Роза, что Изменила Графа: История Попаданки (СИ) - Павлова Виктория "Эмбертория" - Страница 25

— Откройте окна, пустите свежий воздух! Как давно здесь делали влажную уборку? Когда будет этот лекарь? Он что, запряг карету улитками?! — Теодор был неумолим, и на все мои успокоения и объяснения, что это просто простуда, он отмахивался.

— А я говорил, не сидеть тебе в холоде, и вот посмотри, как я и предсказывал! Но ничего, мы поставим тебя на ноги! Поторопите этих мохнатиков с бульоном!

Но через час болезнь нагнала меня по полной. Тело ломило от жара, и я чувствовала, как силы покидают меня. Я пыталась объяснить Теодору, что все это не так уж и страшно, но слова застревали в горле. Вокруг меня суетились слуги, а он продолжал командовать, словно это была важнейшая битва, и я была его главной целью.

— Алисия, — произнес он, наклонившись ко мне, — ты должна пить больше жидкости. Это поможет тебе быстрее поправиться.

Я кивнула, но в голове все еще кружились мысли о единорогах и слезах. В этот момент мне хотелось, чтобы все заботы о мире остались за пределами этой комнаты. Возможно, температура стала причиной этого странного страха остаться одной, и поэтому я просто хотела, чтобы Теодор остался рядом.

Теодор, заметив, что я не в силах говорить, сел рядом на край кровати и взял меня за руку. Его прикосновение было теплым и успокаивающим. Я чувствовала, как его энергия передается мне, и это немного облегчало мою тревогу.

— Я здесь, Алисия, — произнес он тихо, словно пытаясь развеять мои страхи. — Ты не одна. Я позабочусь о тебе.

Его слова были как бальзам на душу. Я закрыла глаза, позволяя себе провалиться в сон, и в этот момент все заботы о планах Каспиана и предстоящих испытаниях отошли на второй план.

— Ты должна отдохнуть, — продолжал Теодор, — я позову лекаря, и он поможет тебе. А пока просто постарайся не думать ни о чем.

Но сон ускользал от меня, и я снова просыпалась. Теодор был рядом, он поил меня чем-то похожим на травяной чай, а потом я снова засыпала. В этот раз мне снился Каспиан и Теодор. Они смеялись и шутили, и в их голосах звучала легкость, которая казалась мне знакомой и приятной. Но когда я подошла ближе, их лица исказились в злобных усмешках, и они глумились над моей глупостью и доверчивостью.

— Зачем? — спросила я, чувствуя, как холодок страха пробегает по спине.

— Алисия? О чем ты? — отозвался Теодор, но его голос звучал искаженно, как будто он был частью этого кошмара.

— Зачем вы ко мне были так добры, если все равно выбросите меня, как только ваш план воплотится в жизнь? — выпалила я, не в силах сдержать нарастающее отчаяние.

— Алисия, я не понимаю, кто тебе это сказал? — его голос звучал искренне, но в моем сне он терялся среди смеха и насмешек.

— Это он сказал Синклеру, — произнесла я, и дальше меня окутала тьма.

Я пыталась вырваться из этого мрачного сна, но он сжимал меня в своих объятиях, не позволяя уйти. Вокруг меня витали тени, и я чувствовала, как страх заполняет каждую клеточку моего тела. Я хотела закричать, но звук застревал в горле, и я оставалась в плену своих собственных страхов.

Я не знала, сколько прошло с момента, как я легла спать. Меня будили, давали бульон и травяной чай, и сквозь сон я слышала голоса, но никак не могла выбраться из крепких объятий сна. Но когда прохлада ударила свежестью в лицо, я приоткрыла глаза и увидела странную картину — или, может, я все же спала. Каспиан стоял в коридоре за порогом моей комнаты и разговаривал с кем-то. Я очень скоро поняла, что это был Теодор.

— Ты обещал мне, мы договорились, — голос Теодора был непривычно злобно настораживающим.

— Знаю, и я держу свое слово, — мягко ответил Каспиан, успокаивая брата.

— Ты сказал мне, что если я помогу ее тут задержать, с ней все будет в порядке! — Теодор шипел, словно взбесившаяся змея.

— С ней все будет в порядке. Я не знаю, может, она услышала эти бредни от Морены, — все еще спокойно размышлял граф.

— Нет, она сказала, что это ты сказал Синклеру. С чего бы ей это придумывать, даже в бреду?

— Я женюсь на ней, брат, все как и решил, и у тебя не должно быть поводов для беспокойства, — произнес Каспиан, и в его голосе звучала уверенность.

— Если я вдруг узнаю... — начал было Теодор, но его слова прервал Каспиан.

— Ты забываешься, брат! Она моя невеста и моя будущая жена, и не говори мне, что эти странности твоего поведения никак не связаны с ней!

Слова их звучали как гром среди ясного неба. Я замерла, не в силах поверить в то, что слышу. Мое сердце забилось быстрее, и я почувствовала, как страх и недоумение охватывают меня. Что происходит? Почему они говорят обо мне так, словно я — предмет спора?

Я попыталась подняться, но тело было тяжелым, и я снова погрузилась в полусонное состояние, прислушиваясь к их разговору. Внутри меня разгоралось желание понять, что на самом деле происходит, и почему я оказалась в центре этого конфликта.

Когда я снова проснулась, в окна начали закрадываться первые лучи солнца, слегка освещая помещение, помимо лампы, которая вот-вот прогорит и оттого светила очень слабо. В дальнем углу комнаты сидел Теодор. Для того, чья внешность всегда была как с иголочки, он выглядел странно: растрепанные волосы и явно усталый вид выдали его измученность. Мне стало жаль его — я и так приносила парню много проблем, начиная с того, что он обучал меня, а потом еще и помогал поправить здоровье.

Я попробовала тихо приподняться, но в этот момент его голос, словно легкий летний ветер, донесся до моих ушей:

— Проснулась?

От неожиданности я замерла. Я знала, кого увижу, когда повернусь, поэтому на несколько секунд решила отсрочить этот момент. Внутри меня смешивались чувства: радость от того, что он рядом, и страх от того, что я все еще не знаю, что у графа на уме.

Наконец, собравшись с силами, я медленно повернула голову в его сторону. Каспиан смотрел на меня с тревогой, и в его глазах читалась забота. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Я переживал за тебя, — признался он и подошел ближе садясь на край кровати, и в его голосе звучала искренность. — Теодор тоже весь извелся, пришлось подмешать ему сонное средство в кофе, чтобы он хоть немного поспал. Он даже от вина отказался, что обычно за моим братом не водится.

Я почувствовала, как внутри меня разгорается тепло от его слов. Но что он хотел мне сказать этим? Не он ли сказал Теодору не забываться, а теперь нахваливал его, пока тот спит? Вопросы роились в голове, и я не могла избавиться от ощущения, что между ними происходило что-то большее, чем просто забота о моем здоровье.

— Спасибо, что позаботился о нем, — произнесла я, стараясь скрыть свои сомнения.

Каспиан усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то игривое.

— Он же мой младший брат, а ты моя будущая жена, — с странной расстановкой произнес граф. — Я должен о вас заботиться лучше, — уже чуть спокойнее добавил Каспиан, бросив взгляд на брата.

Я кивнула, но в глубине души меня терзали мысли о том, что происходит между ними. Что на самом деле стоит за их разговором, который я подслушала?

— Алисия, — произнес Каспиан, прерывая мои размышления, — я хочу, чтобы ты знала: ты не одна. Я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя, независимо от того, что произойдет.

Что же он все-таки пытается донести до меня?!

— К чему ты это? — я пыталась звучать спокойно, но голос слабо дрогнул.

— К тому, чтобы ты не услышала или не придумала, — граф улыбнулся легкой улыбкой и взял в руку кончики моих волос. — Ты наша семья, и я и Теодор никогда не предадим свою семью.

Его слова были полны уверенности, и в них звучала искренность, но в то же время они вызывали во мне смятение. Я не могла понять, что именно он имеет в виду. Семья? Будущая жена? Теперь он говорил о браке иначе и в целом наш разговор сейчас казался серьезнее чем все прежние.

— Но... — начала я, но он прервал меня.

— Не "но", Алисия. Просто поверь мне. Мы с Теодором сделаем все, чтобы защитить тебя. Я знаю, что ты переживаешь, и это нормально. Но ты должна доверять нам.