Роза, что Изменила Графа: История Попаданки (СИ) - Павлова Виктория "Эмбертория" - Страница 26

Я смотрела в его глаза, и в них я увидела не только заботу, но и решимость. Это придавало мне сил, но в то же время вызывало страх. Что, если я не смогу оправдать их ожидания? Что, если я окажусь в центре конфликта, о котором они не говорят?

— Я постараюсь доверять вам.— наконец произнесла я, стараясь подавить свои сомнения. —Но вы ничего мне не рассказываете и я уже не понимаю чему и во что мне верить.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, словно пытаясь уйти от темы.

Я попыталась улыбнуться, но, вероятно, это выглядело не очень убедительно.

— Лучше, чем вчера, — ответила я, хотя сама не была в этом уверена.

— Вчера? — улыбнулся граф, а я недоуменно посмотрела на него. Он заметил мой вопросительный взгляд и решил объясниться. — Ты пролежала в кровати три дня. Я приехал так скоро, как только смог.

Три дня? Я была в полном замешательстве. Воспоминания о последних событиях были смутными, и я не могла поверить, что провела столько времени в бессознательном состоянии. Это казалось мне странным и даже пугающим.

— Три дня... — повторила я, пытаясь осмыслить эту информацию. — Я не знала, что так долго...

Каспиан присел рядом со мной на кровать, и я заметила, как он вздохнул с облегчением, когда я произнесла эти слова. Его присутствие было успокаивающим, и я почувствовала, как страх и тревога немного отступают.

— Да, ты сильно заболела, — сказал он, его голос стал серьезным. — Но теперь ты в порядке, и это главное. Я не хотел, чтобы ты переживала.

Я кивнула, но в голове все еще крутились мысли о том, что произошло за эти три дня. Почему я не помнила ничего? И что, если за это время произошло что-то важное, о чем я не знала?

— Что случилось, пока я спала? — спросила я, стараясь звучать спокойно.

Каспиан немного помедлил, и я заметила, как его выражение лица изменилось.

— Многое произошло, — наконец произнес он. — Но сейчас главное, что ты поправляешься. Мы обсудим все, когда ты будешь готова.

— Все? — уточнила я, не в силах скрыть свое беспокойство.

— Да, все, что захочешь узнать, я расскажу тебе, — ответил он, и в его голосе звучала уверенность.

Я почувствовала, как внутри меня нарастает тревога. Я знала, что не могу просто игнорировать то, что произошло, но в то же время понимала, что сейчас мне нужно сосредоточиться на своем выздоровлении. Но с чего вдруг граф решил поиграть в откровенность? Было ли все сказанное искренне или это очередная уловка?

— Почему ты так готов делиться информацией? — спросила я, стараясь не звучать подозрительно, но не в силах скрыть свои сомнения.

Каспиан посмотрел на меня с серьезным выражением лица.

— Потому что ты важна для меня, Алисия. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя изолированной или запуганной. Я понимаю, что у тебя могут быть вопросы, и я хочу, чтобы ты знала, что можешь доверять мне.

Его слова были полны искренности, но в глубине души я все еще сомневалась. Я не могла избавиться от ощущения, что за его добрыми намерениями скрываются какие-то тайны.

— Хорошо, — наконец произнесла я, — я постараюсь доверять тебе. Но мне нужно время, чтобы все осмыслить.

Каспиан кивнул, и в его глазах я увидела понимание.

— Я здесь, когда ты будешь готова говорить. Не спеши, просто выздоравливай.

Я почувствовала, как напряжение немного отступает, но в то же время понимала, что впереди меня ждут непростые разговоры и, возможно, трудные решения.

Глава.11 Первые искры

Почти целую неделю я провела в бреду от жара, который временами спадал, и в эти моменты я приходила в себя. В моей комнате всегда находились Теодор и Каспиан — иногда оба сразу, словно не могли оставить меня одну. Но вот уже второй день я чувствую себя прекрасно, и это состояние удивляет меня. Врачи не могут объяснить, что со мной произошло: зелья не действовали, как и прочие лекарства, а заклинания не помогли справиться с жаром.

Теперь же я ощущаю себя как никогда хорошо, и мне кажется, что даже мой внешний вид стал лучше. Чтобы выдворить братцев из своей комнаты и убедить их, что со мной все в порядке, мне потребовались титанические усилия. Даже они не помогли, и я понимала, что нужно что-то предпринять.

Когда я, прямо при них, начала снимать ночнушку под предлогом, что мне нужно в ванну, оба вылетели из комнаты, как будто их кто-то испугал. Я осталась одна, и в этот момент почувствовала, что наконец-то могу вздохнуть свободно. И принять долгожданную ванну.

Ванна в замке была как отдельный вид искусства — просторная и изысканная, с мраморными стенами и витиеватыми узорами, которые словно оживали под мягким светом свечей. Вода, наполняющая чашу, была теплой и ароматной, с добавлением трав и масел, которые дарили ощущение покоя и расслабления. Я погрузилась в эту безмятежность, позволяя жару и тревогам раствориться в теплых волнах.

Каждая капля воды обнимала мою кожу, и я чувствовала, как уходит усталость, как будто вместе с ней смываются все заботы и страхи. В этот момент я была только я — без Теодора и Каспиана, без болезненных воспоминаний о недавнем недуге. Я позволила себе насладиться этой минутой, забыв о мире за пределами ванной.

Но, как и все хорошее, это не могло длиться долго.

— Госпожа, — голос за дверью принадлежал Софи и уже словно был вестником новых забот.

— Да!

— Госпожа, господин и граф будут ожидать вас для завтрака в беседке.

— В беседке?

— Да, госпожа. День на улице теплый, и врач советовал вам чаще быть на свежем воздухе.

— Хорошо, спасибо, Софи. Я скоро выйду, подготовь вещи.

Я вздохнула, понимая, что пора возвращаться к реальности. Ванна подарила мне мгновение покоя, но теперь меня ждали новые обязанности и разговоры. Я быстро вытерлась, облачилась в легкое платье и, взглянув в зеркало, заметила, как сияет моя кожа. Возможно, свежий воздух действительно поможет мне восстановить силы.

Быстро привела себя в порядок, выбрав легкое платье из мягкого льна, которое нежно обвивало мою фигуру. Его светлый цвет подчеркивал свежесть моего настроения и отражал солнечные лучи, проникающие в комнату. Я застегнула платье на тонкие пуговицы, чувствуя, как ткань приятно касается кожи.

Волосы же я решила заплести в небрежную косу, оставив несколько локонов свободно спадать на плечи. Нанесла немного легкого румянца и блеска на губы, чтобы придать лицу свежий вид. Взглянув в зеркало, я почувствовала, что готова встретить мир.

Спустившись по лестнице, я старалась не споткнуться на гладких ступенях, и вскоре оказалась в холле замка. Тишина вокруг напоминала о том, что утро только начинается, и я наслаждалась этим моментом спокойствия.

Когда я подошла к выходу, мои глаза встретились с Теодором. Он стоял у двери, прислонившись к косяку, с легкой улыбкой на лице. Его светлые волосы были в легком беспорядке, и мне это нравилось даже больше, чем когда они были аккуратно уложены. Этот небольшой хаос придавал ему естественность, делая его образ более живым и настоящим. В его глазах читалось беспокойство и забота, и я почувствовала, как тепло разливается по всему телу.

— Ты выглядишь прекрасно, — произнес он, и в его голосе звучала искренность, которая заставила меня улыбнуться в ответ.

— Спасибо, Теодор. Я старалась, — ответила я, стараясь скрыть смущение, которое накатывало на меня, как волна.

— Можешь звать меня Тео, и, кажется, я уже это говорил, — сказал он с легкой усмешкой.

— Не могу, — ответила я, покачав головой.

— Почему?

— Теодор — очень красивое и романтичное имя. Не думаю, что стоит его укорачивать.

— Так я, по твоему, романтичен? — поддразнил он, приподняв бровь.

— Я сказала это про твое имя, а про его владельца я ничего не говорила, — ответила я с улыбкой, чувствуя, как разговор наполняется легкостью.

Он открыл дверь, и теплый воздух обнял меня, приглашая на улицу. Я сделала шаг вперед, и вместе с Теодором мы направились к беседке, куда скоро должен был прийти Каспиан. Вокруг нас раздавались звуки природы: пение птиц и шорох листвы, создавая атмосферу спокойствия и умиротворения. Я чувствовала, как с каждым шагом уходит напряжение, и на душе становится легче.