Роза, что Изменила Графа: История Попаданки (СИ) - Павлова Виктория "Эмбертория" - Страница 43

— Завтра... сам птицу поймаю.

Я улыбнулась, поправляя одеяло.

— Мечтай.

За окном шумел лес, но в домике было тихо. И впервые за долгое время — почти спокойно.

Темнота уже плотно окутала домик, когда я снова уснула, склонившись у кровати Теодора, подложив под голову свернутый плащ. Сон настиг меня быстро — тяжелый, беспокойный, как будто даже в забытьи я прислушивалась к его дыханию.

Но посреди ночи что-то заставило меня вздрогнуть и резко подняться.

Теплая рука легла на моё плечо.

— Ты храпишь, — раздался над ухом тихий, но уже гораздо более живой голос.

Я метнулась в сторону, едва не ударившись о кровать. В темноте смутно угадывались очертания Теодора — он сидел на краю постели, его силуэт выпрямился, а глаза блестели в слабом свете углей из камина.

— Ты... как ты...

— Пришёл в себя, — он усмехнулся. — И обнаружил, что моя спасительница спит на полу, как дворовая собачонка.

Я хотела огрызнуться, но он уже наклонился, обхватив меня под локти, и поднял на ноги с лёгкостью, которая удивила.

— Теперь моя очередь на полу, — заявил он, отводя меня к кровати.

— Нет, ты болен! — я попыталась вырваться, но он лишь покачал головой.

— Алисия. Я не позволю тебе спать на голых досках. — В его голосе прозвучала твёрдость, которая заставила меня замереть. — Либо ты ложишься в кровать, либо я остаюсь стоять до утра.

Я замерла, чувствуя, как жар от его пальцев проникает сквозь рукав. В темноте было проще — он не видел, как я покраснела.

— Ладно, — наконец сдалась я. — Но только если ты...

Я не успела договорить. Он уже поднял одеяло, давая мне место.

— Всё равно кровать шире, чем кажется, — пробормотал он, отворачиваясь.

Я медленно легла, стараясь не занимать много места. Доски под матрасом скрипнули. Рядом опустился Теодор — осторожно, будто боясь потревожить. Между нами оставалось пространство, но его тепло всё равно ощущалось, как тихое излучение.

— Спи, — прошептал он. — Я прослежу за огнём.

Я хотела возразить, что он ещё слаб, что это моя обязанность... но усталость накрыла с новой силой. Глаза закрылись сами.

Последнее, что я почувствовала перед тем, как провалиться в сон — его рука, поправляющая одеяло у моего плеча.

Я проснулась от резкого скрипа двери и мгновенно вскочила, сердце бешено колотясь в груди. В глазах мелькнули обрывки кошмаров — тени, погоня, Каспиан, протягивающий руку сквозь пламя...

Но в дверях стоял Теодор.

Он замер, увидев мою испуганную реакцию, и брови его дёрнулись вверх. В руках он держал охапку дров, а за спиной виднелся розоватый свет раннего утра.

— Не стреляй, это свои, — произнёс он с той самой ухмылкой, которая всегда появлялась, когда он знал, что вывел меня из равновесия.

Я схватила подушку и швырнула в него.

Он ловко уклонился, и дрова с грохотом рассыпались по полу.

— Вот так благодарность! — Теодор притворно возмутился, но глаза смеялись. — Я, больной, еле живой, встал на рассвете, чтобы принести дров, а меня встречают подушкой в лицо!

Я уже открыла рот, чтобы парировать, но вдруг заметила, как он слегка шатается. И хотя он старался это скрыть, я знала — он ещё не до конца оправился.

— Идиот, — я сползла с кровати и подошла к нему, хватая за рукав. — Ты же еле держишься на ногах!

— Зато дрова есть, — он гордо кивнул на рассыпанные поленья.

Я закатила глаза и потянула его к кровати.

— Садись. Сейчас буду кормить тебя бульоном, как беспомощного младенца.

— О, значит, будет продолжение вчерашнего кулинарного подвига? — он ухмыльнулся, но послушно опустился на матрас.

Я уже собиралась огрызнуться, но вдруг заметила, как его взгляд скользнул по моим растрёпанным волосам, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. Не насмешливое. А почти... нежное.

Я резко отвернулась, делая вид, что занята сбором дров.

— Ты ещё пожалеешь, что встал так рано, — пробормотала я. — Теперь будешь целый день зевать.

— Оно того стоило, — он откинулся на подушки, сложив руки за головой.

— Почему?

— Потому что мог видеть как ты спишь... было так спокойно.

Я замерла с поленом в руках.

А он уже закрыл глаза, делая вид, что просто болтает вздор.

— И вообще, кто-то же должен следить, чтобы у нас не кончились дрова. А то ты, я смотрю, только подушки кидаться мастер.

Я швырнула в него щепкой.

Он рассмеялся.

И в этом смехе, в солнечном свете, падающем на пол, в запахе леса, принесённом с дровами, было что-то...

Новое.

Что-то, ради чего стоило просыпаться по утрам.

Я протянула Теодору миску с дымящимся бульоном, и он принял её с благодарным кивком. Мы сидели у камина, а за окном медленно разгоралось утро.

— Так что будем делать? — спросила я.

Теодор задумался, его взгляд утонул в пламени.

— Пока не знаю, — признался он. — Каспиан скоро нас найдёт. Но этот домик давно заброшен, и он не особо любит леса… Он замолчал, потом добавил тише: — Здесь бывал только я с отцом.

В его голосе прозвучала ностальгия, и я не стала расспрашивать. Вместо этого нахмурилась:

— Надо его остановить.

— Легко сказать, — Теодор усмехнулся. — Ты знаешь хоть одного человека, которому удалось его вразумить?

— А он к тебе никогда не прислушивался?

— Нет. — Теодор отставил миску, скрестив руки. — Единственный, кто имел для него авторитет, — это наша мать.

Я прикусила губу. Вспомнились слова госпожи Розе.

— Я могу снять с неё проклятие.

Теодор резко поднял голову:

— Что? Это невозможно.

— Госпожа Розе думает, что моя стихийная магия огня может сжечь саму материю проклятия.

Он замер, его глаза расширились.

— Ты серьёзно?

Я кивнула.

— Но для этого нам снова нужно оказаться в замке.

Теодор резко вскочил, лицо его потемнело.

— Нет. Это слишком опасно.

— А что, у тебя есть другой план? — я тоже поднялась, встречая его взгляд.

Он сжал кулаки, но ответа не последовало.

— Теодор. Мы не можем просто бежать.

Он резко выдохнул, провёл рукой по волосам.

— Ещё пару дней мы побудем здесь. Я должен восстановить силы.

Я хотела возразить, но он уже отвернулся, подошёл к окну. Его плечи были напряжены.

— Хорошо, — наконец согласилась я. — Но потом мы возвращаемся.

Он не ответил. Только кивнул.

За окном ветер шевелил верхушки деревьев, и я подумала, что даже лес затаил дыхание, ожидая, что будет дальше.

_______________________________________________________________________________

Все спасибо,что остаетесь со мной. Новая прода на этой недели. Но, а если хотите знать когда прода точно выйдет и следить за новостями,обсуждать книги,смеяться над мемами и т.д т.п . То заглените в мой ТГ канал ссылка в профиле в разделе сайты. ТГ канал очень маленький и я безумно буду рада новым подписчикам . Обнимаю всех .

Глава 20.Последняя ложь

Тишину разорвал треск ветки под чьей-то ногой.

Я вскочила, сжимая серебряный нож, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Теодор спал у потухшего камина, его дыхание было ровным — значит, опасность он не почуял.

Но я чувствовала.

В воздухе висело что-то — не тень, не запах, а скорее... дрожь. Будто само пространство содрогнулось от чьего-то могущественного заклинания.

И тогда он появился.

Каспиан.

Не воплоти, а как призрачное видение — полупрозрачный, окутанный синеватым мерцанием, но от этого не менее реальный. Его черный плащ колыхался в несуществующем ветру, а глаза горели холодным огнем.

— Нашел-таки, — прошептала я, чувствуя, как ледяная волна страха и чего-то еще — горького, знакомого — поднимается в горле.

Он улыбнулся — ухмылка хищника, довольного своей добычей.

— Я же говорил — не сбежишь.

Пространство вокруг искривилось. Стены хижины поплыли, как дым, и вдруг мы оказались в подземелье. Сырые каменные стены, запах плесени и страха.