Системный Кузнец. Трилогия (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 147

– РАЗ! УДАР! – командовал яростный голос Хенрика, которого я не мог разглядеть в метели. – РАЗ! УДАР!

Мужики, как я и показывал, старались бить снизу, подцепляя тсуществ крюком, когда те прыгали или, наоборот, пытались атаковать в ноги. Увидел, как на нескольких гвизармах повисли пронзённые твари.

И заметил ещё кое‑что. Если лезвие, обработанное Орианом, распарывало плоть – существо с булькающим хрипом, затихало, а его тело начинало скукоживаться, чернеть и дымиться, будто опавший лист в ускоренной перемотке. Это и было действие зачарованного масла.

Кстати говоря, самого алхимика нигде не было видно. «Неужели не вышел, чтобы бороться вместе со всеми?» – со злостью подумал. – «Вот же сволочь. Надеюсь, у него есть дела поважнее, чем спасать деревню, в которой он живёт».

И прежде чем успел додумать мысль, несколько тварей, очевидно, почуяв нас со Свеном, запищав, развернулись в нашу сторону, растопырив жвалы.

Краем глаза увидел, как плотник перехватил топорище покрепче.

– Нам бы к ополченцам прорваться! – крикнул ему.

Тот не ответил, превратившись в натянутый нерв, готовый встретить атаку.

А я судорожно соображал. Пробиваться через площадь, кишащую тварями, – не лучшая идея. Может, обойти? Но что, если ещё больше падальщиков учуют нас? Вдвоём просто не справимся. К тому же, Огненная Ци медленно, но верно угасает – скоро останусь без взрывной силы.

Крепче сжал древко топора, готовясь к атаке. «Почему там, у строя, они действуют хитрее, а на нас двоих – просто прут в лоб, как тупые создания?» – только и успело пронестись в голове.

Резкий рывок. Два чёрных силуэта метнулись вперёд. Один – на Свена, другой – на меня.

И мы, как заправские бейсболисты, наотмашь врезали по раскрытым жвалам, из которых несло гнилостным запахом.

Влажный хруст. Чёрная жидкость брызнула фонтаном, окрашивая падающий снег и наши лица. Оба существа, получив удар по головам, отлетели в стороны, перевернулись, будто потеряв ориентацию в пространстве, и истошно запищали.

Не теряя ни секунды, мы, как один, сделали быстрый шаг вперёд и почти синхронно нанесли добивающие удары.

Свен, с глухим рёвом, вонзил топор в уязвимое сочленение.

А я промахнулся.

Топор, ещё тлеющий Огненной Ци, с лязгом ударил по панцирю на голове твари. Та вздрогнула, но выдержала удар, и тут же, извиваясь, как двухвостка, попыталась вцепиться мне в ноги.

Успел заметить: в месте удара раскалённое лезвие оставило чёрную отметину, которая едва заметно дымилась.

Снова занёс топор – на этот раз удар зашёл как надо, глубоко провалившись в повреждённый хитин. Остриё и плоть зашипели – повалил вонючий дым горящей плоти. Морда существа почти отделилась от тела, повиснув на ошмётках.

Всё моё лицо залило липким месивом. Попало в рот, и мерзкий вкус вызвал рвотный рефлекс. Я скрючился, сплёвывая гадость на снег.

«Дима, ё‑моё, не время и не место для таких приколов!» – мысленно рявкнул на себя.

Силой воли выпрямился, перехватил топор поудобнее, готовый к новой атаке. Мало ли, кто ещё несётся на нас из снежной круговерти.

Свен стоял рядом, с топором наперевес.

– Ты как там, Кай? – прорычал мужик сквозь зубы.

Я кивнул, всё ещё чувствуя на языке кислый привкус.

– Хрен мы к ним прорвёмся, – выдохнул я, глядя на площадь, кишащую тенями. – Слишком много тварей.

Свен дико озирался по сторонам, щурясь от колючего снега, что бил в лицо.

– Тогда в обход! – он кивнул в сторону домов, что шли по краю площади. Эта тропа вела мимо дома алхимика. Так мы смогли бы подойти к строю ополченцев с фланга, там, где существ было меньше.

Я снова кивнул. Мужик рванул туда, куда указал, а я – за ним, продолжая на бегу сплёвывать мерзость на грязный снег. Сука!

По пути ещё пара тварей, выскочив из‑за угла, бросилась на нас. Отбивались привычными ударами наотмашь. Но с первого раза усмирить падальщиков не получалось – приходилось тратить время на то, чтобы добить пищащих тварей на земле.

Тем временем мельком наблюдал за основной битвой. Строй ополченцев, несмотря на потери, медленно, шажок за шажком, двигался вперёд, отвоёвывая пространство. Но ряды их заметно редели – то и дело видел, как одна‑две твари прорываются и набрасываются на упавшего бойца. И тут же на них сверху, с яростными криками, обрушивался град ударов гвизарм уцелевших товарищей. Мужики бились и бились отчаянно.

– СНИЗУ! ПОДЦЕПЛЯЙ ИХ, ДУХИ! СНИЗУ! – орал до хрипоты голос Хенрика.

И тогда я увидел мужчину. Тот стоял в самом строю, чуть ближе к правому флангу, и бился моей гвизармой.

Вот тварь атаковала одного из ополченцев, резко извернулась и тут же бросилась на мужчину рядом. Строй пробит прямо посередине.

– СМЫКАТЬ СТРОЙ! ДЕРЖАТЬ!

То и дело шмякающие звуки, сопровождаемые хрустом хитина и неумолкающим воем пурги. Мы со Свеном добежали до дома алхимика, когда со стороны главной улицы, снова раздался тот самый грохот. И писк, звучащий так, будто тот рождается прямо в ушах.

Все мужчины в строю, как один, дёрнулись и, на долю секунды потеряли концентрацию. Ополченцы начали оглядываться в сторону тёмной улицы, которую было трудно разглядеть в метели. К тому же там склон уходил вниз, что шло оттуда – неизвестно.

На самой площади падальщиков осталось два‑три десятка. Но в тот момент, когда концентрация была потеряна, они атаковали почти синхронно. В миг всеобщего замешательства.

Послышались мужские крики. Увидел, как один из падальщиков в прыжке вцепился мужику в голову, извиваясь на его теле, как огромная, присосавшаяся пиявка. Мужчина бросил гвизарму и, сделав несколько слепых шагов, рухнул на снег. Ещё несколько орудий, которые я сделал, уже валялись на земле безхозно.

И пока я, оцепенев, смотрел на это, ещё одно существо, резко метнувшись по снегу между телами, бросилось прямо на меня.

– КАЙ! – заорал Свен.

Успел лишь довернуть голову и сделать неуклюжий замах топором. Лезвие едва полоснуло тварь по панцирю. В следующую секунду почти на мне – почувствовал, как острые, как бритва, лапки царапнули плечо и щёку. Жгучая боль.

Падальщик, пролетев по касательной, врезался в дверь дома алхимика. И тут же Свен, накрыл его сокрушительным ударом.

В строю ополченцев царил полный хаос. Уже не строй, а разрозненные группы людей, отбивающихся от тварей. Повсюду виднелись бреши, и в этих брешах, на окровавленном снегу, лежали павшие мужчины, которых рвали на части эти существа.

Хенрик метался из стороны в сторону, разрываясь между очагами боя. Колол гвизармой то одну, то другую тварь. И не увидел, как чёрная, похожая на каракатицу тень прошмыгнула сзади и вцепилась ему в ногу.

– А‑А‑А‑ГХ!

Всё было как в тумане. Честно признаться, в этот момент растерялся, не соображаля, что делать. Никогда прежде не участвовал в столь массовом сражении. Вообще ни в чём подобном не участвовал, чёрт возьми!

Сам не поняв как, побежал прямо в гущу событий. Где‑то на периферии сознания мелькала мысль, что глупо, что самоубийство и нет никакой стратегии. Ближайшая гвизарма, брошенная кем‑то, была уже рядом. Хотел поднять её, сражаться своим оружием – но тут же сомнение накрыло с головой: сейчас, когда строй разрушен, есть ли в ней вообще смысл⁈ Поздно. Поздно думать, Дима.

Бросил топор на землю. Одна из тварей, тут же рванулась, пытаясь вцепиться мне в ноги. Собрал последние остатки Огненной Ци, сделал резкий выпад в сторону и, в последний момент отпрыгнув, перекатился по земле, задев плечом труп ополченца. Выхватил гвизарму из мёртвых рук.

Древко легло в ладонь как влитое. «Чёрт, какое же длинное…»

Вскочил на ноги и рванул на пару метров к орущему от боли Хенрику. Он пытался сбить с себя тварь, выхватывая короткий меч из ножен.

Я сделал решительное движение. Удар снизу, поддевая крюком существо, которое, впившись в его ногу, как раз обнажило пузо.

Тварь дёрнулась и пискнула – жвалы ослабли. И она, за секунду высохнув, сжалась, почернела и скукожилась.