Тайна доктора Авроры (СИ) - Александра Федулаева "Сандра Барро" - Страница 59

— Её предназначение, — добавил он.

Глава 54

Сумерки начали окутывать улицы Эвервуда, когда Генри Арлингтон вошёл в клуб «Леонард и К». Этот элегантный и строгий клуб, с полированной латунью и тяжёлыми шторами, был одним из немногих мест, где аристократия чувствовала себя в безопасности, словно стены самого здания охраняли их спокойствие. Генри не стал снимать перчатки, пока не заметил знакомую фигуру у камина.

— Ты всё-таки приехал, — произнёс Генри, подходя к Эвану Грэхему. — Я уже начал думать, что герцог держит тебя в золотой клетке.

Маркиз повернулся и слегка улыбнулся, но его лицо уже не было таким беззаботным, как прежде.

— Не клетка, а тюрьма с паркетом и печатями, — с усмешкой сказал он. — Герцог Кентонский настойчиво советовал прислушаться к его указаниям. Умеренный деспотизм — так он это называет.

Они прошли в уединённый кабинет на втором этаже. Здесь никто не мешал разговорам, а камин потрескивал ровно и уверенно, будто специально создавая фон для откровенности. Прислуга принесла бренди, закрыла двери, и мужчины остались наедине.

— Ты, Грэхем, выглядишь так, будто только что сошёл с иллюстрации к аргентским законам, — усмехнулся Генри.

— Ну, раз уж меня назначили Заменяющим магистром, приходится соответствовать, — с иронией ответил Эван, но глаза его оставались серьёзными.

— Твой отец гордился бы тобой, — сказал Генри, нарушая тишину. — Ты стал именно тем, кем он всегда тебя видел.

Эван хмыкнул, откинувшись в кресле.

— Он хотел, чтобы я делал карьеру в судебной системе. Но я всегда мечтал вернуться на границу. Там, где мятежники, пыль и чёткие приказы. А теперь... Я под мантией. Под покровительством герцога. Он настоял.

— И ты не смог отказать. Ну что ж, поздравляю.

— Скорее, сочувствую, — холодно ответил Эван. — Я просил отправить меня обратно в лагерь и гарнизон. Там остались мои люди, которые нуждаются во мне. Но герцог решил, что здесь я нужнее.

— Возможно, он прав.

— Может быть. Но всё это лишь бумажная паутина. Пока ты борешься с врагом, ты жив. А здесь можно увязнуть в бесконечных документах и доносах от комнатной прислуги.

Генри откинулся в кресле, пристально вглядываясь в друга:

— Ты и сам понимаешь, почему именно ты получил это назначение. Ум, решительность, опыт. И преданность делу.

— Или, быть может, из-за моего отца, — спокойно сказал Грэхем. — У герцога с ним была долгая история. Почтительная, но сложная.

Он сделал глоток и добавил, не глядя на Генри:

— И всё же у меня есть цель. Причина, по которой я принял это место.

Генри догадался ещё до того, как услышал имя.

— Эштон?

— Да. Точнее — то, что стоит за ним.

— Я тоже не сплю спокойно, — тихо признал Генри. — С того самого дня, как он снова появился в Эвервуде. Он слишком настойчив. Слишком уверен в своей правоте. Меня это тревожит.

— И не только тебя. — Грэхем поднял на него взгляд. — Теперь, когда я в магистрате, у меня есть доступ к записям.

Они выпили. Тепло алкоголя будто развязало языки, но темы, которые хотел обсудить Грэхем, не терпели неточностей.

— Я слежу за Эштоном, — сказал он вдруг.

Генри слегка нахмурился:

— И ты не один.

— Да, я знаю. Вы с Сеймуром держите его под наблюдением. Его люди — те, кто дежурит на Грей-стрит и у загородного дома.

— Лорд Сеймур не прощает угроз, — мягко сказал Генри. — Особенно тем, кто стал его семьёй.

— Я не осуждаю. Более того — теперь у меня есть возможность получить доступ к архивным делам. По старым расследованиям.

— Жёны Эштона?

Эван кивнул. Его лицо потемнело.

— На первый взгляд всё было чисто. Несчастные случаи, болезни. Но теперь, анализируя эти документы как судья, я замечаю то, что следователи упустили или не хотели видеть. Нет ни одного полного отчёта о вскрытии. Свидетельства о смерти — шаблонные. И только одна семья, родители последней жены, продолжают добиваться пересмотра дела.

— Ты думаешь, он…

— Я думаю, он убивал или доводил до смерти. Аврора могла стать следующей. Это не страсть, а мания. Он контролировал своих жертв. Он выбирал уязвимых девушек, в семьях которых были проблемы, и у всех были земли в приданном. И каждую он терял или избавлялся от неё.

Генри крепко сжал стакан, прежде чем поставить его на стол.

— Поэтому мы следим за ним. Он не должен приблизиться. Я не доверяю стенам и замкам, если речь о таких, как Эштон. Что ты собираешься делать?

— Я собираюсь допросить дальнюю родственницу последней из его жён. Она живёт в Скриншире. Нашёл по старой переписке — сестра погибшей упоминала какую-то ссору. Всё это может быть ниточкой. Затем — поговорить с родственниками погибших жён. У некоторых остались братья, кузены, старые подруги. Кто-то должен был видеть знаки. Догадаться, что за фасадом идеального супруга скрывается хищник.

— И если докажешь?

— Я добьюсь пересмотра дел. И если понадобится — сам поведу обвинение. Теперь у меня есть для этого полномочия.

— Ты знаешь, что это может вызвать скандал?

— Лучше скандал, чем похороны, — жёстко сказал Грэхем. — Эштон опасен. И он не остановится, пока не добьётся своего.

Наступило молчание. За окнами опустилась ночь. В камине потрескивали дрова, мир казался чуждым и опасным, но теперь у них был план. А главное — решимость действовать.

***

Особняк Элдорн утопал в вечернем спокойствии: за окнами шелестела липовая аллея, с кухни доносился стук посуды, а в кабинете лорда Сеймура горела настольная лампа, единственное пятно света на фоне сгущающегося полумрака. Он сидел за столом, наклонившись над письмом, когда в дверь постучали.

— Войдите, — негромко сказал он, не поднимая глаз.

Вошёл Лоример — один из его доверенных людей, хранивших верность ещё с Восточной кампании. Он почтительно склонил голову и, подойдя ближе, понизил голос:

— Милорд, пришло подтверждение от наблюдателей. В течение трёх дней за домом и передвижениями графини ведётся скрытое наблюдение. Люди опытные, осторожные, явно не случайные.

Сеймур отложил перо и откинулся на спинку кресла. На лице его не было ни страха, ни удивления — лишь усталое сосредоточение.

— Кто?

— Мужчина, зовущий себя Кроу. Мы проверили. Раньше служил в армии. Капитан. Настоящее имя пока не установлено. Работает не сам, у него несколько человек в подчинении. Очень осторожен, не выказывает враждебности, но это не уличные шпионы. Он обучен.

Сеймур поднялся, прошёлся к окну и посмотрел на вечерний сад. Голос его был глух:

— Я знал одного Кроу. Так его называли солдаты, которые служили под его началом.

Лоример не удивился. Он только молча выжидал.

— Его звали Джеймс Кроули, — продолжил Сеймур. — Младший сын виконта из Кентербери. Мы были знакомы — не друзья, но шли рядом на Востоке. Хороший солдат, незаурядный ум, чуть резковат. Его уважали, хотя он не слишком ладил с начальством.

Сеймур замолчал, наблюдая за тем, как солнце, окрашенное в золотисто-красные оттенки, стремительно скрывается за горизонтом.

— Всё пошло прахом после той истории на перевале Мэлджар. Он тогда не подчинился приказу. Убедил своих людей отступить, не дождавшись команды. Спас больше тридцати человек, но старший офицер счёл это изменой. Его судили. Семья от него отвернулась. Я не видел его с тех пор.

Он взглянул на Лоримера и провел рукой по подбородку. Легкая тень усталости скользнула по его лицу:

— Я думал, он мертв.

— Может, он решил, что честь больше ничего не значит, — тихо произнес Лоример. — Похоже, он ввязался в темные дела. Вероятно, выполняет заказы для одного из ваших врагов.

— Нет, — покачал головой Сеймур. — Думаю, он работает на себя. Или, что еще хуже, за деньги. Скорее всего, платит ему Эштон или кто-то в его духе. Те, кому не нужна правда. Только давление и страх.

Он вернулся к столу, собрал документы и посмотрел на Лоримера: