Загадка иммунитета. Механизм развития аутоиммунных заболеваний и доступные способы остановить этот п - Касс Анита - Страница 18

Клетки иммунной системы могут атаковать кровеносные сосуды, легкие, печень и скелет. Воспаление может перекинуться на мозг, что приводит к повышенной утомляемости и когнитивным нарушениям. Весь организм оказывается под угрозой атаки, и никто не может предсказать, куда придется следующий удар клеток иммунной системы.

Это общее описание того, что происходит при ревматоидном артрите. Нам многое известно о том, что нарушается в иммунной системе, но мы не знаем, что запускает такую реакцию. Насколько важны аутоантитела? Вы можете страдать ревматоидным артритом, но врачи не обнаружат и следа опасных аутоантител. В то же время эти антитела могут находиться в вашем организме всю жизнь, но вы будете совершенно здоровы. Где же кроется источник болезни? Очевидно, к развитию ревматоидного артрита ведет цепная реакция различных событий, но какая именно клетка или молекула имеет решающее значение? Какие триггеры приводят к тому, что человек с генетической предрасположенностью к ревматоидному артриту заболевает?

Считается, что инфекции способны вызывать ряд аутоиммунных заболеваний. Вирус, вызывающий мононуклеоз (железистая лихорадка, «болезнь поцелуев»), занимает одно из первых мест в списке подозреваемых в развитии рассеянного склероза, системной красной волчанки, синдрома Шегрена и ревматоидного артрита. Железистая лихорадка вызвана вирусом Эпштейна – Барр[11], он присутствует в организме у 95 % населения мира. Большинство из нас заражается им в детстве и не испытывает никаких симптомов.

Вирус Эпштейна – Барр хитер, он прячется внутри определенных клеток иммунной системы. У большинства инфицированных вирус всю жизнь находится в спячке, но может доставлять неприятности из своего укрытия. Несколько исследований показали, что риск развития рассеянного склероза повышается, если иммунная система возмущается присутствием в организме вируса Эпштейна – Барр. Если вы входите в 5 % неинфицированных людей, риск заболеть РС чрезвычайно низок. При ревматоидном артрите, однако, связь не настолько явная.

Есть один штамм бактерий, который, кажется, связан с развитием ревматоидного артрита. Он происходит из одного неочевидного места.

Более ста лет назад врачи считали, что инфекции десен – это одна из причин ревматоидного артрита, поэтому они вырывали пациентам зубы. Неудивительно, что это был не самый популярный и эффективный метод лечения. Теория о том, что бактерии в деснах вызывают ревматоидный артрит, канула в Лету в начале 1900-х годов (к счастью для пациентов!).

Удивительно, но в последние годы она возродилась. Методы поиска бактерий значительно улучшились, и оказалось, что есть поразительная связь между ревматоидным артритом и бактериями, вызывающими воспаление десен и челюсти. Такое воспаление называется периодонтитом[12], и пациенты с ревматоидным артритом страдают им чаще даже в молодом возрасте. Действительно, чем хуже у пациента периодонтит, тем сильнее симптомы ревматоидного артрита. Кроме того, есть мнение, что симптомы ревматоидного артрита ослабевают, как только воспаление в полости рта удается устранить.

Похоже, эти бактерии могут перемещаться из полости рта в суставы. Возможно ли, что бактерии, как чужеродные вещества, вызывают чрезмерную иммунную реакцию в суставах? В то же время не исключено, что воспаление во рту – это результат ревматоидного артрита. Опять же, возникает вопрос о том, что служит причиной, а что – следствием.

Пример с бактериями во рту показывает, что иногда исследования дают неожиданные результаты, поэтому так важно мыслить нестандартно. Я была уверена, что важность биологического пола в развитии аутоиммунных заболеваний недооценена. Тайна моей мамы все еще не была раскрыта, но ключом к лучшему пониманию того, что мне пришлось пережить в детстве, могли оказаться половые гормоны.

Еще два гормона

В любом исследовании не последнее значение имеют интуиция, удача и случай. Так, в 1928 году Александр Флеминг вернулся в лабораторию после отпуска и увидел, что грибок убил все бактерии в грязных чашках Петри. Он открыл пенициллин и навсегда изменил мировую историю. Приведем еще один пример. В 1933 году американский фермер увидел, что его коровы по неизвестным причинам истекают кровью. Он обратился за советом к биохимику, и тот обнаружил, что растение, которое ели коровы, содержало вещество, разжижающее кровь. Сначала это вещество продавалось как крысиный яд, но потом ему нашлось более полезное применение. Сегодня оно известно как варфарин – один из важнейших кроверазжижающих препаратов.

Другими словами, удача имеет большое значение, это относится и ко мне. Разговор с персоналом лаборатории Университетской больницы Осло, где измеряли уровень гормонов во взятых мной образцах крови, был мне очень полезен.

Выработка половых гормонов, таких как эстроген и тестостерон, происходит в результате цепной реакции в организме. В центре этой реакции находятся два важных гормона: лютеинизирующий и фолликулостимулирующий. О самой реакции поговорим позднее, а пока я лишь скажу, что в рамках своего исследования не планировала измерять уровень ЛГ и ФСГ. Меня больше интересовали другие гормоны, особенно эстроген.

Однако во время телефонного разговора с сотрудниками лаборатории я задалась вопросом: не нужно ли также измерить уровень ЛГ и ФСГ? Лучше произвести больше измерений, чем меньше, поэтому мы с коллегами решили, что это хорошая идея.

Сегодня я счастлива, что мы приняли это решение.

8

Судный день

Однажды поздней осенью 2006 года я вошла в больницу Бетаниен. Я поднялась по лестнице и прошла мимо статуи ангела, смотрящего в небо. Миновав пост охраны, я поприветствовала коллег и пациентов, которые шли по белому коридору. Для них это был совершенно обычный день, но не для меня: в кабинете ждали результаты.

Большинство исследователей помнят день получения результатов. Годы напряженной работы наконец завершаются цифрами на экране компьютера. Они имеют огромное значение: вы либо получаете результаты своей мечты, либо ничего. В последнем случае гипотеза, над которой вы размышляли и на чем долгое время были сосредоточены, окажется на научном кладбище. Для меня это был судный день.

Мой кабинет находился в конце коридора второго этажа, прямо перед операционной. Он был крошечным, но зато с балконом, откуда открывался вид на жилой квартал, расположенный по другую сторону улицы. Это был мой оазис покоя, он мне очень нравился. В кабинете лежали стопки научных журналов, книг и методичек. На работе у меня не было ничего личного: там моей личностью были книги и журналы.

Я взялась за ручку двери, но на мгновение замешкалась: моя рука дрожала. Считается, что исследователь должен не поддаваться влиянию эмоций и всегда оставаться уравновешенным. «Чепуха», – подумала я. Будучи знакомой со многими исследователями, я прекрасно знала, что это обычные люди.

Я пыталась понизить ожидания и убедить себя, что будет достаточно увидеть в результатах хотя бы маленькую подсказку, которая укажет мне правильное направление. Этим направлением мог быть эстроген или, например, кортизол. Мне требовалось то, что я могла бы исследовать дальше. Я была готова разочароваться и пыталась убедить себя, что даже незначительные результаты ценны. Отсутствие конкретного результата – это тоже результат.

Но кого я пыталась обмануть? Я поставила все на одну карту, отказавшись от гарантированной карьеры в Осло ради работы в низкостатусной сфере. Мне было что терять.