Дроны над Курской дугой (СИ) - Андров Алексей - Страница 30

— Значит, противник окончательно выдохся в наступлении? — задумчиво спросил Сталин, внимательно глядя на Василевского.

— Да, товарищ Сталин, — уверенно подтвердил Василевский. — Немцы начали отходить, это факт. Наши передовые отряды заняли Сторожевое, Ситное, совхоз Комсомолец. У них нет резервов для контратаки.

— Тогда, может быть, настало время переходить в решительное контрнаступление? — предложил Рокоссовский, слегка подавшись вперёд.

— Именно, — кивнул Сталин. — Воронежский и Степной фронты должны перейти в наступление. Цель — отбросить немцев назад, на исходные позиции, и дальше развивать успех на Харьковском направлении. Действуйте немедленно, товарищи.

— Приказ будет отдан незамедлительно, — подтвердил Антонов.

Сталин повернулся к Громову, который стоял чуть в стороне, ожидая приглашения к разговору.

— А что у нас с беспилотниками, товарищ Громов? Насколько мы готовы использовать вашу технику в наступлении?

Громов сделал шаг вперёд и, выдержав паузу, чётко произнёс:

— Товарищ Сталин, разведывательные беспилотники «Комар» доказали свою эффективность, но мы понесли значительные потери в технике. Что касается ударных аппаратов, то их применение тоже дало результат, но их осталось очень мало. Нам срочно нужны новые машины, иначе мы рискуем потерять преимущество в воздухе.

Сталин внимательно посмотрел на Дмитрия Фёдоровича Устинова, наркома вооружения СССР, который молча слушал доклад, напряжённо перебирая бумаги.

— Товарищ Устинов, что у нас с производством беспилотников?

— Товарищ Сталин, — начал Устинов, слегка нервничая, — наши заводы работают на полную мощность, но у нас есть серьёзные трудности с поставками дефицитных деталей, в частности с радиоаппаратурой и некоторыми электронными компонентами. Пока мы не можем полностью удовлетворить потребности фронта.

— Сколько времени вам нужно, чтобы решить этот вопрос? — жёстко спросил Сталин.

Устинов вздохнул и ответил с максимально возможной точностью:

— Не менее трёх недель, товарищ Сталин, но мы уже работаем над альтернативными решениями и перераспределением ресурсов.

Сталин внимательно посмотрел на Устинова и, выдержав паузу, медленно произнёс:

— Три недели — слишком много. Решайте проблему быстрее. Нам нужны эти машины на фронте сейчас, а не завтра.

Василевский, чувствуя напряжение момента, решил внести ясность:

— Пока будем использовать имеющиеся резервы максимально эффективно. Товарищ Громов, вы должны максимально бережно использовать оставшиеся беспилотники, пока промышленность не обеспечит нас новыми.

— Есть, товарищ генерал, — подтвердил Громов. — Будем действовать по обстоятельствам, максимально эффективно.

На фронтовом командном пункте Воронежского фронта генералы Ватутин и Ротмистров уже готовились к предстоящим действиям. Танки и артиллерия занимали исходные позиции, солдаты проверяли боеприпасы и вооружение, офицеры нервно поглядывали на часы, ожидая приказа о наступлении.

— Товарищ генерал, войска готовы, — доложил Ротмистров Ватутину, внимательно изучавшему карту местности.

— Хорошо, Павел Алексеевич, — ответил Ватутин, взглянув на часы. — Сигнал поступит через два часа. Наша задача — не просто отбросить немцев, а полностью сломать их сопротивление на этом направлении.

Генералы обменялись коротким взглядом, в котором читалась уверенность и решимость. Бои последних дней дали понять всем: враг слабее, чем казался раньше, но борьба предстоит всё равно очень тяжёлая.

Ротмистров, заметив на лице Ватутина тревогу, попытался успокоить его:

— Всё получится, Николай Фёдорович. Наши солдаты чувствуют близкую победу. Мы их дожмём.

— Конечно, дожмём, — подтвердил Ватутин. — Сейчас главное — использовать каждый шанс, каждую минуту. С богом, товарищи! Победа будет за нами!

Часть III: «Разгром немецкой обороны»

Ранним утром небо над районом Красный Октябрь, Богородицкое и Козловка заволокло густым дымом и пылью. Грохот артиллерийских залпов смешивался с ревом моторов десятков танков и самоходных орудий, наступающих на укреплённые позиции немецких войск. Танки Т-34 и тяжёлые самоходки СУ-152 уверенно прорывались вперёд, направляясь к укреплённым пунктам противника, отмеченным разведывательными беспилотниками Громова.

— Вперёд, товарищи! Не останавливаться! — отдавал приказы генерал Ротмистров, следивший за развитием наступления с командного пункта. — Беспилотники Громова обеспечили нам координаты каждого немецкого штаба! Используем этот шанс полностью!

— Так точно, товарищ генерал! — докладывал командир танкового батальона по радиосвязи, уверенно двигаясь к немецким позициям.

Немецкая оборона трещала по швам. Генералы Манштейн и Хауссер отчаянно пытались организовать сопротивление, но удары советских танковых подразделений и точечные атаки ударных беспилотников приводили к хаосу в управлении немецкими войсками.

— Связь потеряна с 3-м батальоном СС, герр генерал! — нервно докладывал связист Манштейну.

— Чёрт бы их побрал! — выругался Манштейн, бросив раздражённый взгляд на карту. — Почему не работают группы РЭБ? Где полковник Рот?

В этот момент полковник Гельмут Рот, покрытый сажей и пылью, с трудом пробирался к командному пункту на штабной машине. Его мобильные группы, оснащённые техникой радиоэлектронного подавления, пытались хоть как-то помешать советским беспилотникам, но это становилось практически невозможным.

— Герр генерал, русские используют новую тактику! — докладывал Рот, тяжело дыша. — Они действуют на разных высотах, меняют частоты, наши приборы практически бесполезны!

Манштейн сжал кулаки, яростно сдерживая эмоции.

— Мы потеряли Красный Октябрь, Козловка тоже практически в руках русских, — продолжал доклад адъютант. — Наши резервы исчерпаны!

— Отступаем! — резко приказал Манштейн. — Организовать оборону у Богородицкого. Это последняя линия! Наша задача сохранить армию.

Тем временем советские танки уже входили в Козловку, бойцы шли по улицам с боем, уничтожая последние очаги сопротивления противника.

— Товарищ командир, штаб противника уничтожен! — докладывал офицер танковой роты.

На командном пункте Громов внимательно следил за экраном, на котором отображались последние данные с беспилотников.

— Молодцы, ребята! — с облегчением выдохнул он, видя, как с карты исчезает очередная метка противника. — Но работы ещё много. Направляйте беспилотники на Богородицкое. Нам нужно окончательно сломить немецкую оборону.

— Будет сделано! — подтвердил оператор, отправляя очередную группу дронов в бой.

Ситуация на немецкой стороне становилась критической. Подразделения СС, лишённые чётких команд из-за точечных ударов советских беспилотников по штабам и узлам связи, начинали отступать.

— Это конец, — мрачно процедил Манштейн, глядя на карту. — Мы проиграли эту битву. Переходите к обороне на всех участках.

Ватутин и Ротмистров, получив сообщения о взятии ключевых населённых пунктов, обменялись удовлетворёнными взглядами.

— Сегодня мы сделали важный шаг, товарищи, — уверенно произнёс Ватутин. — Но расслабляться рано. Продолжаем наступление, пока противник не очнулся!

Часть IV: «Освобождение»

Река Северский Донец, фронтовые позиции Степного фронта.

Светало. Туман медленно отступал, открывая взгляду израненные поля и рощи. Шум двигателей советских танков и гул артиллерийских залпов свидетельствовали о непрерывном наступлении, которое уверенно отбрасывало немцев назад. Солдаты и офицеры Степного фронта, уставшие, покрытые копотью и пылью, с каждым часом всё сильнее чувствовали приближение долгожданной победы в этой битве за Курский выступ.

На командном пункте Степного фронта генерал Ватутин, окружённый штабными офицерами, внимательно изучал карты. Вошёл генерал Ротмистров, заметно уставший, но довольный результатами.