Драконья сталь. Дилогия (СИ) - Геярова Ная - Страница 63

Я внутренне поежилась. Возвращаться в сценарий с канцлером мне совсем не хотелось.

Девушка в этот момент улыбнулась:

– Ты похлебку пей. Он с мясом и травами – то, что тебе сейчас нужно.

Я прильнула к чашке и выпила все. Даже мясо съела.

Девушка все это время сидела рядом, складывая в пучки какие‑то травы.

Я отставила чашку и наконец глубоко вдохнула. Воздух в пещере был сыроватым, но в нем витал какой‑то особенный аромат – видимо, от трав.

– Как тебя зовут? – обратилась я к девушке.

– Эйла, – не поднимая на меня глаз, ответила она.

– Красивое имя… А что это за место, Эйла?

– Мой дом, – коротко сказала она.

Я усмехнулась.

– Я понимаю, что это твой дом... но где именно я нахожусь?

Она отложила очередную вязанку трав в сторону.

– А что последнее ты помнишь?

– Я падала в ущелье Тьмы…

– Ущелье Тьмы? – девушка приподняла бровь и тут же поправила: – Мой народ называет это место Бездной Бурь.

– Почему бурь? – удивилась я.

Она пожала худенькими плечами и принялась связывать новый пучок.

– Здесь часто бывают бури. Не простые – магические. В этой низине много разных стихий и магий. Когда они сталкиваются, поднимается настоящая буря...

Я с интересом смотрела на Эйлу.

– Как ты здесь выживаешь?

Она вздохнула.

– Я здесь давно… привыкла.

– И это ты меня спасла?

Девушка кивнула и поднялась. Прошла к стене и начала раскладывать у нее свежие пучки трав.

– Здесь редко можно услышать людской голос. В основном только мелкие грызуны да зайцы. Иногда случайно попадет хищник… но это редкость. Бури пугают их... Я сидела у ручья, набирала воду. Ветер донес до меня голоса, крики боя. Стены ущелья высокие, ничего не видно… Но мне стало любопытно. Я пошла на звуки – и увидела, как ты падаешь.

Я зажмурилась. От воспоминания в ушах зашумело, словно я снова летела вниз, с края Бездны.

– Я должна была разбиться… – глухо прошептала я.

Она кивнула.

– Должна была. Но я успела призвать силу природы. Под тобой раскрылся настил из трав, и падение смягчилось. Правда, ты была серьезно ранена. Стрела в тебе оказалась с ядом. И знаешь, тут можно сказать спасибо твоей тьме. Она не позволила яду быстро распространиться. Держала его, как могла. Практически это она тебя спасла. Если бы яд хоть немного разошелся – я бы ничего не смогла сделать. Она у тебя не плохая… просто ожесточилась.

– Подожди, – перебила я ее. – Ты хочешь сказать, что вылечила меня от заговоренной стрелы?

– Отравленной, – поправила девушка и повернулась к выходу из пещеры. Там взяла корзинку, доверху забитую травами. – Магический яд все равно яд. Его магическое распространение задержала твоя тьма. Так что не только я тебя спасла, но и она...

– Но извлекала из меня яд ты? – уточнила я.

– Да, – подтвердила Эйла.

Я смотрела на нее и не могла понять: кто она? Как эта девчонка, живущая в пещере, смогла вывести из меня магический яд?

– Как ты это сделала?

– Травы, – совершенно спокойно сказала она. – В Бездне все травы пропитаны магией... Она здесь яростная...

Девушка подошла с корзинкой ко мне, поставила ее на пол и села рядом.

– Зачем тебе столько трав, если ты здесь одна? – я бросила взгляд на корзину.

– Здесь, в округе, три селения, – спокойно начала объяснять она. – Они знают, что я разбираюсь в травах и могу лечить. Вот и приходят ко мне. Взамен приносят продукты…

– Значит, ты лекарка? – спросила я.

Она чуть передернула плечами, словно ей было неловко от этого слова, но все же кивнула:

– Да. Целительница.

– Целительница‑отшельница, живущая в пещере, в Бездне Бурь? – уточнила я. – Что ты потеряла здесь? И почему одна? Где твоя семья?

Эйла нахмурилась. Некоторое время молчала, крутя в пальцах сухую веточку, а потом тихо заговорила:

– Я родом из старого селения, далеко в горах. Наше селение закрытое, мы почти не общаемся с другими. Так заведено испокон веков. Мы храним древние знания – магию, колдовство и…

– Целительство? – подсказала я.

Эйла кивнула.

– Да. И чтобы знания не ушли к чужим, нам запрещено даже разговаривать с посторонними. Но однажды, когда я собирала травы у подножия гор, встретила чужака. Мы разговорились… долго говорили... А на следующий день он ждал меня у тропы...

Она замолчала. Взгляд ее затуманился.

– И?.. – тихо спросила я.

Девушка вздохнула.

– Мы влюбились. Сначала встречались тайно, а потом поняли, что не можем друг без друга. Но я так же понимала, что мой род никогда не примет его. Тогда мы решили бежать.

Она снова замолчала, все яростнее теребя сухой стебель в руках.

– Если кратко, то о нас узнали. Меня поймали, в наказание лишили колдовского дара и бросили в Бездну. Я очень долго по ней шла, пока не вышла на эту пещеру...

– А почему ты не покинула Бездну? – поинтересовалась я.

Она подняла руки. И только теперь я заметила: на ее запястьях мерцали тонкие серебристые узоры.

– Эти оковы сковали мою магию и привязали меня к этому месту. Я не могу выбраться из Бездны. Все, что мне осталось, – собирать травы и лечить местных жителей. Благо знаний меня лишить не могли.

– А твой жених? – осторожно спросила я. – Он не пытался искать тебя?

На ее губах появилась горькая улыбка. Она протянула руки, взяла еще несколько трав и начала их медленно связывать.

– Я не знаю… С той ночи я его не видела. Может, он искал. А может… – ее голос дрогнул и стал тише. – Я могу только молиться, чтобы он был жив. Больше всего на свете я бы хотела увидеть его.

Она замолчала. Лицо ее оставалось спокойным, но в глазах читалась тоска и глубокая, затаенная боль.

В пещере стало тихо. Лишь костер потрескивал, да в ущелье гудел ветер.

– Но ты ведь тоже не просто так здесь оказалась? – первой нарушила молчание Эйла. – Не так ли?

Я кивнула.

– Да... Я шла, чтобы изменить судьбу. И... ничего не изменила.

Девушка отложила вязанку и начала собирать новый пучок.

– Изменить судьбу?.. Если бы ее можно было менять, это делал бы каждый, кто недоволен своей.

Я тяжело выдохнула:

– Примерно то же самое сказал мне маг жизни. Кардинально ничего изменить нельзя.

– Маг жизни? – Эйла резко подняла голову. И в следующий момент ее голос дрогнул, став приглушенным: – Ты видела мага жизни?

Я кивнула.

– Да. Я знаю, многие считают, что они не существуют, что это миф… Но это не так.

Эйла затаила дыхание, ее взгляд стал напряженным.

– Мое селение всегда верило, что они есть, – произнесла она очень тихо. – Когда‑то один из них даже приходил к нам...

Она тяжело вздохнула, а я напряглась.

– Как его звали?

Девушка покачала головой.

– Он приходил к главе селения и мне своего имени не называл. Помню только, что молодой был... темненький... А потом ушел, и больше его никто не видел.

Она глянула на меня.

– Расскажи свою историю дальше. Ты смогла хоть что‑то исправить?

Я опустила глаза.

– Нет. Из‑за меня погибли… – слова застряли в горле, и я с трудом их выдавила. – Погибли дорогие мне люди.

Эйла недолго помолчала, а потом едва слышно вздохнула:

– Очень жаль… Они погибли в том бою, на краю Бездны?

Я кивнула.

– Да. Мы пришли сюда за драконами. Думали, что они спасут империю от искаженной магии…

– …Искаженная магия? – голос Эйлы прозвучал слишком резко. Она замерла, сжав в руках пучок трав так сильно, что стебли переломились. Ее глаза сверкнули тревогой. – Ты сказала… искаженная?

Я медленно кивнула.

– Расскажи мне, – торопливо попросила лекарка. – Я очень давно здесь и не знаю, что происходит в мире. В наших летописях писали, что искаженная была уничтожена драконами. Но ты говоришь, что она снова вернулась в мир. Расскажи…

И почему‑то мне захотелось довериться этой девушке. Мне так тяжело было все это время держать мою историю в себе. И я рассказала. Все, что произошло со мной. Я говорила о том, кем была в своей другой жизни, как полюбила капитана Дэя, как предала его и заполучила стаю золотых драконов во главе с Райшем…