Драконья сталь. Дилогия (СИ) - Геярова Ная - Страница 86

Когда я вышла, настроение у меня заметно поднялось.

– Это чудо как прекрасно… – пропела я и посмотрела на целительницу.

Эйла сидела на кровати, скрестив ноги и задрав голову, глядя в окно в крыше.

– Что там? – спросила я.

Она опустила голову и посмотрела на меня. На ее лице мелькнула легкая улыбка.

– Знаешь, я ведь не верила, что смогу выбраться из ущелья. А уж о том, чтобы учиться в академии, да еще и общаться с магами и людьми… даже не мечтала. Все это кажется таким… невероятным.

– Тебе понравится жить в большом мире, – вытирая волосы, пообещала я ей. – Вот разберемся с Сель, найдем твоего жениха – и все будет прекрасно.

Улыбка стерлась с лица Эйлы, в глазах мелькнула серая тень и что‑то такое тоскливое, что у меня похолодело на душе.

«Не стоило напоминать о ее женихе», – запоздало подумала я.

Целительница молча поднялась, взяла полотенце и направилась к душевой. Но у двери остановилась. Повернулась, посмотрела на меня и вдруг неожиданно сказала:

– Я никогда не забуду того, что ты для меня сделала, Шайра. И никогда не сотворю зла против тебя.

После чего зашла в душевую.

Глава 13

Помывшись и приведя себя в порядок, мы с Эйлой направились в холл, чтобы узнать расписание, а потом собирались найти столовую.

Внизу в списках уже добавили наши имена. А рядом на листке значилось расписание. Я машинально переписала свое – быстро занеся его в блокнот. Эйла же, сосредоточенная, аккуратно переписывала название предметов, сверяясь с каждой записью. А потом застыла, смотря в стенд и проверяя список еще раз.

– Все нормально? – спросила я.

– Да, – чуть растерянно проговорила она. – Просто я впервые буду ходить на занятия в настоящую академию. У нас все было иначе…

– А как было у вас? – заинтересовалась я, и мы направились в сторону, где предположительно должны была находиться столовая.

Девушка мимолетно улыбнулась:

– К нам преподаватели сами приходили. Но, если честно, больше помогали изучать науки – астрологию, историю, мироустройство. Были, конечно, и те, кто давал основы боевой магии, но в основном мы все проходили уже на практике. Я ведь говорила – у нас магия в крови, мы с ней рождаемся, ниоткуда ее не вытягиваем. С младенчества знаем, как обращаться со стихиями, сплетать свою магию с природными процессами. Мы как бы сами являемся частью магии этого мира, поэтому какой‑то особой науки нам не преподают.

– А как же твое целительство? – уточнила я.

– О‑о‑о, – рассмеялась она. – Это еще проще. У каждой семьи рода есть свой особый дар, так сказать – семейный. Например, в моей все знали травы. Я с детства ходила с бабушкой в лес, собирала их, вместе с ней делала настои и разные зелья. Бабуля была очень сильной целительницей, так что я всему научилась у нее. А обычную магию видела у отца и мамы.

Она помолчала и добавила:

– Я смотрела, как работают ваши маги там, в селении, когда напали зараженные, и пока мы шли до Нарлара. Наши знания очень отличаются. Вы используете свою силу, направляя ее на энергию извне, и таким образом создаете магические процессы. Получается, чем слабее маг, тем более низкая форма магии ему доступна. Но, как я вижу, вы научились пополнять этот резерв – вытягивая его из магической составляющей, либо природы, либо каких‑либо настоев или заклятий. Любопытно...

– А вам накапливать резерв не нужно? – поинтересовалась я.

Эйла передернула плечиками.

– Почему, нужно... Только у нас резервы разные. У вас, благодаря тому что он не является вашей исключительной частью, резерв может расти или уменьшаться. А у нас... мы рождаемся с ним, и, следовательно, накопить сил больше, чем позволяет этот резерв, мы не можем.

– Любопытно, – протянула я. – Вы какие‑то другие маги.

Она кивнула.

– Древние. Понимаешь, природой заложена правильная расстановка сил. И высший резерв у тех магов нашего селения, кто действительно сильнее и выносливее. А если бы каждый мог накапливать себе резерв, началась бы междоусобица. А так ты четко осознаешь свои силы. И магическую иерархию... Это понимание создает определенную структуру, где те, кто имеет более слабую магию, не рискнет идти против тех, кто обладает более высоким резервом.

Я усмехнулась.

– А те, кто имеет более сильную магию, вероятно, становятся старостой или главой вашего селения?

– Да, – кивнула Эйла. – Но не думай, что те, у кого больше магии, против воли используют тех, у кого ее меньше. Когда у тебя природная магия и строгий контроль внутри клана, вся магия сплетена. Это что‑то вроде улья. Энергетически мы одно целое. Ваш инструктор у ректора сказал хорошую фразу, я запомнила: «Один за всех и все за одного». Это очень хорошо описывает нашу магию. Высший маг селения априори мощнее, сильнее, мудрее и опытнее, но он не тиран своего народа. Просто вождь. Тот, чье слово будет более веским, но он обязательно выслушает все стороны. Где надо – пожалеет, а где не надо...

– Тебя не пожалели, – сурово перебила ее я.

Она косо посмотрела на меня.

– Это другое... Я покинула селение. Я намеревалась сломать систему, которая работала веками, разорвав энергетическую связь потомков. К гибели селения это бы не привело, но нанесло бы ущерб. Это как тебе руку отрубить: вроде тело цело, но без одной руки некая скованность ощущается. Не уничтожив меня, а заточив, был исключен разрыв энергий, связь осталось живой и целостной.

Я недовольно хмыкнула и довольно резко выдала:

– Так и скажи: ваши маги испугались, что еще кто‑то узнает о той силе и о тех знаниях, которые им доступны. Они опасались, что, уйдя в другое селение, ты откроешься своему жениху, и он может начать использовать ваши знания. А не убили тебя в назидание – мол, живи и мучайся.

Эйла вздохнула.

– В чем‑то ты права... Просто наше селение не столь большое, чтобы девушки из него уходили, и... Мой жених в любом случае не из столь сильного магического рода, и если бы у нас родились дети... то...

– Уровень магии у них был бы ниже, чем у тебя, – догадалась я. – Но явно выше, чем в селении твоего избранника.

– Именно так, – кивнула Эйла. – И это было бы проблемой. В его селении я и наши дети стали бы слишком сильными магами, у нас же они не имели бы той силы, которой должны. Кроме того, из‑за разности энергий я не смогла бы сплести свою силу с его родом. Как и он не смог бы... У нас был всего один выход – сбежать и жить отшельниками. К сожалению, и этого мы сделать не смогли.

– И все равно я не понимаю, – призналась я. – Даже если вы разные... Вы полюбили... А за любовь нельзя так наказывать. Это жестоко.

– Это правильно, – сухо ответила Эйла. – Если бы меня простили, то, глядя на мой опыт, другие девушки селения могли бы начать заглядываться на чужаков. Закон суров, но он – закон, и написан он ошибками и кровью наших собратьев, и страданием наших семей. Я знала, на какой риск иду...

Я хмыкнула.

– Собратья?! Семья?! Они от тебя спокойно отреклись... Бросили в ущелье и забыли...

Эйла нахмурилась и отвернулась.

А я тут же себя выругала. Ну зачем я начала эту тему? Вечно меня слишком несет. Ей и так, наверное, больно, а тут еще и я лезу со своей правдой...

Я взяла Эйлу за руку и сжала ее.

– Прости... Эйла, я сказала лишнее. Но знаешь что? Я буду рядом. Как бы там ни сложилось. Мне лично плевать, насколько ты сильный маг, какие ошибки ты совершала и кого там полюбила... Я тоже далеко не безгрешна. Да что я говорю – ты же все знаешь. Я ничего от тебя не утаила.

Целительница покосилась на меня, мягко улыбнулась, но ничего не сказала.

Мы как раз уже подошли к столовой. Вернее – к большому, скорее всего некогда бальному, залу. Еще на подходе я поняла, что движемся мы в правильную сторону: по коридору потекли аппетитные запахи жареного мяса и свежей выпечки.