Дроны над Курской дугой (СИ) - Андров Алексей - Страница 29

Часть V: «На грани окружения»

Советские позиции в районе Ржавец — Лески — Гостищево. Командные пункты немецких и советских подразделений.

Немецкие части 3-го танкового корпуса и 2-го танкового корпуса СС отчаянно усиливали давление, пытаясь захлопнуть кольцо вокруг советских дивизий 69-й армии. Генерал Хауссер, с биноклем в руках, стоял на возвышенности, наблюдая за движением своих танков.

— Последний шанс, — напряжённо произнёс он. — Или сейчас, или никогда.

Немецкие танки, сопровождаемые пехотой и мобильными группами ПВО и РЭБ, двигались вперёд, несмотря на ураганный огонь советских орудий и миномётов. Боевые машины шли вплотную, максимально концентрируя ударную мощь.

На советском командном пункте генерал Ватутин, вытирая пот со лба, резко отдавал приказы:

— Любой ценой удержать коридор у Липового Донца! Перебросьте туда всё, что есть в резерве!

Командиры молча кивали, понимая тяжесть момента. Танки Т-34 и тяжёлые самоходки СУ-152, уже приготовленные к контрудару, стояли в засаде, готовясь нанести немецким танкам сокрушительный удар.

Громов на своём командном пункте внимательно изучал карту, обсуждая с операторами последний резерв ударных дронов:

— У нас остались считанные аппараты, — напряжённо произнёс он, — поэтому удары должны быть максимально точными. Наша цель — немецкие штабы и пункты связи.

— Их прикрывают сильные группы ПВО, товарищ инженер, — напомнил один из операторов.

— Да, — ответил Громов, — но другого выхода у нас нет. Запускайте дроны. Пусть каждый аппарат бьёт по заранее выявленным координатам. Одна ошибка может стоить нам прорыва немцев.

Через несколько минут последние беспилотники поднялись в воздух и устремились к целям. Немецкие группы ПВО и РЭБ были готовы, встречая их плотным огнём. Несколько дронов вспыхнули в воздухе, падая на землю пылающими обломками, но остальные смогли прорваться.

Вспышки взрывов озарили немецкие командные пункты. Один из зарядов попал точно в командный пункт батальона дивизии СС «Мёртвая голова», уничтожив его вместе с командиром и офицерским составом.

На немецком командном пункте воцарилась паника. Связь начала прерываться, приказов не поступало. Генерал Манштейн, оценивая ситуацию, понял, что продолжение атаки становится невозможным.

— Немедленно остановите наступление, — устало произнёс Манштейн, обращаясь к офицерам. — Переходите к обороне. Наши потери слишком велики.

Советские части на передовой, вдохновлённые точностью ударов своих беспилотников, перешли в решительную контратаку. Танки и пехота начали выдавливать немецкие части, возвращая себе утраченные позиции метр за метром.

В советском штабе генералы Ватутин, Ротмистров и Громов напряжённо слушали донесения с передовой.

— Товарищ генерал, — докладывал один из командиров по радио, — немцы отходят. Коридор удержан. Наступление противника захлебнулось.

Громов устало опустился на стул:

— Потери аппаратов очень велики, товарищи генералы. Фактически, наши ресурсы беспилотников истощены.

Ватутин внимательно посмотрел на Громова:

— Алексей Андреевич, ваши дроны сделали сегодня невозможное. Именно они позволили нам избежать окружения.

Ротмистров решительно кивнул:

— Согласен. Теперь инициатива у нас. Надо немедленно готовиться к контрнаступлению.

Громов, тяжело вздохнув, кивнул:

— Сделаем всё возможное, товарищи генералы. Враг измотан, но расслабляться нельзя. Впереди ещё много работы.

Генералы молча смотрели друг на друга, понимая всю тяжесть ситуации и значение сегодняшнего дня. Немецкий план окружения провалился. Теперь советские войска были готовы нанести ответный удар.

Глава XIII

«Контрудар»

Часть I: «Первые признаки отступления»

Раннее утро 17 июля 1943 года застало командный пункт Воронежского фронта в полном напряжении. Генерал армии Николай Фёдорович Ватутин сидел за столом, склонившись над крупномасштабной картой, испещрённой цветными пометками. В помещении стояла густая атмосфера табачного дыма и терпкого запаха крепкого чая.

— Товарищ генерал армии, получены срочные данные от группы Громова, — решительно доложил оперативный офицер, входя в помещение и быстро отдавая честь.

Ватутин резко поднял глаза:

— Докладывайте немедленно!

— Разведывательные дроны фиксируют необычную активность немецких подразделений. Они начали свертывать позиции и оттягивать танковые колонны в тыл.

Ватутин выпрямился, внимательно вглядываясь в офицера:

— Точность данных?

— Высокая, подтверждается наземной разведкой. Немцы явно что-то затевают.

Генерал повернулся к своему штабу:

— Это шанс, товарищи. Противник отступает! Срочно отправьте передовые разведывательные группы и отряды в районы урочища Ситное, совхоза Комсомолец и Сторожевого. Нужно проверить их позиции и немедленно занять эти ключевые пункты!

Штаб зашевелился, офицеры начали отдавать приказы по телефонам и радистам. Ватутин, задумчиво постукивая карандашом по карте, обратился к адъютанту:

— Свяжитесь с Громовым. Пусть обеспечит дополнительную разведку с воздуха. Нам нужно полное представление о немецких намерениях.

Тем временем на передовой советские разведывательные группы и отряды стремительно продвигались вперёд. Лейтенант Василий Смирнов, командир одной из групп, смотрел через бинокль на удаляющуюся немецкую колонну танков.

— Видите, товарищ лейтенант, они уходят! — возбуждённо проговорил сержант, стоящий рядом.

— Да, сержант, вижу. Но расслабляться рано. Сигналим остальным группам: продвигаемся осторожно. Немцы могут оставлять ловушки.

Отряды двигались уверенно, методично обследуя оставленные немецкие позиции. К вечеру 17 июля советские бойцы закрепились в урочище Ситное и совхозе Комсомолец, докладывая о полном отсутствии серьёзного сопротивления.

В это же время на немецком командном пункте царило напряжение. Генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн и обергруппенфюрер СС Пауль Хауссер угрюмо рассматривали ситуацию на карте.

— Русские быстро распознали наше отступление, — мрачно произнёс Манштейн. — Беспилотники дали им значительное преимущество.

Хауссер раздражённо сжал кулаки:

— Мои части измотаны, фельдмаршал. Танковые корпуса понесли большие потери, и резервов практически нет. Мы просто вынуждены перейти к обороне.

— Я это прекрасно понимаю, — тихо ответил Манштейн. — Сейчас самое важное — не допустить полного развала обороны. Ваши люди готовы к созданию новых оборонительных рубежей?

Хауссер уверенно кивнул:

— Мы уже начали переброску войск и техники. Удержим оборону до тех пор, пока не придут подкрепления.

Манштейн вздохнул:

— Хорошо. Но помните, Пауль, ставка крайне высока. Нам нельзя допустить катастрофы, как в Сталинграде. Держите меня в курсе каждой детали.

Хауссер резко щёлкнул каблуками и вышел из комнаты. Манштейн, оставшись один, снова посмотрел на карту. Он понимал, что инициатива перешла к противнику и теперь единственным способом избежать разгрома было затягивание обороны, арьергардные бои и организация грамотного отступления.

На советском командном пункте Ватутин, удовлетворённый первыми успехами разведки, обратился к офицерам:

— Друзья, противник отступает, но это не значит, что победа близка. Сейчас нам необходимо воспользоваться этим моментом, нанести удар и не дать немцам закрепиться на новых рубежах. Наступаем решительно и без промедления!

Офицеры энергично подтвердили готовность. Все понимали: начинается новый этап Курской битвы, и теперь уже советские войска должны были перейти в наступление, которое определит дальнейший ход войны.

Часть II: «Переход к контрнаступлению»

Ставка Верховного Главнокомандующего.

В Кремле было непривычно оживлённо. Сталин внимательно выслушивал доклады генералов, изредка перебивая их короткими и острыми вопросами. В просторном кабинете, освещённом мягким светом настольных ламп, на большом столе разложили оперативные карты с пометками и стрелками, обозначавшими движение войск.