Драконья сталь. Дилогия (СИ) - Геярова Ная - Страница 87

Зал был просторный, с огромными окнами и высокими колоннами, тянущимися от пола до потолка. В отличие от столовой академии Веллатирa, здесь над столами не сияли эмблемы отрядов, и я даже на миг растерялась.

Но тут же услышала знакомый голос:

– Шайра! Эйла! Идите к нам!

Обернулась.

От дальнего стола нам махала Лиандра.

– Эйла, давай с нами! – крикнула следом Тиа.

Я махнула им в ответ, и мы направились между столиками.

По пути нас пытались перехватить другие ребята:

– Девчонки, идите к нам!

– Нет, к нам! Чего это сразу к вам?..

– Вообще‑то это когтевцы! Так что наши! – гаркнула Лиандра.

– А я вот в расписании видел, что Эйла будет с целителями! – подал голос парень за столом напротив.

– Вообще‑то мы здесь не по отрядам сидим! – показала ему язык Тиа.

– Тише, ребята, – я остановилась у нашего стола. – Обещаю, еще успеем со всеми посидеть.

– Завтра с нами! – не унимался тот же парень из целителей.

– Тихо! – раздался строгий голос вошедшей в столовую распорядительницы Айторы. Она хмуро обвела всех взглядом. – Всем приятного аппетита и перестаньте гомонить! Иначе вылетите отсюда и останетесь голодными. Девушки, – ее внимание переместилось на нас с Эйлой, – чего стоите? Садитесь и ужинайте.

Мы с Эйлой тут же приземлились на край скамейки. Кто‑то из девчонок придвинул нам тарелки.

И вдруг раздалось насмешливое:

– Шайра, а ты чего так далеко села? Надо поближе к Каю!

У меня из рук выпал кусок хлеба, только что взятый со стола. Я резко подняла голову, уставившись на ляпнувшего это Ника. Кай поперхнулся и покосился на друга.

– А чего вы на меня так смотрите? Разве я что‑то не то предложил? – совершенно спокойно заявил Ник. – Вон место Зейна свободно, пусть садится ближе. И Эйлу тоже рядом сажай, а то устроились на самом краю, будто чужие.

Я неловко кашлянула и посмотрела на Кая. Он молчал и, прожигая друга взглядом, ковырял ложкой тарелку.

– Да ладно, – пробормотала я, – нам с Эйлой и здесь удобно.

– Ой, да прекращай, – широко улыбнулась Тиа. – Мы все прекрасно знаем, что у вас с Каем... ммм... отношения.

Я почувствовала, как лицо обдало жаром. Снова уставилась на старосту. Вернее, уже бывшего старосту. Но все равно... Он тоже залился краской и убивал взглядом уже Тию.

– И чего вы так смутились? – искренне удивился Ник.

– Ребята правы, зачем стесняться, – подал голос Николас. – Вы правда думаете, что мы ничего не видели и не понимаем? То ночевки в сарае, то ваши посиделки у костра, пока мы до Нарлара добирались. Переглядывания, перешептывания... Все ведь очевидно. Не пытайся меня убить взглядом, Кай, ты же сам за Шайрой пошел... Не просто же так. По крайней мере, не только потому, что Шайра – звено нашего отряда. Мы все знаем, почему ты отправился за ней.

– Да мы только рады за вас, – вставила Лиандра. – Вы отличная пара – и в бою, и в... – она поспешно кашлянула и замолчала.

Я покосилась на девушку, ощущая, как у меня даже корни волос пылают огнем.

– Ребята, спасибо вам, конечно. Я рада, что вы все видите и замечаете. Но я посижу здесь, нам вполне удобно. Место Зейна занимать не стану. Кстати, как он? – я постаралась перевести разговор в другое русло.

И, к счастью, у меня это получилось.

– Все так же, – мгновенно отвлекся Ник. – Наши целители за ним смотрят, поддерживают... но на нем какое‑то заковыристое проклятие. Он поймал его, когда прикрывал Кая у ущелья.

Я тут же вспомнила слова Дэя: Ник и Зейн рядом с Каем, чтобы прикрывать его. Вот только магии в них было не так уж много. И даже зная это, Зейн все равно пытался спасти друга.

– Проклятие? – оживилась сидящая рядом со мной Эйла. – Какие симптомы? Я разбираюсь в проклятиях.

На нее сразу же обратил внимания Кая и заметно оживился.

– Симптомы?.. Он почти постоянно без сознания. Ни руки, ни ноги не двигаются. Иногда приходит в себя, но ненадолго: бредит, не узнает нас. Еще у него на теле темные нити под кожей. Словно паутина.

– Паутина, говоришь... – Эйла ковырнула кашу с мясом. – Маловато, чтобы точно установить диагноз. Мне бы увидеть его.

– Увидеть можно, – вздохнул Кай. – Он здесь, в академии, в лазарете. Вместе с другими пострадавшими. Если хочешь, можем после ужина зайти.

– Хочу, – кивнула Эйла. – Может, я хотя бы смогу понять, что с ним.

Ник хмыкнул:

– То есть наши целители столько пытаются и ничего не могут определить, а тут придет сельская девчонка и сразу все поймет?..

Эйла посмотрела на него насмешливо и промолчала. Я же спокойно заметила:

– Если ты не помнишь, Ник, именно Эйла спасла меня. После потери магии и падения в ущелье. Уверен, что наши целители справились бы с такими травмами? А она справилась.

Ник поморщился:

– Откуда мы знаем, что там вообще за травмы были...

– С тебя убудет, что ли? – заступился за целительницу Николас. – Какие бы травмы ни были, Эйла ведь действительно спасла Шайру. Кто знает... Я, кстати, слышал, что есть древние силы, подвластные только тайным колдунам. Может, Эйла – одна из таких?

И все разом уставились на Эйлу.

Она вздохнула:

– К колдунам я себя не отношу. Но знания у нас действительно древние. Может, я и не помогу, но уж точно не наврежу.

– И то правда, – согласился Кай. – Тогда доедаем ужин – и идем.

Ник снова усмехнулся, открыто показывая свое недоверие, и уткнулся в тарелку.

Позже, пока мы шли к лазарету, он все еще ворчал о том, что мы зря тратим время. Хотя Зейн ему был дорог, Ник никак не мог понять, что такого может увидеть Эйла, чего не смогли заметить их целители. А среди них, кстати, был лекарь из самого императорского дворца.

– Уж там бездарей точно держать не стали бы, – бурчал Ник. – Но если уж Эйле так хочется показать, какая она умная, пусть пробует. Вот только, хотите мое мнение, ничего она все равно не увидит. Лучше бы пошли и потренировались...

Эйла делала вид, что не слышит Ника.

А мы с Каем... Лично я просто верила Эйле. Верила в то, что она действительно многое знает из того, чему в Веллатире не учат. А вдруг она сумеет помочь? Я понимала, насколько Зейн важен самому Каю. Тем более после того, как он практически принял на себя проклятие, направленное на старосту.

Кай шел рядом со мной, держа за руку. Я чувствовала: он надеется. Пусть это похоже на упрямое желание ухватиться за чудо, но он верил. И я тоже.

Лазарет был большой, еще один зал, приспособленный для целителей, – просторный и неожиданно светлый. Высокие окна пропускали лунный свет, который смешивался с мягким сиянием кристаллов, развешанных под потолком. В отличие от прежней академии здесь не было отдельных палат. Вместо них – один общий зал. В ряд стояли кровати с белыми простынями и одеялами, разделенные лишь узкими ширмами. За какими‑то были видны силуэты лежащих магов.

– Некоторые пострадали, когда выходили из города, – тихо объяснял Кай, пока мы шли к самой дальней ширме. – Прикрывали семьи и молодых кадетов. Но в основном здесь старшие имперцы. Те, кто сумел выжить.

Он тяжело вздохнул:

– Наши лекари смогли поднять большую часть пострадавших. Сейчас в лазарете остались самые тяжелые.

Мы прошли до конца зала, и уже там Кай осторожно отодвинул очередную ширму.

Я увидела Зейна.

Как же он изменился... Бледный до синевы, будто из него вытянули всю жизнь. Тело казалось болезненно худым, губы – серо‑сиреневыми. Под кожей на шее и руках проступали те самые темные нити, о которых говорил Кай. Они медленно расползались, тонкими паутинками оплетая всего мага.

Я остановилась у кровати, глядя на тщедушное тело некогда бодрого парня. Казалось, стоит лишь коснуться его – и он рассыплется, как хрупкий лед.

Эйла, нахмурившись, всмотрелась в Зейна и уверенно присела рядом, на край постели. Осторожно коснулась тонкого запястья.

– Холодный, – тихо сказала она. На ее лице отразилось напряжение. – Слишком холодный. У вас хорошие лекари, но по всем признакам он уже давно должен был умереть.