам в замок, и сразу же идём напрямую за Витей. Прыгать телепортами нам уже некогда.

И под взглядами прильнувших к окнам курсантов академии она быстро расчертила конструкт портала с привязкой на кровь отца.

Вся троица шагнула через разрыв ткани миров. Костя повёл Радмилу на помощь Мирославе, а Заре пришлось расчерчивать новый конструкт, но теперь уже с привязкой на свою собственную кровь. Портал дался сложнее, но всё открылся за спиной у Виктора фон Адена.

Вокруг били огненные гейзеры, под ногами застывал базальт. Чуть в стороне маячила пара явно божественных сущностей. И все это происходило в чаше огромной арены, заполненной людьми.

А Виктор как раз беседовал с какой-то мумией, сидящей на троне.

— Да, — проговорила Зара, оглядев трибуны, а затем с усмешкой уставилась на Виктора. — Умеете вы развлекаться. Главное, всё без нас. Ну, я тебе сейчас такое развлечение предложу, от которого ты не сможешь отказаться.

— Началось? — кивнул ей Виктор, а затем тоже глянул на трибуны.

— Да, селекционеры активизировались, идут на штурм. Ты же просил тебя позвать. Погнали!

У Максвелла наконец-то всё получилось, и он смог вывести идеальную для себя структуру и прекрасное соотношение во всём. Количество низших демонов на грибницах к этому моменту достигло требуемого числа.

С другой стороны, Максвелл понимал, что на самом деле никакие это не низшие.

И даже не потому, что они уже чуть ли не начали пожирать друг друга, так как собрать в одном месте такое количество низших было подобно набегу миллионов особей саранчи, у которых не будет кормовой базы, а кормить их было нечем. Приходилось учитывать, что с момента создания они начнут пожирать сами себя.

Но в целом Максвеллу на это было плевать, потому что конкретно эти твари, из так называемых грибниц, которые научил его в своё время сооружать сам Бельзияр, уже не требовали ни разума, ни души.

Это были исключительно оболочки, не имевшие никаких социальных навыков. Они удовлетворяли лишь примитивные потребности: спать, жрать, срать, а ещё размножаться. Это были создания в самом нижнем, амёбном своём состоянии. Никаких угрызений совести, никаких ментальных проблем и стопоров. Ничего.

Они не ведали страха. Они вообще ничего не ведали.

По сути, это был демонический планктон, который жрал, размножался и спал, но при этом даже мог сожрать собственных детей, которые у них родились, и не почувствовать ничего.

И, наблюдая за всем этим, Максвелл понимал, что это невероятно жестоко, но считал это необходимым злом, ведь иначе требуемый объём тел просто не достичь.

Однако отдельная грибница у него работала, воссоздавая представителей всех демонических кланов из захваченных селекционерами образцов.

Это была самая сложная часть плана, потому что вопрос был даже не столько в разрушении цитадели Азарета, совсем нет. Это Азарет должен был думать, будто основная цель — это он со своей крепостью и храмом Саламандры.

Пусть думает, что Максвелл помешался и должен обязательно стереть его вместе с Кемом с лица земли.

Но ничего подобного.

У Максвелла изначально была совсем другая цель, к которой он планомерно шёл все эти сотни, а можно сказать, и тысячи лет.

Основная цель заключалась в том, чтобы вскрыть темницу Бельзияра.

А для этого как раз и требовались как воссозданные тела представителей всех демонических кланов, так и миллионная армия низших, которая должна была подразделяться на две отдельные группы. У первой группы целью было отвлечение внимания, то есть, по сути, боевые манёвры у стен замка Азарета; а вот цель второй группы заключалась как раз во вскрытии темницы.

Соответственно, сейчас, перед началом нападения, Максвелл едва ли не лично расставлял всех по местам. Ведь он, как создатель идеального конструкта, жаждал проверить всё на практике с минимальными потерями.

А потерь быть не могло: сила должна была легко циркулировать и сливаться в единый конструкт. Это значит, что пришла пора воевать.

Часть сильнейших менталистов клана он поставил вместе с собой в конструкт для того чтобы они создавали прикрытие для отвлекающего манёвра. Максвеллу самому пришлось поделить ещё и собственную ментальную активность на две неравные части.

Одну четверть он выделил на контроль над собственными детьми, чтобы они выполнили задачу по отвлечению внимания Азарета, Кема и их войск. А три четверти он отдал на контроль созданного им лично конструкта по вызволению безумного бога.

И сейчас, в параллель, ему приходилось контролировать обе задачи сразу.

Вместе с тем Максвелл понимал, что, скорее всего, ему не удастся полностью сломить сопротивление домена Азарета из-за наличия действующего храма Саламандры.

Но лица давным-давно утраченных боевых товарищей должны были сработать. Таким образом, он рассчитывал снизить боевой дух защитников домена Азарета. В этом случае их готовность к сопротивлению значительно упадёт. Он подточит её словно жуки древесину.

Поэтому выращенные на грибницах тела представителей других кланов, в том числе и из клана Азарета, множились стараниями его детей. Те создавали ментальную иллюзию, чтобы всё выглядело натуралистично. Но по сути это была лишь армия ментальных клонов.

Однако слитный удар проецировал бы в мозг защитников крепости Азарета вместо тысячной армии низших аналогичную армию высших демонов и демонов-воинов, идущих на приступ замка.

Максвелл считал, что хотя бы эту часть атаки он может доверить своим сыновьям. Те формировали единый посыл, заставляя демонов на стенах крепости видеть потерянных в боях и ранних стычках товарищей и других представителей кланов.

Сам же Максвелл в этот момент запустил страшную машину смерти, уничтожая низших в грандиозных количествах. И всё это лишь для того, чтобы запитать конструкт.

Как только его сыновья сняли ментальный оттиск с представителей других демонических кланов, он тут же пустил их под нож.

Да-да, кровь была необходима от всех, буквально от всех демонических кланов этого мира.

Всё потому, что только так можно было запитать конструкт, идентичный тому, которым в своё время пленили, запечатали и упекли Бельзияра в темницу на долгие сотни тысяч лет.

Так как это совершали божественные покровители всех демонических кланов, Максвеллу и понадобилась кровь от них всех, даже тех, которые уже давным-давно погибли и были истреблены. Иначе темницу Бельзияра вскрыть было невозможно.

И сейчас, пуская их под нож, он цепочкой замыкал на себе конструкт-отмычку. По сути, он дублировал тот самый конструкт, который в своё время создали боги, запечатывая Бельзияра.

При этом Максвелл с сожалением понимал, что силы в телах без души, без разума, без осознанного магического средоточия будет значительно меньше.

И как раз по этой причине требовались огромные жертвы со стороны низших, чтобы заставить этот конструкт работать.

Получалось, что сперва ему необходимо было зациклить конструкт, зафиналить его, сделать так, чтобы тот заработал в единой системе, а после этого влить в него огромное количество грубой силы, которая и должна была сработать отмычкой. Которая должна была заполнить всё вокруг и попросту снести запор на темнице.

Если бы что-то подобное попытался провернуть кто-то из других кланов или из приверженцев Бельзияра непосредственно после его пленения, у них бы ничего не вышло. И это Максвелл тоже прекрасно понимал.

Но в связи с тем, что безумный кровавый бог томился в темнице уже очень давно: десятки, а возможно, и сотни тысяч лет, силы, влитые богами и сдерживавшие божественный конструкт, постепенно рассеивались. Ведь Бельзияр не сидел спокойно всё это время: он постоянно пытался вырваться и, соответственно, из-за этого конструкт терял свою силу.

А ослабевший конструкт теперь уже можно было взломать. Чем, собственно, и занимался Максвелл. По сути, вся его основная деятельность заключалась в том, чтобы он представил себя мясорубкой.