Первый Артефактор семьи Шторм 2 (СИ) - Окунев Юрий - Страница 40

В Ходынкова ударила лёгкая волна воздуха, сбивая его в сторону. Волна песка, которая появилась из ниоткуда, прошла мимо.

— Он при исполнении, — ответил я на тёмный взгляд Антона. А затем спросил уже у Евгения: — Что вы тут задумали?

Ходынков держался за грудь, куда я ударил его воздушной волной. «Бинокль» он опустил вниз и голубые линии исчезли из воздуха.

— Это метод резонансной проверки! Самый безопасный из тех, что придумало человечество! — с недовольным лицом объяснял Евгений. — Не нужно ничего ломать, а обмануть невозможно, потому что если бы вы приклеили барельеф на сопли, то он бы отвалился. А нормальная работа сразу видна. — Он постучал пальцем по «биноклю».

— Значит претензий к ремонту у вас нет? — спросил я приятно удивлённый.

— К этой стене — нет. А дальше посмотрим, — буркнул Ходынков, исподлобья посмотрев на Черкасова.

Тот лишь пожал плечами и стал допивать кофе, второй рукой работая с экспандером. Стекло машины блестело в утреннем солнце, пробивавшемся сквозь листву.

Через час мы закончили обход, и проверяющий заполнил все анкеты.

— Так, теперь посмотрим внутри, — сказал он, убирая бинокль в сумку и делая шаг к крыльцу.

— Не-не-не, — встал я перед ним, расставив руки. — Ваша работа закончена здесь.

— Но мне нужно проверить, — начал было Ходынков, но я перебил его:

— Претензия департамента была ко внешнему виду. Мы его исправили. Внутреннее содержание, если это не касается перепланировки, полностью в зоне нашей ответственности. Хоть розовым плюшем можем обить стены с потолком.

По лицу Евгения пробежала гримаса отвращения.

— Но мне предписано проверить всё здание: от чердака до подвала.

— А мне предписано, — я достал уведомление департамента, — «привести здание в порядок, чтобы не нарушить исторический ансамбль». И это сделано, вы только что подтвердили. — Я кивнул в сторону заполненных документов в папке.

Не только они готовились, но и я. Зарудный покопался в формулировках и законах и быстро нашёл лазейку, как сделать минимум при максимальном результате.

Когда Ходынков понял, что ничего не может сделать, он достал телефон.

— Альфред Веньяминович, это Ходынков. Да, проверил. Всё в норме. Да-да, я проверил Резонатором, ремонт сделан качественно. Нет, фасад восстановлен до исторической нормы. Как в каталоге. Не знаю как, но они хорошо подготовились. Внутрь войти не могу. Нет, говорят, что в уведомлении речь только о фасаде и внешнем виде. Хорошо. — Он протянул трубку мне. — Это вас.

— Слушаю вас, Альфред Веньяминович, — поприветствовал я представителя департамента. — Чем могу служить?

— Сергей Иванович, — начал он нарочито вежливо, мне аж скулы свело от неприязни. — Мне кажется, что вы не до конца поняли ситуацию.

— И в чём же я не понял её?

— Решение о конфискации уже принято, и вы сейчас мешаете исполнению законной власти. Вы не понимаете, что нарушаете закон?

— Зато вы прекрасно понимаете, что нарушаете закон, «уважаемый» Альфред Веньяминович, — ничуть не пугаясь ответил я. — Причём не только тем, что говорите о том, что приняли решение до исполнения необходимых процедур. Это мелочь. — Я позволил себе сухой смешок.

— Вы на что-то намекаете? — сухо и неприятно спросил Сикорский.

— Нет, говорю прямо, — пожав плечами ответил я. — Ваши люди нарушили закон, причём несколько раз. И если вы продолжите угрожать мне, то мы будем вынуждены решать проблему не только в судебном порядке.

— А в каком ещё? — издевательски спросил он.

— Скоро узнаете, — мило ответил я. — Кстати, не рекомендую посылать своих людей без надлежащей подготовки.

— Мои люди оснащены лучшим инструментом и максимально качественно выполняют работу, — неожиданно гордо произнёс Сикорский. — Качество зданий в столице должно быть на высоте.

Ходынков, который слышал частично разговор, выпятил грудь. Гордость ты наша.

— К техническому персоналу у меня претензий нет. А вот к, скажем так, остальным — есть.

— Ты не посмеешь! — рыкнул Сикорский, но я уже его не слушал.

Я махнул рукой, от чего Ходынков передо мной дёрнулся и оглянулся. Его глаза вылезли из орбит, поэтому, когда он снова посмотрел на меня, на его лице застыл страх.

Никто не заметил, как в суете осмотра, с пыльного пледа поднялся Андрей Сухов и скрылся в неизвестном направлении. Зато теперь он, в компании нескольких вооружённых винтовками солдат, заводил через ворота двоих мужчин в чёрной одежде. Их оружие мой охранник нёс в руках.

— Знаете, Сикорский, — сказал я в трубку с лёгким пренебрежением, — вы там интересовались, как нам это удалось. Так вот, помните, есть такая поговорка: «два солдата и лопата заменяют экскаватор?»

Глава 18

Чуть крови и вкусные булочки

— Два солдата и лопата? — протянул сквозь зубы Сикорский. — Умно. Но ты должен понять, Шторм, что ты не потянешь это здание.

— Это уже моя проблема, но не департамента. Так что прошу принять документы об осмотре, идеальном историческом состоянии фасада и… — я сделал театральную паузу, — оплатить неустойку.

— Чего? Ты совсем…

Я не дал ему закончить:

— Во-первых, «вы», а не «ты». Мы не друзья и на брудершафт не пили. — Надеюсь здесь такая фраза в ходу. — Во-вторых, вы послали людей со взрывчаткой в сумках. — Сухов как раз показал сумку с мелкими пластинками взрывчатки и дистанционными детонаторами. Прикольная штука.

— Это не мы…

— В-третьих, ваши люди и ранее проникали на территорию моего поместья без разрешения!

— У вас нет доказательств!

— Уверены, Сикорский? — Я молча выдернул папку у замершего в ужасе Ходынкова. — Удобно, что используете фотоаппарат, который автоматически ставит дату на снимки. Упрощает идентификацию.

Теперь Сикорский молчал.

— Так что, Альфред Веньянимович, в ваших же интересах замять ситуацию, выплатить неустойку и прекратить мне мешать жить. Иначе и мне придётся начать делать это в ответ. Вы меня услышали?

После недолгой паузы он ответил:

— Да.

Думаю, у него сейчас в голове лёгкая шизофрения: какой-то молодой пацан без сил и поддержки, вдруг призвал военных для ремонта и легко, без боя, отбил наезд департамента. И того, кто стоит за этим. Ну не верю я, что ситуация «просто возникла».

— Что касается моих людей…

— О них не беспокойтесь. Мои люди с ними разберутся и передадут их в надлежащие службы.

После этого я положил трубку и передал телефон Ходынков.

— Евгений, я оставлю у себя часть документов, но вот эту вашу форму, которая подтверждает, что всё в порядке, отдам вам. Копия побудет у меня. Договорились?

Он судорожно закивал, и его рука дёрнулась к карману пальто. В этот раз Черкасов его перехватил, впечатав песком в землю. Обшарив его карманы, Антон недовольно покачал головой:

— Фляжка, — понюхал, — с дешёвым пойлом.

— Не очень-то вас ценят, на самом деле, — кивнул я мужчине, и тот, вжав голову в плечи, засобирался.

Особенно он переживал за сохранность артефакта, но он мне не нужен был. Список пожеланий Сикорскому я приложил к отчёту Ходынкова. Чтобы не потерял. А пока что у меня есть работа поинтереснее.

Ходынкова вывели за забор и с тёплыми пожеланиями (я надеюсь) отправили восвояси. А вот парни со взрывчаткой остались на более серьёзный разговор. Занимались этим Черкасов с Суховым, я же подошёл к самому высокому среди военных.

— Вот мама обрадуется, когда узнает, — сказал парень и покачал головой.

— Думаешь, Анна Петровна будет переживать? — спросил я у сына Суворовой, который ростом, кажется, превзошёл даже её.

— Нет, зачем? — солдат пожал плечами. — Она в очередной раз убедится, что я не зря пошёл в стройбат. Прошёл проверку артефактом.

— Спасибо, Святослав, действительно очень помогли. — Я пожал руку парню. — Без вас бы эти упыри отобрали фамильный дом.

— Зато благодаря этим упырям мы дёшево отделались от вас, — с ухмылкой отметил парень, подразумевая под «мы» армию. — Бухгалтеры с радостью вцепились в эту возможность.