Драконья сталь. Дилогия (СИ) - Геярова Ная - Страница 64

– Райш? – всего единожды перебила меня Эйла.

– Тебе знакомо это имя?

Девушка вздохнула.

– Мое селение хранило много знаний. Среди них были и знания о драконах. Мы верили в них. Имя Райш встречалось в летописях моего народа. О нем говорилось как о великом вожаке золотых драконов… – она задумчиво улыбнулась. – Рассказывай же, что было дальше, твоя история удивительна.

И я рассказала дальше. До самого момента, когда упала в Бездну.

Эйла покачала головой.

– Теперь понятно, отчего твоя тьма столь озлоблена. Ты сама сделала ее такой. Но это значит, что ты можешь ее сделать и другой. Это хорошо. Ты, может, и не изменила судьбу, но изменилась сама. А это многого стоит.

Она отодвинула опустевшую корзинку, собрала связанные пучки трав.

– Что же ты хочешь делать дальше?

Я задумчиво смотрела, как она идет к стене раскладывать вязанки.

– Узнать, заполучила ли Сель стаю.

– А когда узнаешь? – спросила Эйла.

– Я пойду в свой храм. Буду на коленях просить прощения и…

– Значит, хочешь вернуться в мир? – перебила она.

Я кивнула и тут же спросила:

– А разве ты никогда не хотела вернуться? Узнать, что случилось с твоим женихом? Попробовать что‑то изменить?

Эйла замерла у стены. Травы выпали из ее рук.

– Даже если бы я очень хотела… это невозможно.

Она медленно провела пальцами по запястьям.

– Эти браслеты создали самые сильные колдуны нашего селения. Снять их невозможно.

– Великие колдуны? – я скривилась. – Не думаю, что в каком‑то далеком селении могли быть настолько сильные энергии.

Эйла оглянулась.

– В нашем селении древняя кровь взявшая свои истоки прямо из самой природы и магии. Только древняя сила способна разрушить это колдовство. Но не переживай за меня, я смирилась со своей судьбой. Я знала риски, на которые иду.

В ее голосе не было ни злости, или обиды, а какая‑то обреченность.

– Знала и смирилась? – нахмурилась я. – Мне тоже говорили, что выхода нет. Я уже дважды должна была умереть. Но жива. Значит, шансы всегда есть.

Эйла медленно повернулась ко мне и мягко улыбнулась.

– К сожалению, у меня рядом нет мага жизни или великого Райша, способного что‑то изменить… Когда я сюда попала, думала, умру от тоски и сердечной боли. Я призывала смерть, не в силах терпеть их... Но эти браслеты… они не позволяют мне ничего с собой сделать. Это плата за мое своеволие: мучиться и продолжать жить.

– А если я все‑таки найду способ разрушить твои оковы? Что ты сделаешь? – спросила я, внимательно глядя на нее.

У девушки широко распахнулись глаза. Она подошла ближе и присела рядом.

– Если бы оковы спали, я пошла бы по следу того, кто ждал меня в ту ночь, – она тяжело вздохнула.

Я видела, как у нее задрожали тонкие пальцы, она судорожно сжала их в кулачки.

– Это очень страшно... – прошептала она. – Я хочу, но в то же время боюсь вернуться и узнать правду. А если он погиб? Если его уже нет? Вдруг все давно кончено?

В ее глазах блеснули слезы, но она быстро отвела взгляд.

– Свобода страшна. Когда слишком долго живешь в плену, начинаешь бояться того, что ждет за его пределами. Но потом я думаю, что лучше уж правда... любая... чем жизнь в бесконечно затянувшемся ожидании.

– И если его действительно уже нет, – напряженно спросила я, – ты сможешь пережить эту боль?

Она подняла на меня глаза, и я отчетливо увидела в них полыхающую ярость.

– О, да! Я переживу. Но тогда я вернусь в свое селение и убью каждого, кто был причастен.

Я с удивлением смотрела на хрупкую девушку.

– А как же тьма внутри каждого из нас? Разве это не ожесточит ее?

В глазах Эйлы вспыхнул мрак, какого я не видела даже у темных жриц. И на миг у меня возник вопрос: что за она за целительница такая? Я никогда не видал подобного ни у одного мага или ведьмы.

– Моя тьма давно стала жестокой, – тихо и жестко перебила девушка мои мысли. – Она лишь ждет своего момента. Мое смирение только злит ее. Но если оковы падут… и я не найду того, кому принадлежит мое сердце… значит, я дам волю своей тьме.

У Эйлы дрогнули уголки губ.

– И каждый, кто окажется на ее пути, пожалеет об этом.

Глава 2

Я проснулась на рассвете.

Шкура, прикрывающая вход в пещеру, слегка покачивалась, мягко потрескивали угасающие угольки костра.

Эйла спала у стены, укрытая шерстяным покрывалом. Вероятно, его принесли ей сельчане за какие‑то травы или снадобья. Под ней лежала теплая шкура. Я лежала на точно такой же, и, буду честной, шкура была мягкой и очень теплой, а вот покрывало – хоть и тоже теплое, но колючее и пахнущее козами.

Будить Эйлу мне не хотелось. Она полночи просидела надо мной: давая то варево, то похлебку. И ближе к полуночи я почувствовала, как мягко начинает расправляться моя сила, намекая, что дар во мне все же остался. Да и физически я ощущала себя значительно лучше. А проснувшись поутру, поняла, что совершенно здорова.

Я сидела, прислушиваясь к себе. Из какого бы дальнего селения ни была Эйла, целительницей она оказалась хорошей. След от стрелы почти затянулся, оставив лишь небольшой рубец, а боли не было вовсе. Где‑то глубоко во мне медленно разгоралась магия. Но ей еще нужно было время, чтобы восстановиться: слишком мощный импульс я выплеснула в Кая и Николаса.

Кай… Сердце на пару секунд замерло и тут же болезненно ударило в ребра.

Нет, я не могу оставаться здесь. Я должна узнать, что с Каем и остальными. Смогла ли Сель заполучить стаю? Судя по тому, что я видела в нашу последнюю встречу, ведьма она сильная – к тому же темная.

Мне нужно вставать и идти.

В это время раздался громкий зевок и следом:

– Сегодня ты выглядишь намного лучше.

Я повернулась.

Эйла, потягиваясь, поднялась. Поправила на себе домотканое платье и снова зевнула, бросила взгляд на тлеющие угольки. Затем встала, взяла у стены охапку хвороста и подкинула в костер.

– Сейчас похлебку разогреем… – пробормотала она.

Я смотрела за тем, как она шустро ставит над разгорающимся огоньком треногу и водружает на нее котелок.

– Эйла, а далеко отсюда город золотых драконов?

Девушка осторожно пошевелила толстой палкой хворост и, не поворачиваясь ко мне, бросила:

– Если решила навестить золотых, то ты не в той силе…

– Я не собираюсь их навещать. Мне нужно узнать, заполучила ли Сель стаю.

Эйла вздохнула.

– Не скажу, что далеко. Вот только… как ты туда попадать собралась? Может, я и не права, но рассказы о ведьмах, летающих на метлах, всегда казались мне преувеличением. А город драконов все же на парящем острове. И подступов с земли к нему нет.

Я нахмурилась.

– Да‑а‑а… умение передвигаться по воздухе мне бы не помешало. Но действительно, что бы там ни придумывали о ведьмах, на метлах мы не летаем.

Эйла помешала похлебку и повернулась ко мне:

– Тогда снова поинтересуюсь: как ты собираешься попасть туда?

Я сидела, сведя брови, и думала: действительно, как? Попробовать добраться до острова и хотя бы присмотреться, летают ли над ним драконы? Навряд ли я что‑то увижу. Город высоко… К тому же он зачастую в облаках… Вот же проблема…

Лекарка подошла и присела рядом со мной.

– Ты точно уверена, что хочешь попасть в город золотых?

– Точно, – вздохнула я.

Она кивнула.

– Хорошо… – поднялась, прошла обратно к котелку и зачерпнула похлебки. Вернулась и протянула чашу мне:

– Пей. Силы тебе будут нужны. А потом пойдем со мной.

Я торопливо опустошила чашу и встала. Эйла отодвинула шкуру, прикрывавшую вход в пещеру, пропуская меня вперед.

В отличии от нагретой костром пещеры, на улице оказалось прохладно, Дул мелкий пронизывающий ветер. Эйла накинула мне на плечи теплый шерстяной плащ.

– Здесь редко бывает тепло, – сказала она, отворачиваясь и глядя в серое небо. Потом прикрыла глаза, и я заметила, как зашевелились ее губы. Ветер вокруг целительницы закрутился в небольшой вихрь. Эйла выдохнула – и вихрь сорвался, уносясь ввысь.