Тайна доктора Авроры (СИ) - Александра Федулаева "Сандра Барро" - Страница 17

Отец был в своём кабинете. Это я поняла по приглушённым голосам, которые звучали в тишине старого дома. Я замерла на секунду, набираясь смелости, и постучала.

— Войдите, — отозвался отец.

Дверь открылась, и я увидела его — он сидел у камина, в привычном кресле, обложенный бумагами. Рядом стоял мужчина, которого я не знала. Высокий, с благородной осанкой, седеющий, но всё ещё крепкий. Его проницательный взгляд скользнул по мне с любопытством.

— Аврора, милая, подойди, — сказал отец, пытаясь улыбнуться. Улыбка вышла натянутой. Он медленно встал, слегка морщась, и незаметно потёр левую сторону груди. Моё сердце сжалось.

— Позволь представить тебе лорда Николаса Сеймура, моего давнего друга. Он недавно вернулся из долгого путешествия и пробудет у нас всего один день, после чего отправится в свой особняк в Эвервуде. Я попросил графа присмотреть за вами на балу.

— Рада знакомству, — ответила я, стараясь выглядеть учтиво, но внутренне напрягшись. Лорд Сеймур посмотрел на меня с лёгким наклоном головы.

— Для меня честь, леди Аврора. Я много слышал о вас от вашего отца.

— Надеюсь, он не рассказывал обо мне слишком много, — попыталась я пошутить, но голос дрогнул.

Отец сел обратно, снова слегка потирая грудь. Я подошла ближе.

— Папа, мне нужно с вами поговорить. Это важно.

Он кивнул, жестом позволив говорить. Я показала блокнот, прижимая его к груди, словно он был чем-то священным.

— Я нашла это… В башне. Там, где мама держала свои травы. Там всё осталось. Её сборы, книги… и этот блокнот. Он был подписан: «Для Авроры. Когда она будет готова».

Отец опустил взгляд. В его глазах мелькнула боль.

— Твоя мать была особенной женщиной, — сказал он после паузы. — Очень умной, доброй… Она действительно знала травы. Я не рассказывал тебе, потому что… — он замолчал, словно подбирал слова, — хотел уберечь от грусти.

— Но я хочу знать, папа. Хочу узнать, кем она была на самом деле. И… кем могу быть я.

Он снова прижал руку к груди, дыхание стало чуть тяжелее. Николас, всё ещё молчавший, переглянулся с ним — будто что-то заметил тоже.

— Мне нужно уехать, — сказал отец, переводя разговор в другое русло. Он старался скрыть усталость в голосе. — Возникли дела, которые нельзя отложить. Постараюсь приехать в Эвервуд позже. Не уверен, что успею к балу, но на остальные мероприятия обязательно буду, обещаю.

— Ты плохо себя чувствуешь, — сказала я тихо. — Это сердце?

Он не ответил, только отвёл взгляд.

— Всё хорошо, милая. Просто устал. Много дел. Возраст берёт своё, не беспокойся, моя девочка. А сейчас… прошу, позволь нам поговорить с лордом Сеймуром. Нам нужно многое обсудить.

Я кивнула, но в груди уже зашевелилась тревога. Отец не был откровенен, я это чувствовала.

Вечером в своей комнате, я сидела на полу, прислонившись спиной к кровати. Марс устроился рядом, положив голову мне на колени. Я не могла успокоиться. Мысли вихрем кружились в голове, как белки в колесе. Бездействовать было не в моём характере. Нужно было что-то предпринять, чтобы облегчить его состояние. Мужчины во все времена одинаковые, обращаются к врачам только в крайнем случае, это не новость.

— Ты тоже заметил, Марс, правда? — сказала я, поглаживая его по густой шерсти. — Он бледен, дышит тяжело. И эта рука… Он всё время держится за грудь. Это сердце. Я уверена.

Марс тихо вздохнул в ответ.

— Да, — произнёс он. — Похоже, эти проблемы его совсем измотали.

Я открыла блокнот матери. Страницы были исписаны аккуратным почерком, украшенным рисунками растений и краткими заметками. Сначала шли рецепты — настои, отвары, мази. Рядом с названиями трав, которые мне совсем незнакомы, были аккуратные, детальные зарисовки растений, их изображения. Какая-то часть меня, та, что всегда любила прогулки в лесу и саду, замирала от любопытства. Вот это да, мама знала все эти секреты!

Но дальше были не только рецепты. Были наблюдения о людях, о погоде, о приметах. И кое-где — очень личные, словно обрывки мыслей. О том, как важно быть честной с собой, как найти свою силу, как не бояться быть не такой, как все. И фразы, которые сейчас звучали для меня совершенно по-новому, зная, что отец скрывал ее увлечение травами. Например, «Настоящая мудрость приходит не из книг, а из наблюдений и понимания природы ». Или « Иногда, чтобы помочь другому, нужно просто… выслушать. Или дать нужную траву».

Я листала его, пока не наткнулась на раздел под названием « Сердечные хвори» . Там были описаны симптомы — боль в груди, слабость, одышка. Всё сходилось.

Под одним из описаний был рецепт отвара:

« Для укрепления сердца: пустырник, боярышник, мята, немного зверобоя. Заваривать на слабом огне, не кипятить. Пить тёплым, утром и вечером.»

Я закрыла блокнот, прижав его к груди. Мне нужно было приготовить этот отвар. Срочно.

— Нам нужна Элла, — прошептала я Марсу. — Только она знает, где найти все эти травы.

Кухня была полутёмной, но очаг ещё теплел, и в его свете я увидела знакомую фигуру. Элла сидела, укрытая шалью, подрёмывая, пока в кастрюле что-то тихо булькало.

— Элла? — тихо позвала я.

Пожилая женщина вздрогнула и с недоумением взглянула на меня.

— Ох, Аврора, дитя, напугала ты меня, — она слабо улыбнулась. — Что стряслось? Ты вся, как тень бледная.

Я подошла ближе, показала блокнот.

— Я нашла мамины записи. Там есть рецепт отвара… для сердца. Отец плохо себя чувствует, я это видела. Он держится за грудь, тяжело дышит. Я думаю, ему больно. А этот рецепт может облегчить боль. Поможешь мне?

Элла внимательно посмотрела на меня, потом на блокнот. На лице её отразилась грусть и, возможно, страх. Она взяла книгу в руки, провела пальцами по строкам, как по памяти.

— Да… Я помню этот рецепт. Леди Элизабет сама его пила, когда… когда начинала чувствовать тяжесть. Она говорила, что его ей бабушка оставила, ещё с тех времён, когда аптек не было. Лучше бы, конечно, позвать лекаря, но если ты настаиваешь…

— У нас есть всё нужное? Конечно, я попрошу отца обратиться к врачу, но это займёт время. Лекарь тоже даст ему травы.

Элла задумалась.

— Боярышник точно есть, я сушила в прошлом году. Мелисса в кладовой. Мяту можно найти у стены, хоть и поздняя весна. А вот пустырник — надо будет посмотреть на верхней полке, кажется, у меня оставался.

Она поднялась, её движения были неторопливы, но уверенны.

— Хорошо, Аврора. Сделаем всё, как твоя мать делала. Только, дитя, обещай мне — не пытайся вылечить всё и всех сама. Иногда сердце не только от болезни болит…

Я кивнула, ощущая, как в груди разливается тепло благодарности и тихая решимость.

— Можно… можно я сама? Под твоим присмотром. Я хочу сделать это сама.

Элла внимательно посмотрела на меня.

— Давай попробуем. — Женщина покачала головой и направилась к полкам. — Пустырник… Кажется, он был там, за мешком с мукой. А вот зверобой… Надо посмотреть.

Она доставала стеклянные банки и холщовые мешочки, ставя их на стол. Запах сухих трав наполнил кухню — горьковатый, терпкий, живой.

— Ты думаешь, травы в башне ещё годятся? — спросила я, глядя на её руки. — Мама собирала их так давно… Наверное, они уже потеряли свои свойства?

Элла вздохнула, перебирая сухие веточки мяты.

— Некоторые, может, и потеряли, дитя. Но многие, если правильно хранились, ещё могут быть сильными. А если нет… — она улыбнулась мне. — Мы с тобой насушим новых! Весна ведь, скоро всё зацветёт. Я тоже кое-что в травах понимаю, меня ещё моя бабушка учила. Не так, как твоя матушка, конечно, она была словно с природой сговорена, но кое-какие снадобья знаю.

Марс, до этого внимательно наблюдавший, вдруг мяукнул и потёрся об мои ноги.

— Мурррррр… — словно напоминая о чём-то.

— Марс? — я наклонилась и настроилась на его мысли. Точно. Как же я сама не догадалась. Спасибо. Что бы я без тебя делала?