Где моя башня, барон?! Том 2 (СИ) - Панарин Антон - Страница 28

Но впереди уже маячила дверь, куда мне очень не хотелось входить. Я бы туда и не пошел, если бы не почувствовал, что Гоб вернулся.

Подойдя к двери туалета на втором этаже, я прикрыл нос рукой, призвал короля гоблинов и швырнул пакет в чёрную тень, которая расползлась на полу. Выигрыш мгновенно исчез вместе в Гобом. Ему, как и мне, было настолько омерзительно это место, что мы даже парой слов не перекинулись.

Спустившись на первый этаж, я вызвал такси и решил прогуляться по парку в ожидании машины. Всё же любой день становится краше, когда у тебя в кармане куча наличности. Вдобавок ко всему я теперь ещё и аристократ. Осталась самая малость. Начать соответствовать своему титулу. А то ведь у меня кроме рваных тряпок ничего и нет.

В парке поместья гулял ветер. Он безжалостно трепал деревья, обещая не только сорвать листву, но и переломать ветки. Тучи затянули небо, и в воздухе появился едва уловимый аромат начала дождя. Надеюсь, машина приедет раньше, чем я успею промокнуть.

Пока я гулял, заметил, что в отдалении за мной присматривала пара охранников. Они хмуро пялились в мою сторону и что-то обсуждали. Их взгляды мне очень не нравились. Я уже подумывал, а не подойти ли к этим бугаям и не спросить ли, чего им нужно? Но к воротам поместья подъехало такси.

Дождь начался в момент, когда я взялся за дверную ручку автомобиля. Повезло, успел. С радостью я запрыгнул внутрь, когда по крыше траспорта застучали крупные капли. Я протянул водиле пятнадцать рублей за поездку.

— Куда отправляемся, уважаемый? — взглянул на меня через стекло, болтающееся у потолка, короткостриженый таксист, и следом продемонстрировал улыбку, за которой прятался золотой зуб.

Выглядел он как человек, знающий о слове «каторга» не понаслышке. Осунувшееся лицо, мозолистые руки, татуировка, прячущаяся под воротом рубахи. Готов спорить, что он сиделец со стажем. Впрочем, у всех свои грехи, а копаться в его жизни — не моя задача.

— Едем в СОХ, — коротко бросил я и уставился в окно, любуясь, как охранники мокнут под дождём, продолжая пялиться в мою сторону.

Интересно, сколько им платят? Может, мужики узнали, сколько я выиграл на ставке, и теперь пытаются понять, удастся ли отжать у меня честно заработанное?

— Доставлю с ветерком! — бойко сказал таксист и прикоснулся к ручке радиопередатчика. — Я музыку включу, не против?

Музыку? Хм-м-м, единственная музыка, которую я слышал в этом мире, так это ту, что насвистывали охотники в кабаке. А водила заинтриговал. Пожалуй, накину ему пятак сверху в виде чаевых.

— Ну давай послушаем, что там крутят, — ответил я, посмотрев в зеркало заднего вида.

Послышался щелчок, и из динамиков, спрятанных в дверях, полился мелодичный голос девушки. Она пела о любви и разбитом сердце. Пела красиво, а вот слова паршивые. Рифма корявая, да и слишком драматично всё подано. Как будто любовь это сплошные страдания без капли радости.

В окне мелькали деревья, прячущиеся в темноте, а я думал, куда вложить заработанное. Деньги немалые, и хочется грамотно ими распорядиться.

Внезапно мы съехали с асфальтированной дороги, ушли направо на просёлочную. И сразу началась серьёзная болтанка, будто мы ехали не по дороге, а прокладывали новый маршрут через поле. Таксист заметил моё вопросительное выражение лица и пояснил:

— Дождь идёт, а там спуск крутой. У меня ведь резина лысая, можем не успеть затормозить и в дерево влетим. Оно ж нам не надо, верно? — он снова сверкнул золотым зубом, окончательно давая мне понять, что всё идёт не по плану.

Я бы прямо сейчас свернул ему шею, если бы не любопытство. Куда он меня везёт и не по приказу ли Мышкина? Или со мной хочет ещё кто-то пообщаться?

Автомобиль петлял по лесным закоулкам и в один прекрасный момент выехал прямиком на пляж. Позади лиственные деревья, под колёсами шелестят мелкие камни, а водила напряженно смотрит вперёд.

— Полагаю, приехали? — спросил я, когда машина остановилась.

— Парень, ну ты не обессудь. Работа такая, — извинился таксист и, заглушив машину, пулей выбежал наружу.

Из леса в мою сторону направились четыре человека. Кепки-восьмиклинки, коричневые жилеты, в руках фонарики. Компания обступила автомобиль и ударила лучами света мне по глазам.

— Выходи, — сурово сказал старший, но я никак не отреагировал. — Чё сидишь?

— Жду, пока дверь откроете, — усмехнулся я.

Прогремел гром, и яркая молния прорезала чёрное небо за спинами шайки.

— Ох ё-моё! Простите, извините, ваше вашество. Щас открою, — гаркнул главарь, лица которого я пока рассмотреть не мог. Он дёрнул дверную ручку на себя.

Дверь распахнулась. Как только я вышел, четвёрка бандитов взяла меня в полукольцо и наконец-то опустила фонарики. Передо мной стояли три парня лет двадцати пяти и один тридцатилетка.

Самый старший был со сломанным носом, брови и голова исписаны шрамами. Все собравшиеся давили хищный оскал и смотрели на меня исподлобья. Забавно. Охотник нарвался на уличных охотников. Всё именно так, как говорил Шишаков.

— Ты Владимир? — спросил главный, презрительно осмотрев меня.

— А кто спрашивает? — лениво протянул я, взглянув на него точно так же.

— Я Саня Лесной, — представился он.

— Забавно. Лесной промышляет на пляже. Что-то тут не сходится. Может, ты Саня Пляжный? — хмыкнул я, осмотрев бойцов.

У парня, стоящего слева, в кармане явно что-то было, двое других не скрываясь держали в руках ножи. И только у Лесного не было никакого оружия.

— Главное, чтобы у тебя челюсть сошлась после нашей беседы, — усмехнулся Лесной, и подчинённые поддержали его одобрительным смехом. — Отвечай на вопрос, мать твою.

— Владимир Константинович Авдеев. К вашим услугам, господа, — надменно сказал я и продемонстрировал родовой перстень.

— Саня, ты не говорил, что он аристократ, — шепнул стоявший слева.

— Закройся. Это не имеет значения, — шикнул Лесной и продолжил. — Слышал, ты младшего Черепа уработал. Уважуха.

— А вы меня сюда привезли, чтобы обсудить, кто кого избил? — спросил я, скептически посмотрев на Лесного.

— Не беги вперёд телеги, — снова хихикнул Лесной, но на этот раз его никто не поддержал. — Короче. Мы люди простые. Если видим что-то полезное, стараемся заполучить. А насколько я знаю, ты корешишься с Федькой Воробьём. Он старшого Черепа пришил, ты младшего избил. Вы ребята бойкие. Хотим вас к себе позвать.

— Вот как, — удивился я. — Думал, будем драться. А вы в банду зовёте. Занятно.

— При желании кулаками помахать ещё успеем, — продолжил Лесной. — Так-то твоего другана сейчас весь город ищет. Воронежские к себе взять хотят, а Железнодорожники — на тесак посадить. Тебя тоже могут прирезать за компанию. А если не повезёт, то и пытать будут. Нужно же узнать, где Воробей залёг.

— А вы, значит, нас спасёте и защитите от Железнодорожников? — усмехнулся я.

— А чё ты скалишься? Мы своих в беде не бросаем. Верно, пацанва? — спросил Лесной, и подручные тут же закивали гривами.

Заглянув в глаза Лесного, я не увидел там ничего человеческого. Обычное дворовое быдло, которое понимает лишь язык силы. А все вот эти разговоры, как водится, прячут скрытое требование подчиняться.

— Звучит отлично. Где поставить подпись? — спросил я.

— Чё? А, ты про это, — затупил Лесной. — Считай, что вы приняты. Будете как сыр в масле кататься. Но сперва нужно утрясти одно дело, — на лице главаря снова появился хищный оскал, — Так уж вышло, что пацаны тоже кушать хотят. Понимаешь, о чём я?

— Кушать? А вам за работу не платят в вашей шайке? — я сделал вид, что не понимаю, о чём речь.

— Володя, не прикидывайся дураком. Мы знаем, что у тебя с собой сорокет. Ты нормальный пацан, но денюжку придётся отдать. Считай это вступительным взносом. — жёсткий тон лесного резко сменился на доверительный: — Да не ссы ты, с нами намного больше заработаешь!

Лесной шлёпнул меня по плечу, заставив расплыться в улыбке. Больше заработаю? Да вы выглядите ещё большими оборванцами, чем я, бизнесмены хреновы.