Ледяное сердце (СИ) - Семенова Людмила - Страница 8

— Ничего, все будет в порядке, — заверил Илья. — Ты вон какая умница, не плачешь, не капризничаешь. Давай так: я сейчас позову мою подругу, чтобы она тебя осмотрела. Она финка, по-русски не говорит, но все поймет, если ты покажешь. Идет?

На самом деле Накки, разумеется, могла, но просто не любила лишний раз объясняться по-русски, поэтому они с Ильей придерживались этой легенды, чтобы иметь возможность обсудить то, что не предназначалось для третьих лиц.

— Давай, — слабо улыбнулась Милана.

— Вот и отлично, а я еще поговорю с мамой, — сказал Илья. У него невольно сжалось сердце, когда он вспомнил, как впервые увидел ее еще шестилетней малышкой, которая обнимала всех, кто приходил в гости, очень любила лес и подолгу могла рассказывать о том, сколько грибов они собрали с родителями. Потом родился Никита, Олег привык хронически задерживаться на работе, а Милана с годами становилась все более замкнутой и неуживчивой. Родители все сваливали на избалованность и гормоны, однако Илья чувствовал, что дело в другом, и оставался одним из немногих, кому она еще доверяла.

Он осторожно погладил девочку по голове, вышел за дверь и подозвал Накки.

— Я подозреваю, в чем тут дело, но тебе лучше самой на нее посмотреть, — сказал Илья по-фински. — Может быть, ты найдешь средства остановить кровотечение, чтобы она совсем не потеряла силы? А я попробую распознать, что его вызвало.

Водяница безмолвно кивнула и скрылась за дверью, а Илья ободряюще положил руку на плечо Ларисы и промолвил:

— Лара, послушай, я думаю, что Мила действительно не больна ничем серьезным. У нее просто очень сильный шок — бывает такое, что психика не выдерживает и бьет по организму, словно рикошетом. Так и вылезают болячки, которые называют соматическими. Кровь мы остановим, а там непременно разберемся что делать.

— Ну а как тут выдержать, Илья? — ответила женщина и, не утерпев, всхлипнула. — Когда в квартире такой дурдом! Я и сама-то еле на ногах стою, потому что надо. И так дом запустила, надо признать, но я чуть из-за Никитки с ума не сошла! Сама же его потеряла...

— Никиту тоже постараемся найти, но обещать что-либо я боюсь. А где Олег? Я пытался до него дозвониться, но он почему-то недоступен.

— А ему некуда звонить, — странно усмехнулась Лариса. — Вот его мобильник на полке валяется, в глухой разрядке! Я и не сразу заметила, каюсь... Видимо, он себе просто новое средство связи завел, да и новые связи в довесок.

— Вот как? Ты его ловила на горячем?

— Нет, Илюша, у меня и сил не было, но вообще-то он особо не скрывался. Жены-то не слепые и не глухие, просто мне не до того стало. В конце концов он человек взрослый, здоровый, как-нибудь сам со своей жизнью справится.

В этом Илья был не уверен, но сейчас его больше волновало состояние Миланы, и он с нетерпением ждал, когда Накки что-нибудь объяснит. Наконец она вышла из комнаты и тихо сказала ему:

— Ты сам-то что думаешь, Велхо?

— Ну, с беглого взгляда я бы предположил, что у Милы открылись магические способности, но сейчас вижу, что это не так. Тем не менее без контакта с потусторонним явно не обошлось.

— Именно! У всякого человека усиливается кровоток из-за мощного энергетического всплеска, когда организм защищается от черной ауры. Но у тебя есть иммунитет, а у этой девочки нет, поэтому кровь и шла так долго и обильно. Мы ее, конечно, очистим, но свойства этой ауры очень подозрительные...

— Кто ее напустил? Человек или дух?

— Это ты увидишь лучше меня, я же могу только сказать, что этот кто-то имеет отношение к нижнему миру. Или миру мертвых, как вы предпочитаете его называть, — призналась Накки. — Поэтому даже один контакт с ним может быть очень опасен.

— Что она тебе сказала? — вмешалась встревоженная Лариса.

— Она думает то же, что и я, — осторожно пояснил Илья. — Мы сейчас окажем первую помощь, а потом вместе подумаем, как вытаскивать Милу из шока. Я побуду здесь, а тебе лучше самой немного полежать.

Лариса покорно кивнула, по-видимому утратив силы, и Накки снова обратилась к Илье:

— Девочка сейчас спит, я дала ей успокоиться, так что тебе будет проще. У спящего барьеры не такие прочные, да и ей стоит отдохнуть. А я пока схожу за средствами. Помощь, как видно, здесь требуется не только детям...

Водяница многозначительно усмехнулась, поцеловала колдуна в лоб и быстро вышла.

— Кто она, эта Накки? — удивленно спросила Лариса.

— Она кое-что понимает в нетрадиционной медицине. Не бойся, это в любом случае безопасно, я на своем опыте знаю.

— Неужто ты наконец жениться собрался? — вдруг улыбнулась женщина.

— Да с чего бы это? Пока не думал, просто она хорошая, надежная девушка.

«Жениться на Накки... Да, это было бы забавно! Пожалуй, единственное, что могло бы по эксцентричности переплюнуть мой первый брак» — невольно подумал Илья и тоже устало улыбнулся.

Он снова пошел к Милане, которая действительно крепко спала и ее припухлые по-детски щеки чуть порозовели. Накки успела выключить общий свет и игрушечную подсветку, оставив маленький ночник у дивана, и теперь не так било по глазам. Осмотревшись, Илья увидел на стенах деревянные маски с жутким оскалом, а в застекленном шкафу — множество фигурок: гномы, монахи, короли, рыцари, ангелы, скоморохи. Все это были работы Олега, которые он называл «антистрессовыми», хотя Илья считал, что приятель мог бы очень неплохо зарабатывать на этом увлечении.

Снова присев рядом, он осторожно коснулся лба и щек девочки. «Надеюсь, это достаточно крепкий сон» — подумал Илья с тревогой, боясь спровоцировать у Милы новую боль. Он взялся за ее тонкое запястье, закрыл глаза и стал погружаться в транс. Со стороны выглядело так, будто он просто расслабился и задремал — дыхание было тихим и ровным, ресницы чуть подрагивали. Но в действительности Илья чувствовал себя как в зоне турбулентности: перед глазами плясали всполохи огня, в ушах резало, почему-то пахло гарью. Наконец ему удалось проскочить опасный порог и коснуться подсознания спящей девочки, которое все еще было затянуто дурной аурой, словно пятном вязкого мазута.

Мила негромко застонала сквозь сон, и Илья чуть ослабил ментальное давление, чтобы не травмировать ее. Понемногу он стал различать флюиды, похожие на те, которые учуял в парке, — запахи стоячей воды и мерзлой осенней почвы сочетались с ароматом выпечки и глинтвейна, а затем с прошибающим смрадом, напоминающем о скотобойне. Но теперь Илья мог зайти чуть дальше и увидеть обрывки зрительной памяти, которые доходили до него в переработанном виде. Почему-то больше всего он видел огонь — то отражающийся в воде, то рассыпающийся фейерверком в небе, то потрескивающий на кончике фитиля. Затем потянуло горелой человеческой плотью, но тут череда образов прервалась, Илью выкинуло из чертогов подсознания и он открыл глаза.

Девочка спала на боку в позе зародыша, подогнув худые колени и обхватив себя руками, будто хотела спрятаться. Илья глянул на часы и понял, что был в трансе довольно долго. Решив узнать, не вернулась ли Накки, он встал и принялся разминать затекшие конечности. Голова болела довольно сильно — стараясь снизить нагрузку для девочки, Илья подвергал себя двойному напряжению. И все же он был доволен: в мешанине запахов и образов вполне могли отыскаться нужные нити.

Выйдя в коридор, он увидел через приоткрытую дверь в спальне хозяев, что Лариса дремала на неразобранной постели, укутавшись в пушистый банный халат. Илья осторожно прокрался на кухню и почти не удивился, застав там свою подругу.

Накки как ни в чем не бывало расставляла на столе какие-то банки, бойко напевая что-то на финском. При виде Ильи, побледневшего, с мутными глазами, она снисходительно улыбнулась:

— Что, Велхо, успел отвыкнуть от практики? Ничего, сейчас приведем тебя в порядок. И эту курицу с птенцом надо покормить: у них-то закрома почти пустые.

— А с чего ты вдруг здесь хозяйничаешь?

— Так вроде они тебе небезразличны? А без еды им долго не протянуть, особенно девчонке. Кровь-то у нее по-настоящему идет!