Книжные хроники Анимант Крамб - Рина Лин - Страница 105

Она тоже сразу же подняла голову, их взгляды встретились, и за моей спиной возник интимный момент, совершенно не уместный в данной ситуации.

Я шумно уронила вилку на тарелку, и оба вздрогнули. Но по крайней мере, они перестали бросать друг на друга влюбленные взгляды.

Внимание тети Лиллиан, казалось, не ускользнуло от этого, но остальное, по-видимому, было полностью проигнорировано.

– Скажите, мисс… – начал отец, опершись запястьями о край стола и стараясь не наделать пятен на белой скатерти от столовых приборов в соусе.

– Коэн, – любезно вставил мама, и это пронзило меня, словно удар. Так как я даже не задумывалась об этом.

Отец приоткрыл рот, чтобы задать вопрос Рейчел, когда понял и насторожился.

– Коэн? – озадаченно обратился он к матери. – Но это же еврейская фамилия, – добавил он, и я затаила дыхание.

Конечно, это еврейская фамилия, и почему-то было очевидно, что отец первым заметил такое.

– О, в самом деле? – удивленно спросила мама, и это было идеальной заготовкой для оправдания. Но я не была достаточно быстрой. Только я набрала воздуха, как она уже произнесла. – Ну, она же еврейка.

И я на мгновение разочарованно прикрыла глаза.

Теперь катастрофы было не избежать.

Отцу потребовалась секунда, чтобы переварить информацию, а затем он потрясенно распахнул глаза, а его руки так крепко обхватили столовые приборы, что он был вынужден впиться ногтями в ладони.

– Она еврейка? – Его голос был слишком высоким, он посмотрел сначала на мать, потом на Рейчел, словно нежная девушка на его глазах вдруг превратилась в чудовище.

Рейчел тревожно заерзала на стуле, и я тут же схватила ее за руку, чтобы она знала, что мы рядом с ней.

– Но… – начала мама, и я смогла увидеть решимость на ее лице, но отец тут же осадил ее.

– Ты серьезно пытаешься свести нашего сына с еврейкой? – язвительно возмутился он, и мама вздрогнула.

И мне пришлось признаться, что, хотя я и знала, что он будет возражать, я не думала, что он отреагирует с такой неприязнью.

Я почувствовала себя вынужденной вмешаться. Мать съежилась, Рейчел выглядела комком страданий, а Генри, к несчастью, окаменел.

От тети Лиллиан и дяди Альфреда также нельзя было ожидать помощи, для этого они, казалось, слишком мало понимали серьезность ситуации.

– Какое это имеет значение? – спросила я, стараясь придать своему голосу некоторую легкость, чтобы показать ему, что я не позволю запугать себя его столь внезапным приступом гнева.

– Тебе сейчас стоит помолчать, Анимант, – прошипел отец, а его гнев, казалось, только начал набирать обороты. – Ты привела к нам эту девушку, и ты точно знала, кто она! – громко отрезал он, и я мысленно сдерживалась, чтобы не обратить на его слова слишком много внимания и продолжить сохранять ясную голову.

Рейчел чуть не раздавила мою руку.

– Отец! – резко сказала я и приподняла подбородок, чтобы показать свою силу. Так как то, что он сейчас говорил, было не совсем вежливо. Совсем наоборот. Это уже граничило с откровенным оскорблением, и как бы я ни ценила, что он считает христианскую веру серьезной вещью, здесь, на мой взгляд, он зашел слишком далеко.

Отец поджал губы, что заставило его выглядеть старым и злым, а потом фыркнул.

– Ладно, пусть она будет твоей подругой. – Он сделал шаг назад только затем, чтобы с новой решимостью сделать следующий выпад. – Но я не допущу, чтобы Генри интересовался ею! – добавил он, и Рейчел расплакалась. Она начала громко всхлипывать, тем самым вырвав остальных за столом из испуганного оцепенения. Мать выронила столовые приборы и схватилась за руку мужа, тетя Лиллиан тут же вытащила кружевной носовой платок, все еще слишком потрясенная недавними событиями, чтобы что-либо сказать по этому поводу.

И наконец, с Генри спала твердая оболочка. Первая слеза скатилась по бледному лицу Рейчел, и он вскочил, подошел к ней, легким движением поднял ее со стула и заключил в объятия.

Она тут же отпустила мою руку, прижалась к любимому и уткнулась носом в его рубашку, плотно сжимая глаза.

– Господи! Я знала! – ошеломленно воскликнула тетя Лиллиан, тем самым преодолев мгновение потрясения.

– Мне все равно, что он говорит, Рейчел, – прошептал Генри на ухо плачущей девушке, повторяя это снова и снова, как мантру, целуя ее волосы, в то время как она продолжала цепляться за него, как утопающий.

– Генри! – прогремел голос отца, и в его голосе можно было расслышать неуверенность. Для него все это было столь же неожиданно, как и для матери, и дяди Альфреда.

– Я женюсь на ней, отец. Нравится тебе это или нет! – высказал свои намерения мой брат, и мама, затаив дыхание, приложила к груди руки. Для нее все это было слишком.

И для меня тоже. Я бы сейчас с удовольствием просто извинилась и, положив кусок мяса в свою тарелку, исчезла с едой в комнате для гостей только для того, чтобы немного почитать в тишине и помечтать о Томасе Риде.

Я могла бы провести сегодняшний вечер с ним, но мне пришла в голову безумная идея помочь брату, втянув тем самым семью в ссору.

Именно поэтому я не могла сейчас просто уйти. Я должна была остаться и терпеливо вынести все это. И если тогда они все еще будут достаточно взволнованы, я бы попыталась собрать осколки.

– Ты этого не сделаешь! – ответил отец, не менее рассерженный, чем Генри, и тоже встал со своего места, чтобы быть на одном уровне с сыном.

– Но, Чарльз, – вдруг вырвалось у моей матери, которая испуганно посмотрела на него. – Она в самом деле очаровательная девушка. Мы не должны… – продолжила она, и отец снова не дал ей договорить.

– Я прошу тебя, Шарлотта. Ты думаешь, прогулка по магазинам была случайностью? Это был спланированный обман, чтобы убедить тебя в этом! – ругался он, и, хотя мне больше всего хотелось громко протестовать, я знала, что на самом деле он прав. По крайней мере, в этом пункте.

– Ты хочешь сказать, Генри пытался меня обмануть? – неуверенно спросила мама, на что отец энергично покачал головой, отвел взгляд от жены и посмотрел прямо на меня.

– Генри? Нет. Такие планы всегда исходят от Анимант. Не так ли? – вызывающе произнес он, и я просто продолжила молчать, хотя это стоило мне неимоверных усилий.

– Пожалуй, будет лучше, если Рейчел отправится домой, – успокаивающе вклинилась тетя Лиллиан и тоже медленно встала со стула.

– Если уйдет она, уйду и я! – объявил нам Генри, все еще не сводя взгляда с отца.

– Ты не пойдешь, Генри! – взревел отец, и я слегка вздрогнула. Я никогда не видел его таким сердитым.

Фронты начали ожесточаться, и все мои планы канули в Лету. Как в этих обстоятельствах мы должны когда-либо добиться хорошего результата для всех сторон?

– И как ты собираешься меня остановить? – парировал Генри, переплетая свои пальцы с пальцами Рейчел, и торопливыми шагами повел ее мимо меня в холл.

Мистер Доллс поспешил подать пальто.

– Предупреждаю тебя, Генри! Если ты сейчас уйдешь, я отрекусь от тебя! – ругался отец, и я испугалась твердости этих слов.

Да поможет нам Бог.

Мистер Доллс быстрым движением подал пальто Генри, и тот вышел за дверь вместе с Рейчел еще до того, как они надели одежду.

Дверь захлопнулась, запечатав все наши несчастья. Тишина разлилась по комнате. Гнетущая, отравленная тишина, которая так сильно давила мне на грудь, что я едва могла дышать.

Все пошло не так. Все было разрушено, и я размышляла, что я могла бы сделать, чтобы помешать этому.

Но в моей голове совсем не было мыслей, и мне не удавалось ни на чем сосредоточиться.

– Нет, – внезапно мама нарушила молчание, вскочила со стула и подбежала к своему мужу. – Нет! – немного громче воскликнула она, а потом ударила отца рукой по плечу. – Я смирюсь с тем, что ты сомневаешься в моих способностях к вынесению суждений и постоянно перебиваешь меня. Но я ни за что не позволю тебе разлучить сына с семьей, – резко произнесла она, и я совершенно не могла поверить в то, что в самом деле это была моя мать, что она стояла здесь и высказывала свое мнение отцу.