Первый Артефактор семьи Шторм 2 (СИ) - Окунев Юрий - Страница 39

Наконец он легонько постучал и тут же получил приглашение входить. Закрыв за собой, он прошёл по небольшой приёмной напрямую к открытой двери непосредственно в кабинет.

— Присаживайтесь, Кирилл Юрьевич, — поприветствовал его мужчина, сидящий в глубоком кожаном кресле.

Пожилой, с копной густых, выцветших от лет волос, с аккуратными усами и бородкой такого же пепельно-серого цвета. Широкий лоб пересекали глубокие морщины, а глаза вообще, казалось, утопали в них.

Одетый в тёмно-бордовый сюртук устаревшего кроя, с крупными перстнями на пальцах, мужчина казался реликтом далёкой эпохи, не принадлежащий этому миру. Это было близко к правде. Он был из тех, кто правил миром людей ещё тогда, когда были живы боги. Правил на местах и, после смерти девятерых, ушёл в тень, но не перестал быть менее могущественным.

— Что тебя привело ко мне, Кирилл Юрьевич? — голос мужчины звучал спокойно, тихо, но уверенно. Кириллу не приходилось напрягаться, чтобы услышать его.

— Я выполнил вашу просьбу, Яков Иосифович.

— Тем более, она совпала с интересами твоей семьи, да? — проницательно уточнил мужчина.

Кирилл кивнул.

— Хорошо. Что-то ещё?

Кирилл замялся, но быстро собрался и объяснил:

— Мои информаторы сообщили, что Шторм отдал Инъектор Вороновой. И что артефакт какой-то не такой, как раньше. В нём больше нет потерь. Он запечатан.

Яков Иосифович поднял одну бровь. Кирилл продолжил:

— Я не до конца разобрался, но кажется, что Сергей Шторм, наследник, который не имел Дара, всё-таки стал одарённым после смерти семьи, а затем ему удалось найти спрятанный Инъектор и запечатать его. Вы просили докладывать о таких странностях.

— Это действительно важная новость, — степенно кивнул седой мужчина. — Расскажи мне побольше про этого Сергея. Может ли он помешать нашим планам?

— Не думаю. Он слишком молод и неопытен. Он не тренировался Дару, его не пускали к управлению семьёй. Он даже не додумался обратиться к адвокату, когда получил уведомление от департамента культурного наследия.

— Что ж, тогда буду ждать новостей, — сказал Яков Иосифович. — Возьми во-он ту книгу, в зелёной обложке. Она будет тебе полезна в ближайшее время.

Кирилл встал, вежливо кивнул и взял указанную книгу. «Плетения Дара. Огонь». Учебник, которого никто никогда не видел, и никто никогда о нём не узнает, кроме самых доверенных лиц.

Билет Кирилла в высшую лигу. Туда, где сила решает всё.

На следующее утро я решил встать пораньше, несмотря на то что лёг в три часа ночи. И то, спать пришлось накрыв голову подушкой.

Ну очень хотелось удостовериться, что мой план сработал, а заодно полюбоваться рожами тех, кто придёт предъявлять претензии.

Коридор на первом этаже был заставлен мешками, завален разобранными строительными лесами, коробками с кусками стекла. Тут же стояло несколько пар сапог. Повезло, что я вспомнил о заказе, который мы разместили в стекольной мастерской до того, как Максиму поплохело. Квитанция оказалась у меня в кармане и стёкла спокойно привезли.

Первым делом я вышел на улицу и услышал, как кто-то истерично ругается матом. Разнообразия в этом потоке не было, поэтому быстро наскучило. Стало понятно, что человек явно испытывает страх и неуверенность в завтрашнем дне. А то и в сегодняшнем.

— Да-да, я трезвый! Нет, мне не кажется! Фото уже сделал!

— А вы получили разрешение на фотографирование частной собственности? — спросил я, выглянув из-за ворот.

Человек в длинном пальто и шляпе с узкими полами дёрнулся и чуть не выронил телефон. Пока ловил, чуть не споткнулся о крупную сумку, стоящую у его ног.

— Шторм здесь. — В телефоне что-то ответили. — Хорошо, понял.

Он положил трубку, убрал телефон в карман пальто и, прокашлявшись, заговорил:

— Господин Шторм, меня зовут Евгений Ходынков. Я представитель департамента исторического наследия и по заданию департамента пришёл провести финальный осмотр здания перед его конфискацией.

— Если она произойдёт, — хмыкнул я.

Думаю, его формально прислали проверить дом, чтобы затем быстро подписать уже готовые документы о конфискации.

— В смысле? — сделал вид, что не понял меня Ходынков.

— В прямом. — Жёстко ответил я. И мягче уже добавил: — Но вы можете удостовериться, что зря приехали.

Я открыл ворота, приглашая проверяющего на территорию. Тот аккуратно зашёл, прикрываясь сумкой, словно ожидая нападения из кустов. По крайней мере много внимания он сначала уделили именно кустам.

Однако ему пришлось поднять глаза и рассмотреть сам особняк. Здание же сияло почти первозданной чистотой, чуть грязными, но целыми стёклами, а деревянные щиты, которые раньше служили заплатками, сейчас ровной стопкой лежали у гаража.

Черкасов, попивая кофе из кружки с дельфинами, тряпочкой протирал стекло машины, Сухов сидел на крыльце, положив под попу старый пыльный плед. Вообще-то я попросил его выбросить, но меня не послушали. Плед выбросить, а не Сухова.

Проверяющий Ходынков настороженно посмотрел на охранников, но ничего не сказал. Он молча достал папку, вынул из неё фотографии, табличку с полями для галочек.

— Что ж, давайте оценим разрушения.

— Думаю вы имели в виду изменения, — нажимом ответил я, заставив собеседника резко закивать.

— Да-да, конечно.

Он сделал вид, что внимательно изучает фотографии, которые показывали внешний вид особняка до ремонта. Заглянув ему через плечо, я увидел красивые кадры, которые делали явно с нашей территории.

— Какие у вас замечательные снимки, — протянул я. Мужик снова дёрнулся. Нервный какой. Переведу тему: — Посмотрите, как мы поправили барельефы: все на месте, штукатурка укреплена, а сам фасад очищен и приведён к виду, который был обозначен в документах департамента ещё до того, как стал имуществом нашей семьи.

Ходынков уронил один лист бумаги на землю.

— Но как вы… — сбился он, но собрался и серьёзно уточнил: — Как вам удалось столь быстро привести дом в порядок? Вчера ещё ничего не было.

— Мы тщательно готовились. Просто не выставляли это напоказ. — Не скрывая хитрой улыбки ответил я. — Предзаказ материала, переговоры с опытными строителями — это требует времени, вы понимаете? — Я подмигнул, открыто издеваясь. — Но затем всё сошлось воедино и у нас получилось выполнить требования департамента.

— Невозможно качественно выполнить такую работу за столь короткий срок! — вдруг возмутился он. — Все команды, которые имеют подобный опыт сейчас заняты на больших проектах, а те, что могут сделать хотя бы нормально уже от… — он замолк, понимая, что слегка сболтнул лишнего.

Ничего, у меня уже есть несколько пунктов, за которые эти ребята заплатят мне. По полной ставке.

— Как же вы планируете проверить качество работы? Устроите пожар?

— Что вы! — искренне возмутился он. — Что за варварские методы. У департамента есть свои инструменты.

Он опустил на землю объёмную сумку, с громким «вжух» расстегнул молнию и вытащил несколько инструментов: молоточек, металлические колышки и бинокль. Если первые два были обычными инструментами, то бинокль оказался артефактом.

Мой Взгляд сразу указал, что он стихии земли и воздуха. Крепкие руны, немного вязи, золотые нити, вплавленные в корпус. Интересная вещица, как раз по мне.

Ходынков установил несколько колышков в землю, парочку аккуратно вбил в стену здания. Черкасов и Сухов внимательно за ним наблюдали, но проверяющий, как начал работу, больше не отвлекался и не реагировал на внешние раздражители.

Евгений приложил «бинокль» к глазам, произнёс фразу-активатор и из линз полился голубоватый свет. Затем он сформировался в узкие линии, которые вцепились в колышки. Между ними начали пробегать сполохи света.

Раздалось лёгкое гудение, которое постепенно стало ниже. Завибрировала земля, мелкие камешки стали подпрыгивать, а затем слегка затрещала стена.

— Ты что творишь? — вскочил Черкасов, который чувствовал землю Даром. — Землетрясение устроить решил?