Сладкий обман - Бернард Рене - Страница 35

– Только приступили к делу, насколько я знаю. – Пирс достал несвежий носовой платок и промокнул лоб. – Имейте в виду, убитые были птицами высокого полета, а не просто уличными попрошайками, поэтому, возможно, полицейские и не хотят поднимать шумиху вокруг этого, вдруг события примут политическую окраску.

– Раскопайте все, что возможно, и сообщите мне. – Алекс протянул сыщику дополнительные деньги. – Пусть это поможет вам в работе, Пирс, и ускорит ее темп.

Пирс принял деньги, неуклюже поклонился и быстро вышел из комнаты. Алекс вернулся к окну, он был настроен решительно. Он признал, что был не прав, когда предложил Джоселин напрямую связаться с властями, но Пирс был отличным посредником в решении вопроса. То, что он занимался поисками ее отца, не было для Алекса главным. Если Пирс установит связь между убитыми, то они смогут предпринять необходимые меры безопасности в «Колокольчике». А он сможет показать Джоселин, что не все его действия обречены на провал.

– Еще каши, мисс? – Эдит стояла у стола рядом с Мойрой.

– Да, с удовольствием, – ответила Мойра, и в этот момент Джез бросила в нее небольшой кусочек хлеба.

– Ты так очень скоро растолстеешь, моя дорогая! – проворковала Изабель. – Вообще-то некоторым джентльменам нравится, когда у девушки есть жирок на талии. Есть за что подержаться, а?

– Изабель! – Джоселин попыталась пресечь этот разговор, понимая, что рядом находится Эдит. Она обслуживала их за завтраком под наблюдением миссис Брукс. Джоселин не могла заставить всех девиц молчать, но грубые шутки Джез нельзя было оставить без внимания. – Оставь Мойру в покое. Она такая тонкая, что должна попробовать еще и пирожки.

Мойра покраснела.

– Спасибо, госпожа.

Разговор за столом снова возобновился, и Джоселин понадеялась, что на некоторое время в доме установился покой. Несмотря на все неприятности, за последнюю неделю количество свиданий с клиентами замечательным образом возросло. Епископ прислал записку, что ему понравилась его новая подружка, с которой он будет пить чай.

Один из богатейших клиентов выразил пожелание встречаться исключительно с одной из девиц, а две личные служанки девушек, похоже, готовы начать зарабатывать деньги для заведения. Теперь, если только…

– Как замечательно было столкнуться на днях с лордом Коулвиком на рыночной площади недалеко от ипподрома! – Среди веселой болтовни за столом голосок Изабель прозвучал очень отчетливо и сразу привлек внимание Джоселин. – Его невеста – просто прелесть!

Раздался стук упавшего столового прибора, и на кухне установилась абсолютная тишина. Только через пару мгновений Джоселин осознала, что это упала ее вилка. Онемевшие пальцы не смогли ее удержать. Прежде чем она смогла понять смысл сказанного, Джез продолжила:

– Мисс Уинифред Престон, несомненно, подцепила его на крючок, чем доставила несказанную радость своей мамаше. За ней дают хорошее приданое.

Все сидевшие за столом молчали и в немом ужасе наблюдали, как Джоселин медленно встала со своего стула. Не проронив ни слова, она вышла, не обратив внимания на торжествующее выражение лица Джез.

Его невеста. Мисс Уинифред Престон. Звучит очень респектабельно… Просто прелесть…

Джоселин удивила пронзительная боль в груди, которая возникла, когда она поднималась по ступенькам в свои комнаты, чтобы спрятаться от жалости или насмешек в свой адрес. Никогда прежде ей не приходилось бывать в такой ситуации. Весь бордель знал о ее свиданиях с Алексом. Девицы не придали бы этому никакого значения, но ее чувства стали для них очевидны, и теперь…

Интуитивно она знала, откуда у Джез столько яда. Многие годы Джез держалась в стороне от других девиц заведения. Она присматривала за ними, давала советы, но фактически никогда не была одной из них. Джоселин признавала, что своим тайным решением быть выше всего этого грязного бизнеса, доставшегося ей по наследству, она раздражала Изабель, и Джез злилась на нее за это. Джоселин всегда вела себя как истинная леди, пока не появился Алекс.

Она пришла в свои, покои и только потом позволила себе заплакать. Одно дело признать, что за время этой сладкой любовной игры, которую Джоселин сама затеяла, она влюбилась. Но совсем другое – узнать, что у него есть другая женщина…

Это был неожиданный удар.

«Я просто слепая. Конечно, он женится. Нельзя же быть такой наивной и думать, что он по-настоящему принадлежит мне только потому, что делит со мной постель». Он заплатил ей за право находиться с ней в одной постели, а мисс Престон, похоже, заплатит ему за право быть женой. Все это – вопрос договоренностей. И каждая девица в борделе очень хорошо это знает. Их отношения – жалкий танец обмана и желания, где она выступила в роли учительницы, которая просто забыла шаги.

Она пренебрегла советом, который всегда давала своим девицам, поэтому оказалась в дураках. В тихие ночные часы она позволила себе увлечься фантазиями о своем будущем с Алексом, о том, что станет его законной женой и сможет любить его, не таясь от других, что он женится на ней и у них родятся дети, и…

Стук в дверь прервал ее тяжелые размышления.

– Госпожа? – послышался через закрытую дверь голос Рамиса. – С вами все в порядке?

Джоселин вытерла слезы, хотя понимала, что делать это бесполезно. От острого взгляда Рамиса ничего не укроется.

– Входи, если нужно, Рамис.

– С вами все в порядке? – Он повторил свой вопрос, входя в комнату с подносом, на котором стоял ее недоеденный завтрак.

– Со мной все в порядке, но если ты считаешь, что мое настроение как раз подходит для поедания каши, то ошибаешься, дружище. – Джоселин глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и направилась к небольшому столику, чтобы налить себе рюмку портвейна.

– Изабель сказала, не подумав. Это было жестоко, госпожа, она не имела на это права.

Джоселин махнула дрожащей рукой:

– У нее были на это причины. Оставим это, Рамис.

– Вы считаете, что мисс Изабель говорит правду?

– Думаю, да. И… чувствую облегчение.

– Облегчение? – с недоверием переспросил Рамис. – Вас не волнует, что у него есть другая?

– Очень волнует, – призналась Джоселин. Она подняла голову, несмотря на то, что глаза были полны слез. Джоселин словно хотела доказать, что ни в чем не виновата. – Меня волнует это больше, чем… Больше, чем можно выразить словами. Но я счастлива, что могу еще чувствовать. Я встречала женщин, которые забыли, что такое волнение, По крайней мере, я не утратила способности любить, Рамис.

– Он делает вам больно.

– Потому что я позволяю ему это. – Она поставила рюмку на столик, не прикоснувшись к напитку. – Я позволяю ему делать мне больно, но он никогда не узнает об этом. Лорд Коулвик всегда был честен со мной, и я никогда не предстану перед ним в роли идиотки, которая на мгновение забыла о своем месте в этом мире.

Рамис промолчал в ответ, но его взгляд был полон сочувствия.

Джоселин заставила себя улыбнуться, стараясь не обращать внимания на ледяной холод в душе от высказанной лжи.

– Мне с ним хорошо, у нас… великолепное соглашение. Поэтому все отлично, Рамис, спасибо тебе за заботу. Слова Джез ничего не меняют.

Рамис вздохнул.

– Я не хотел говорить об этом, госпожа, но я принес плохие вести.

Джоселин замерла.

– Говори.

– Марш находится сейчас в золотой гостиной. Я не знал, что вы в таком состоянии, но Эдит рассказала мне, что произошло на кухне. Безусловно, я могу сказать ему, чтобы он пришел в другой день. – Рамис поклонился и собрался уходить. – Я позабочусь об этом.

– Нет. – Джоселин встрепенулась. – Я не собираюсь весь день прятаться в своей комнате. Похоже, настойчивость, с которой лорд Коулвик следует правилам, заразительна.

– Я не уверен, что это мудрое решение. Вы в порядке, но здесь нет такой срочной необходимости…

Джоселин махнула рукой.

– Есть. Возможно, он поговорил с убийцей.

– Я скажу ему, что вы придете. – Рамис снова поклонился, коснувшись рукой лба, и пошел выполнять ее указания.