Магические будни хомяка (СИ) - Касперович Алла Леонидовна - Страница 25

Хотя существовал ещё кое-кто, кто тоже не особо пугался Безупречного Руперта. То ли понимал, что его всегда защитит леди Ирен, то ли в принципе считал себя неприкосновенным. Феликс Руперта не то чтобы раздражал, но был к тому весьма близок. И всё же хомяку, как он сам себя называл, и вправду не грозило пасть от руки Чёрного Дворецкого — о своём втором прозвище Руперт, разумеется, тоже знал, хотя им не настолько часто пользовались. Разве мог Руперт лишить свою леди того, что напоминало ей об оставленном доме?

Тоскующей она не выглядела, скорее даже наоборот. Однако о том другом мире она рассказывала с такой любовью, что не могла не скучать. Конечно, прошло совсем немного времени с тех пор, как она вернулась, и пока вряд ли успела ощутить тоску по дому, но Руперт хотел быть уверен, что сможет поддержать леди Ирен, когда потребуется. И для этого Феликс ему нужен был живым и здоровым, а значит, придётся и его защищать. К сожалению, пушистый комок самодовольства так и норовил найти на свою мохнатую… голову серьёзные неприятности. А ведь леди Анна вполне могла приказать его казнить.

В соседней комнате стало тише, но разговоры не прекратились. И Руперт в очередной раз поздравил себя с тем, что сделал правильный выбор. Но кое в чём он всё же ошибся, ведь сперва предполагалось, что Мод станет личной горничной леди Ирен, а не нянькой её хомяка. Впрочем, так даже лучше.

С едой Руперт расправился быстро, но не торопился покидать свой наблюдательный пост. Оправдывал себя тем, что иногда следует следить издалека, чтобы точно знать, что его леди и правда в порядке. И вовсе не для того, чтобы любоваться тем, как она с наслаждением пьёт чай, слушает вечернее пение птиц, нежится под низким солнцем и смотрит в безоблачное небо.

Руперт едва не попался. Совсем ненадолго он подошёл к окну, чтобы разглядеть всполохи заходящего солнца на огненных волосах леди Ирен. И именно тогда она повернула голову к дому, и на её лице отразилось беспокойство. Руперт отшатнулся, и прижался к стене, сердце его колотилось, а грудь вздымалась в тщетных попытках набрать побольше воздуха. Чтобы успокоиться, потребовалось всего несколько мгновений, довольно мучительных.

Непорядок. Так нельзя. Так не должно быть. Так не положено.

Ира же и вправду искала взглядом Руперта, ведь тот ушёл довольно давно. Она и чай успела допить, и заскучать. Как-то быстро она привыкла, что дворецкий постоянно рядом. Не то чтобы это её хоть сколько-нибудь расстраивало. Голод отступил, а жажда деятельности — нет. Отодвинув тарелку, Ира собиралась сделать то же самое и со стулом, но не успела, потому что Руперт, только что находившийся у себя в комнате, вдруг возник из ниоткуда и помог ей встать.

«Джентльмен, блин!» — хмыкнула про себя Ира, но вслух поблагодарила:

— Спасибо, Руперт.

— К Вашим услугам, леди Ирен.

Ира одарила его улыбкой, даже не догадываясь о том, что та достигла самого сердца дворецкого.

— Руперт?

— Да, леди Ирен? — Он принялся было убирать посуду, но замер.

— Слушай… Как думаешь… — Она начала раскачиваться на пятках, убрав руки за спину. — С кем проще подружиться: с Байроном или Изабеллой?

— Могу я ответить честно?

— Конечно! Что за вопрос!

— С леди Анной.

— Блин!..

А затем пришлось объяснять, при чём тут блины и почему леди Ирен их так часто упоминает.

После обедоужина Ира решила вернуться к себе, но, чтобы не пугать любителей, судя по всему, литсериалов, сперва через комнату дворецкого, а уж потом в свою. И снова Ира отметила, как по-спартански тот живёт. Ну, минимализм тоже имел право на существование, но всё равно как-то уныло, безрадостно, что ли.

Зато на контрасте покои леди Ирен выглядели то ли зефирной фабрикой, то ли магазинчиком пастилы.

Мод увидев госпожу, тут же встала с диванчика, на котором только что сидела с ногами, и густо покраснела. А затем и вовсе стала похожа на спелый помидорчик, потому что вспомнила, что сняла обувь, и та осталась неподалёку, и незаметно надеть её не получилось бы. Леди и дворецкий сразу сообразили, что к чему, и одновременно повернулись друг к другу, будто им срочно понадобилось что-то обсудить. Горничная мгновенно воспользовалась возможностью.

Феликса подобные мелочи нисколько не беспокоили, он даже не понял, что что-то не так. Зато его волновало кое-что другое.

Ира ожидала упрёков за долгое отсутствие. Упрёки, конечно, получила, но немного другие.

— Вы чё припёрлись так рано? — взбеленился хомяк. — У нас тут, может, интеллектуальный разговор!

«Слышала я ваш интеллектуальный разговор!» — хихикнула про себя Ира.

— Ой, так это же замечательно! — вслух сказала она. — О чём говорили?

— Эм… — замялся хомяк. — Секрет как-бы…

Мод же стояли ни жива ни мертва, и леди, смилостивившись, отпустила её.

— Руперт, ты тоже иди. Я в ванне немного помокну и спать пойду.

— Я не хочу спать! — встрял Феликс.

— Так и не спи, — пожала плечами Ира и зевнула.

Она внезапно почувствовала, что очень устала. И вроде не пахала в три смены, а ощущения возникли похожие.

Глава 23

Так рано Ира не ложилась спать с тех самых пор, как стала жить самостоятельно. Тёплая ванна с лепестками цветов и маслами окончательно её расслабила, да и кожа стала настолько нежной, как если бы Ира целые сутки провела то ли в спа-салоне, то ли у косметолога, а может, и всё сразу. К слову, ни там, ни там, скромная соцработница на самом деле ни разу не была, хотя когда-нибудь и планировала. Но всё равно получилось лучше.

Когда Ира вышла из ванной, на прикроватном столике её ждала чашечка ароматного травяного чая, а в крошечной мисочке мёд… был.

— Что? — Феликс ненадолго оторвался от облизывания лапки. — Делиться надо. Тебе чай, мне мёд. Всё честно.

— Ну да, ну да, — зевая, закивала Ира, откинула одеяло и забралась под него. — Это Руперт заходил или Мод?

— Зануда твой, — проворчал Феликс. — Ещё и отчитал меня за то, что я тебе, видите ли, неприятности приношу! Нет, ну вот наглость! Обалдеть! Это я-то неприятности приношу? А ничё, что я сюда ваще не собирался? Это, между прочим, я тут пострадавшая сторона! А этот…

Ира слушала хомяка даже не вполуха, а в четвертиночку. Глаза её слипались, а сама она находилась на границе яви и дрёмы.

Постепенно бухтение Феликса сошло на нет — Ира уснула окончательно. И точно так же, как и прошлой ночью, ей не снился этот мир, как если бы сны-воспоминания выполнили свою задачу, не дав ей позабыть о родном мире, и ушли навсегда. Вместо них появились новые, немного похожие на те, что Ира видела прошлой ночью, только на сей раз лес сменился цветущим полем. Травинки щекотали голые ноги, ветер играл с распущенными волосами, а умопомрачительные запахи разнотравья кружили голову. Хотелось раскинуть руки, бежать и смеяться. Смеяться громко и заливисто. И Ира вдруг поняла, что ничего не мешает ей исполнить желание.

Свобода! Настоящая. Никем и ничем не сдерживаемая.

И Ира бежала и бежала, и не могла остановиться. Казалось, что, если она остановится хотя бы на секунду, то потеряет ощущение бесконечной свободы навсегда…

И вдруг на неё налетело целое полчище мохнатых жуков. Ира продолжала бежать, но они все равно не отставали и, выстроившись прямо в воздухе в ряд, один за другим начали врезаться в её лицо, отчего-то всё время попадая в подбородок. Ира терпела сколько могла, но всё же не выдержала и остановилась. Яркий день стал краской стекать по стенам сна, а за ним обнажилась ночь. И только удары никуда не делись.

— Да проснись ты уже наконец! Тебе, чё, снотворное в чай подсыпали? А ну, просыпайся! Кому говорю!

Ира медленно открыла глаза, веки отяжелели и не давали себя поднять, да и в сами глаза словно песка насыпали. К тому же царство сна так просто отпускать не собиралось. И всё же удалось разглядеть во мраке ночи, что Феликс сидел у Иры на груди и лупил спящую леди лапкой по подбородку. Говорил он при этом негромко: