Ледяное сердце (СИ) - Семенова Людмила - Страница 9

Тут он ничего не мог возразить и благодарно положил руку ей на плечо. Накки тем временем стала открывать банки, в которых оказалась какая-то замороженная субстанция. Девушка немного подышала на каждую из них, и лед превратился в золотистый бульон, пахнущий травами и пряностями, и алый ягодный кисель. Кухня моментально наполнилась приятными запахами, дразнящими аппетит, и Илья даже забыл о головной боли.

— Эх, каждой домохозяйке бы по своему духу на кухню! — шутливо заметил он. — Не надо ни морозилки, ни микроволновки, ни консервного ножа.

— А что же ты думаешь! Потому в местах, где мы служим, еда особенно вкусная. И не чересчур дорогая, ведь на электричество лишний раз не надо тратиться, — сказала Накки. — Ты сядь, тебе самому надо поесть.

Она раскрыла еще один контейнер, и там после разморозки обнаружилась каша на молоке, от которой пахло ванилью и сухофруктами. Накки поставила миску перед Ильей и налила кисель в стакан. Угощение слегка напомнило ему геркулес со сгущенкой, которым в далекие школьные годы его потчевала мать, и для полной картины не хватало только какао в большой чашке.

Вскоре проснулись и хозяйки. Поначалу щедрость незнакомой финки смутила их, но после уговоров Ильи они попробовали еду и заметно приободрились. Накки также принесла какие-то сушеные травы в мешочках и попросила Илью передать, что их стоит заваривать вместе с чаем наутро и перед сном.

— Спасибо вам, ребята, — сказала Лариса, улыбнувшись чуть бодрее прежнего. — Так неудобно, что мы вам вечер испортили...

— Лара, я же сам отец, я это все кожей чувствую, — ответил Илья. — Ты не робей, обращайся, для вас я всегда на связи. А с Олегом по-мужски поговорю, когда он мне на глаза попадется.

— Если только он и на работу не забьет, с него станется, — мрачно промолвила Лариса. А Мила вдруг странно усмехнулась и сказала, болтая ложкой в бульоне:

— А я знаю, с кем отец шляется...

— Мила, да какая разница! — устало махнула рукой ее мать. Однако Илья насторожился:

— И что же ты знаешь?

— Несколько дней назад он меня подвез до школы и я учуяла, что в машине какими-то дешманскими духами несет. Кое-что сопоставила и до меня дошло: ну не иначе как папочка бабу на стороне завел, потому и с работы к ночи возвращается. А утром побыстрее уходит, чтобы в глаза не смотреть. Я и решила на следующий день за ним последить — приехала к вашей конторе, дядя Илья, затихарилась там и дождалась, пока отец вышел. Только он не сразу в машину сел, а пошел в кафе через дорогу, и вскоре появился под ручку с этой чернявой кралей...

— Мила!.. — одернула ее Лариса.

— Ну а что я могу сделать, мам? Если она действительно была чернявая, а не белобрысая! — отозвалась Мила и неловко покосилась на Накки. — Но пялился он на нее как мартовский кот, налакавшийся валерьянки. Меня не заметил, хотя я уже и не очень-то пряталась. Так вот, сели они вместе в его машину и поехали куда-то в сторону Нарвской, а мне что было делать? Попутку ловить и устраивать гонки с преследованием, как в кино? Я и пошла к метро.

— И правильно сделала, — заметил Илья.

— Но зато потом я решила прогулять и наведалась прямо в это кафе, а она там за кассой стояла. Я заказала капучино для вида, посидела за столиком, понаблюдала, а потом вижу, что она в мою сторону смотрит. Тяжелым таким взглядом, противным, у меня прямо по коже когтями продрало. Но потом я что-то вдруг так разозлилась! Взяла и сфоткала ее на телефон, а потом распечатала дома на принтере и решила с этой фоткой отворот сделать.

— Что?! Отворот? — переспросил Илья, с трудом удержавшись от смеха.

— Ну да, я в интернете способ нашла! Засунуть фотографию в бутылку, налить туда грязной воды с уксусом и запечатать воском от свечки. Потом я выкинула бутылку в канал, как было написано, и поехала домой, а на следующее утро начались первые кровотечения.

— И ты молчала? — вырвалось у Ларисы.

— Мам, ну ты что, серьезно думаешь, что я заболела из-за этого дурацкого отворота?

— А зачем с такими вещами играть, Мила? — возмутилась мать.

Илья мягко, но решительно сказал:

— Ты сохранила эту фотографию? Покажи мне ее, пожалуйста.

Мила пожала плечами и протянула ему телефон, хотя Илья уже не сомневался, что увидит на фото именно ту женщину, с которой Олег сидел в ресторане. И хотя она пробыла там совсем недолго, он узнал сразу это бледное равнодушное лицо с ямочками на щеках, светлые глаза, волнистые каштановые локоны. На ней была зеленая форменная блузка, но за этой напускной будничностью Илья ясно видел потустороннюю угрозу. И по глазам Накки, заглянувшей ему через плечо, понял то же самое.

— Ну что, дядя Илья? Ничего же особенного, обычная молодая краля, — нетерпеливо сказала Мила. У Ильи было иное мнение, но он сдержанно кивнул и ответил:

— Ты молодец, Мила, смелая, и о родителях беспокоишься, но впредь веди себя осторожнее, не читай дурацких советов в интернете и не бросай мусор в каналы. Вы пока отдохните и не забывайте принимать то, что Накки оставила. А если симптомы вернутся, я снова к вам загляну.

Уже на улице Илья и Накки, слегка избавившись от напряжения, смогли рассмеяться — выходка Милы не только позабавила, но и указала верный путь.

— Нет, ну это же надо! И зачем, спрашивается, я столько учился, когда все можно по интернету сделать? — наконец сказал Илья.

— Я тебе всегда говорила, Велхо: отстаешь от времени, — усмехнулась Накки. — А если серьезно, ты-то знаешь, как мужика отвадить от любовницы! Я нюхом чую: ей от него что-то нужно посильнее гулек, иначе с чего она так на девчонку взъелась? Неужели тебе не по силам заслон поставить?

— Да по силам, конечно, но ты же знаешь, сколько от этого побочек, — осторожно заметил Илья. Этот самый заслон действительно был по плечу даже полуграмотным деревенским ведьмам в старой Ингрии, но только тем, которые не стеснялись наживаться на людских несчастьях. Жены, заподозрившие супругов в неверности, верили, что колдовство вернет тех в семью, но не представляли, что вместе с порочной страстью оно отбивает и всякий вкус к жизни, аппетит и сон, наводит дурные мысли и лишает мужской силы. А в перспективе и сделает мужчину беззащитным перед всякими хворями и бедами. Если заслон оставался на таких супругах надолго, они постепенно превращались в тени, безразличные к семье, труду и удовольствиям, иногда впадали в слабоумие и рано умирали. Правда, чаще всего ведьмы предостерегали о возможных последствиях, но наивные и ослепленные отчаянием женщины надеялись, что дурное их минует.

— А чего ты хотел? Ты колдун, а не лекарь, тебе всегда придется выбирать между двумя жизнями, а то и более. Или вообще этим не заниматься, но тогда я не смогу часто тебя навещать, — лукаво промолвила водяница. — Эта ведьма близко связана с кем-то из нижнего мира, и пока твой друг пребывает в любовном угаре к ней, дочка будет страдать, а сына никто не найдет. Так что думай сам, Велхо, кого тебе больше жаль, я за тебя не могу выбрать.

Илья нахмурился и вспомнил лицо больной Милы, затем ее пропавшего братика. В такие моменты он завидовал подруге, хотя обычно был вполне доволен своей судьбой.

— А что ты знаешь о духах нижнего мира, Накки? — задумчиво спросил он.

Девушка немного помолчала и наконец ответила:

— Они не такие, как мы, среди них много бродяг, у которых нет пристанища, цели, цикла существования. Просто скитаются по свету и ищут удовольствия. Да, мы тоже его любим и тоже питаемся человеческой энергией, но соблюдаем законы и платим за это, а они хотят питаться даром и без всякой меры. Они не бессмертны, Велхо, с ними можно совладать, но все-таки они очень опасны. И мне чертовски не нравится, что у одного из них так разыгрался аппетит.

Подходя к дому, где они жили с женихом, Вероника Алехина заметила темные окна и встревожилась: по ее подсчетам Саша уже должен был вернуться. Но в комнате было пусто, а мобильный не отвечал. Вероника лихорадочно стала раздумывать, где его искать, но тут ее собственный телефон перестал работать, а затем вырубился свет и послышался странный шорох.