Книжные хроники Анимант Крамб - Рина Лин - Страница 111

Я посмотрела на себя и заметила решимость в глазах, которая невольно заставила меня усмехнуться. Вчера я почти растворилась в неуверенности в себе и переживаниях о своей семье. Но таким человеком я не хотела быть, и с новым днем я обрела новую решительность.

Одного дня жалости к себе было более чем достаточно, и я была довольна тем, что вернула себе рассудительный образ мышления.

Конечно, я не была очень спокойной, и нервозность делала меня более тревожной, чем когда-либо, но это было хорошее чувство: снова держать все в своих руках, формировать свое будущее, отстаивать взгляды.

Я поднялась с табурета, расправила темную юбку и взяла пальто.

За ночь дождь прекратился, и я знала, что это хорошее предзнаменование.

Однако и в это утро я напрасно ждала Томаса, который так и не появился, и старалась больше не беспокоиться из-за этого.

Томас Рид был взрослым человеком, с ним ничего не случилось, и, несмотря на мои собственные мысли, я задавалась вопросом, был ли он вообще дома в эту ночь.

– О, доброе утро, мисс Крамб, – миссис Кристи вырвала меня из размышлений, и я неохотно повернулась к ней, потому что мне пришлось выпустить из виду лестницу.

– Доброе утро, миссис Кристи, – ответила я на ее приветствие, и круглолицая женщина вытерла испачканные в муке руки о фартук.

– Разве вам уже не нужно идти? – поинтересовалась она, и я слегка улыбнулась.

– Я жду мистера Рида, – сообщила я. Только эти слова могли ускорить мое сердцебиение.

Миссис Кристи немного озадаченно моргнула и затем нахмурила лоб.

– Тогда вы ждете напрасно, дитя. Мистер Рид ушел более получаса назад, – поделилась она со мной, и теперь я была в замешательстве.

– В самом деле? – переспросила я, и миссис Кристи рьяно кивнула.

– Он чуть не сбил меня с ног, когда я с бельем поднималась по лестнице. Снова в ужасном настроении, вы даже представить себе не можете, – ругалась она. Однако я больше не слушала ее как следует.

Томас уже ушел. Значит, он был здесь сегодня ночью, а потом ушел без меня. Вчерашнее неприятное чувство вновь охватило меня, и я изо всех сил подавила его. Скорее всего это ничего не значило, и как только я окажусь в библиотеке, странное поведение наверняка прояснится.

Я поблагодарила миссис Кристи, не дав тем самым ей дальше комментировать манеры мистера Рида, и как можно скорее отправилась на работу.

Я выбежала на улицу, плотнее замотала шарф, когда ледяной ветер заполз мне под одежду, и даже не успела насладиться солнцем, которое не показывалось уже несколько дней. Мои шаги принесли меня к библиотеке, от нагрузки мне стало совсем тепло, и я дошла до здания с потными ладонями и неприятной пульсацией в висках.

Было всего семь часов двадцать шесть минут, когда я закрыла за собой входную дверь и прямо через вестибюль прошла в читальный зал, чтобы там подняться по лестнице в кольцевой проход.

Даже не сняв пальто, я подошла к двери кабинета Томаса Рида и снова остановилась.

Я уставилась на закрытую дверь, зная, что только за ней лежали ответы на все мои вопросы, и почувствовала, как страх медленно дышал мне в спину.

Но сегодня утром я решила, что не хочу больше жить в этой неопределенности. Слова должны были покинуть мой рот, и если бы я отложила их на потом, это только усложнило бы ситуацию.

Так что я сейчас постучу в эту дверь, мне позволят войти, и я признаюсь Томасу Риду в своей любви.

Мое сердце начало бешено стучать, дыхание ускорилось, а страх сделать все неправильно и сказать глупые вещи, как только я вошла бы в эту комнату, беспокоил меня больше, чем я думала.

Момент настал. Сейчас или никогда.

Я подняла руку, и постучала костяшками пальцев в дверь. И затем я ждала и ждала. Я почти испугалась, что Томаса снова не будет здесь, и он заставит меня стоять у его двери так же, как и вчера вечером.

Но к своему облегчению, я услышала, как скрипнули деревянные половицы, а затем уже задвигалась дверная ручка. Дверь открылась, передо мной стоял Томас Рид.

Его волосы были растрепаны, взгляд устрашающий, а под глазами круги гораздо темнее, чем обычно. Он выглядел так, словно он так же, как и я, провел бессонную ночь.

Но, увидев меня, он резко втянул воздух, выпрямился и сжал губы в узкую полоску.

Я внутренне вздрогнула. Такой реакции я не ожидала, и мне было больно даже почувствовать неприятие в его позе.

– Доброе утро, мистер Рид, – поздоровалась я, чтобы что-то сказать, и это показалось мне таким пустым, учитывая, что на самом деле я планировала признаться ему в чем-то гораздо более глубоком.

– Мисс Крамб, – раздался голос Томаса, и в его голосе появилась какая-то резкость, заставившая меня насторожиться. Он злился на меня. Почему он злился на меня?

Он отступил на шаг, неловко подвинувшись, и впустил меня в комнату, хотя после этого приветствия я уже не была так уверена, хочу ли я действительно войти.

Мое чутье советовало мне поскорее взять ноги в руки и бежать, потому что что-то ужасное нависло прямо надо мной.

Томас закрыл за нами дверь, подчеркнуто медленно вернулся к своему столу, а я осталась стоять там, где была, посреди комнаты. Мой пульс участился, мысли путались, и я абсолютно не могла определить, что теперь произойдет.

Только в одном была уверена, ничего хорошего не будет.

– Вчера ко мне пришел Оскар, чтобы спросить о студенте, – начал он почти беззвучно, продолжая довольно безуспешно пытаться скрыть от меня свои негативные эмоции и тем самым вселив в меня еще большую неуверенность, чем уже была у меня. – Он принес мне читательский билет, который был неаккуратно засунут обратно в ящик. Но он заметил, что имя на нем ему неизвестно, – продолжил он, захлопнул папку, лежавшую на самом верху стопки документов, и вытащил желтоватую полоску картона. Он положил его перед собой на стол, чтобы я могла прочитать написанное, и мое сердце замерло.

Потому что моим собственным аккуратным почерком там было написано хорошо читаемое имя: «Эдвард Тич». Это был билет Элизы. Тот, который я подделала, чтобы тайно выдавать ей книги, чтобы она продвигалась по своей учебе.

Кровь застучала у меня в ушах, все внутри перевернулось, и я, должно быть, стала смертельно бледной, потому что глаза мистера Рида сузились до щелочек, которые смотрели на меня в ярости.

– Я правильно понимаю, что вы сделали этот билет? – спросил меня Томас, и мы вдвоем понимали, что он уже знал ответ на свой вопрос.

– Да, – ответила я ему и поспешно закашлялась, услышав, как надорвался мой голос.

Нет причин для паники. Я решительно вздернула подбородок, чтобы доказать себе, что я была сильной. Потому что, что бы Томас ни думал о том, что я сделала, все это было только услугой для подруги.

– Должен сказать, что вы искусно это сделали. Оскар дал мне билет, и я мог бы сразу сказать ему, что это имя действительно кажется мне знакомым, – прошипел Томас, и я на секунду опустила взгляд, чтобы не смотреть ему в глаза. Глаза, которые я на самом деле любила, и в которых сейчас не было уважения ко мне.

– Я могу все объяснить, – заверила я его, надеясь, что он наконец-то перестанет так волноваться из-за этого. Его гнев действительно был настоящим и показался мне довольно чрезмерным из-за того, что он не знал всех фактов.

– В самом деле? Тогда объясните мне, почему вы крадете книги из моей библиотеки? – ожесточенно прорычал он, и я тут же покачала головой.

Он думал, я краду книги? Как он мог подумать обо мне такое?

– Я ничего не крала. Я их одолжила! – воскликнула я чуть поспешнее, чем хотела, и тут же снова взяла себя в руки. Это никому не поможет, если мы потеряем самообладание. Особенно если меня и в самом деле интересовало мирное разрешение спора.

– Да неужели? – Но библиотекарь тут же стал говорить громче, и злость стала еще более очевидной, чем раньше. – Пирату? Который уже почти двести лет как мертв? – возмутился он, и я знала, что он прав. Все это так не планировалось. Я не хотела причинить боль Томасу. На самом деле он никогда не должен был узнать обо всем этом.