Сухой закон 4 (СИ) - Дорохов Михаил Ильич - Страница 65

Все вокруг погрузились в свои думы.

Неожиданно голос подал Аль Капоне:

— Рик Мортимер… Это же парень, который был на прошлых переговорах… В охране у тебя, Джо!

Торрио поднял бровь, словно удивляясь. Ремус снисходительно улыбнулся, отметив простоватую выходку молодого мафиози. А вот Массерия скривился, будто хлебнул адской кислятины.

— Я думаю, никому не составит труда навести справки и понять, что все трое — бойцы мистера Массерии, — пожал я плечами.

— Не думаю, что это потребуется… — скорбно посмотрел на «Босса» Ремус, — Правда всегда на поверхности.

— Думаю, всё равно надо убедиться во всём этом, — заметил Торрио.

— Это несложно, — кивнул Наки и обратился к Паоло, — Ты можешь идти.

Колетти слегка поклонился и покинул люкс. Когда дверь открывалась, я увидел, как в коридоре его встретил капитан Синицын. Беглец снова в надёжных руках. За него можно было не волноваться.

Енох обошёл стол и опустился в своё кресло. Повернулся на нём. Лицо главного воротилы Атлантик-Сити стало суровым. Он продолжил «дискуссию»:

— Джентльмены, мы можем враждовать, у нас могут быть претензии друг к другу. К сожалению, это часть нашего бизнеса. Вчерашний друг может стать врагом. И наоборот. Но я напомню вам то, что использовать полицию против других членов нашей организации — дурной тон. И дурной знак. Если мы все начнём это делать, то наш бизнес полетит ко всем чертям.

Я усмехнулся и позволил себе небольшую колкость:

— А на Сицилии за такое полагается смерть, да, Джо?

— Вопрос: кто тебе помог там, щенок⁈ — процедил Массерия, — До меня дошли слухи, что это был дон Де Лука, — И он бросил злобный взгляд на Торрио.

«Лис», тем не менее, выдержал его, продолжая попиваться свой виски.

— Что происходит на Сицилии, то происходит на Сицилии, — мягко заметил Наки, — Пока проблемы этого острова не касаются Нью-Йорка, мы договорились не лезть туда. У нас ещё достаточно возможностей здесь, в Штатах…

Все остальные согласно закивали.

— Что ты можешь сказать на обвинение Алекса, Джо? — вкрадчиво добавил Енох.

— Я? — побагровел Массерия, — Я ничего не собираюсь отвечать на обвинения этого щенка. Очнитесь, джентльмены! Вы пляшете под его дудку!

— А ты хочешь, чтобы плясали под твою? — усмехнулся Ротштейн.

— Про дела с «порошком» из Макао вы все забыли? — бросил «Босс».

Арнольд пожал плечами:

— Я так понимаю, ты хочешь голосования, Джо? Против мистера Соколова? Не думаю, что оно требуется в этом случае. «Белой смерти» больше всего на твоей территории и территории Алекса. Вот и разберитесь с этим. Уберите это дерьмо с улиц. Ты говоришь, что «порошок» притащили барыги мистера Соколова. Он утверждает, что наоборот, виновен ты. Я не вижу никаких веских доказательств конкретно по этому вопросу ни со стороны Алекса, ни с твоей, Джо. Что ты предлагаешь сделать? Скажи это прямо…

Ротштейн закончил свою речь и с издёвкой посмотрел на «Босса». А Капоне неожиданно снова подал голос:

— Ты хочешь, чтобы мы «приговорили» Алекса? Так, Джо?

И уже второй раз за вечер Джонни «Лис» Торрио ничего не сказал своему подопечному по поводу «субординации».

Массерия не ответил, но Наки пожал плечами и заговорил следом за Алем:

— Мистер Ротштейн прав, для голосования, а уж тем более для приговора нет оснований. Правда, у тебя, Джо, есть на Алекса зуб. И это играет не в твою пользу, при всём моём к тебе уважении. Я поддерживаю Арнольда в его предложении, чтобы вы с мистером Соколовым навели порядок на территориях под вашим контролем. Что скажут остальные?

Торрио молча кивнул. Ремус пожал плечами и ответил:

— Призна́юсь честно, пока эта гадость не добралась до Чикаго и Цинциннати, мне плевать на «порошок» в Нью-Йорке. Я говорю прямо. Это логично и, надеюсь, всё это понимают. Думаю, джентльмены сами решат свой вопрос…

— Между собой, — неожиданно ввернул Чарли Лучано.

Я посмотрел на молодого итальянца. В этот момент он отвлёкся от бильярда, и на мгновение наши взгляды пересеклись. Я увидел мёртвые глаза на молодом лице. В прошлый раз Лучано мне казался намного «живее». Странно. В душе шевельнулось необычное и нехорошее чувство. Описать его словами я пока не мог. Но запомнил. Интуиция иногда выдаёт интересные фортели…

— Поддерживаю предложение Чарли, — поднял ладонь Ротштейн, — Пусть решают свои разногласия и наводят порядок на своей земле.

Остальные подняли руки. Джо играл желваками. Он сидел в кресле недвижимо, словно статуя. Сигара в его руке дымила, но он не обращал на неё внимания. Голландец Шульц предпочитал не отсвечивать, перебегая глазами от одного лица к другому. Его патрону только что фактически отказали в важном деле.

— Джо, напоминаю тебе, подобные контакты с полицией — это проблема! — мягко вернулся к теме грязной игры Наки.

— Не учи меня вести дела, Нак!

Арнольд Ротштейн покачал головой:

— Джо, ты, конечно, силён, у тебя много людей, но если с тобой не будут вести дела, то часть твоих сил будет тратиться впустую… А после таких новостей люди могут не захотеть работать с тобой. И будут сбега́ть…

— И кто же? — с вызовом произнёс Массерия.

— Да хотя бы и мистер Шульц, — аккуратно вставил шпильку Джонни Торрио.

Голландец при этом опасливо покосился на Джо, но тот этого не увидел. А вот я заметил, как Лански переглянулся с Лучано.

Массерия замер на месте. Затем нахмурился и произнёс ровным, глухим голосом, скрыв все эмоции:

— Что же. Мистер Джонсон, — уже официально обратился он к Наки, — Господа. Есть ли ещё вопросы, которые мы должны обсудить?

Ротштейн произнёс:

— Если ни мистер Массерия, ни мистер Соколов действительно не имеют отношения к появлению «порошка» на улицах Нью-Йорка, то надо выяснить — кто стоит за всем этим? Если у кого-то появится информация — пусть сообщит нам всем. И мне очень интересно, кто ввёз такой груз через Нью-Йорский порт. Ведь, напоминаю, «порошок» был украден! Все же в курсе внутренних сводок полиции? Значит, кто-то с большими связями умудрился провернуть поставку «Белой смерти» в Нью-Йорк под нашим носом. Прямиком из Макао.

Все промолчали, соглашаясь лишь утвердительными кивками. Джо «Босс» хмыкнул. Он-то был уверен в том, что виновен был я. Массерия сухо ответил:

— Тогда я вынужден откланяться. Меня ждут неотложные дела в Нью-Йорке.

Он затушил сигару, поднялся с кресла и поправил пиджак. Смерил меня ледяным взором и с достоинством двинулся к выходу.

А я задумался. Весь этот люкс больше походил на банку с пауками. Большими и плотоядными. Все ведут дела друг с другом только до тех пор, пока им выгодно. Сейчас я «отбился».

Джо Массерия имеет гораздо больший вес на этом собрании, чем я. Мой статус в глазах присутствующих где-то посередине. Между «усатыми питами»: Ротштейном, Наки, Ремусом, Торрио. И между «молодыми» в виде Лучано, Лански и Голландцем. Пожалуй, только Капоне занимал такую же нишу. Однако надо мной, в отличие от него, не довлел никто наподобие Джонни «Лиса» Торрио.

Поэтому факты и наличие свидетеля в виде Колетти — сыграли мне на руку. Голосование против меня не состоялось. И тем не менее почему-то именно от Ротштейна пошло предложение, что мы должны разобраться со своими проблемами САМИ. А Чарли даже ввернул, что это всё будет идти «между собой». И никто ему не возразил. «Мозг» даже поддержал…

Поэтому противостояние с Массерией было лишь вопросом времени. Фактически все самоустранились от вмешательства в наши дрязги, напомнив Джо «Боссу», что нужно играть по правилам.

Похоже, меня «щёлкают» по носу за мой быстрый взлёт на криминальный олимп. Да, я нужен Чикаго как поставщик виски, нужен Джонсону, как партнёр, нужен Ротштейну, как сосед и тоже партнёр. Но это всё — бизнес. А незаменимых, как известно, нет…

Над Бронксом и мной нависла угроза прямого конфликта с Джо. И в него никто не вмешается. Разве что я посулю за это большой профит.

Вопреки расхожим мнениям про мафию, такой профит — это вовсе не территории. Сама земля без работающих как часы заведений, без денег и без бойцов, которые могут её «пасти» и охранять — это просто балласт, который вдобавок привлекает других стервятников. В подпольном деле нужно брать столько, сколько можешь унести. Иначе ты не сохранишь ничего. А расширяться тогда, когда накопил достаточно сил.