Фаберже 1 (СИ) - Хай Алекс - Страница 46

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда остановимся на этом варианте. К тому же расположение удачное.

— Отлично! — Самойлова достала визитку. — Вот, свяжитесь с Викторией из «Штейн групп». Они лучшие организаторы мероприятий в городе. Скажете, что от меня — сделают всё по высшему разряду. Я уже много раз сотрудничала с ними.

Катерина развернула планшет, показывая портфолио организаторов.

— Впечатляет, — признал я.

— Они работают с лучшими, — подтвердила Катерина. — Виктория лично курирует каждое мероприятие. Можете быть уверены в качестве.

Мы перешли к деталям. Катерина достала блокнот, начала записывать.

— Место для приёма — Дубовый зал, — диктовала Самойлова. — Дата: суббота, через две недели, начало в семь вечера. Сам показ предлагаю организовать в Зеркальном зале. Там можно очень красиво выставить свет.

— Гости? — спросила Катерина.

— Около ста пятидесяти человек, — ответил я. — Пресса, блогеры, потенциальные клиенты из аристократии и купечества, коллеги-артефакторы.

Самойлова кивнула:

— Я дам контакты ключевых блогеров. Они придут, если приглашу лично. Плюс моя аудитория в закрытом канале — я анонсирую мероприятие заранее.

— Из аристократии кого пригласим? — Катерина приготовилась записывать.

Самойлова задумалась:

— Князь Дивеев с супругой — они любят артефакты. Графиня Шувалова — она обожает пополнять коллекцию ювелирки… Барон Штиглиц — невероятно богат, точно купит что-нибудь для жены. Ещё Долгорукие, Волконские, Трубецкие…

— Из купцов? — спросил я. — У меня есть выход на Абрикосова и Медведева.

— Елисеевы, Морозовы, Рябушинские, — перечислила Катерина. — Это основные. Плюс владельцы крупных мануфактур. А кого пригласить из коллег, думаю, вы определите сами.

— Разумеется.

Хорошая собиралась компания. Деньги и влияние.

— Программа мероприятия? — уточнила Катерина.

— Коктейль при входе, — начал я. — Потом официальная презентация коллекции — минут пятнадцать, не больше. Люди не любят долгих речей. Затем показ на моделях. После — возможность примерить и сразу заказать. Фуршет, музыка, общение. Стандартная схема.

— Я смогу помочь вести мероприятие, — добавила Самойлова. — Как амбассадор бренда. Например, показ. Представлю коллекцию, расскажу о концепции, покажу на себе.

— Идеально, — согласился я.

Катерина продолжала фиксировать:

— Съёмка?

— Обязательно. Нужны качественные материалы для соцсетей и рекламы.

— Пресс-релизы?

— Моя сестра этим занимается. У неё уже есть наработки.

— Дресс-код?

Самойлова ответила за меня:

— Коктейльный. Не слишком официально, но и не повседневно. Элегантность без пафоса.

Катерина закрыла блокнот:

— Отлично. Всё зафиксировала. Начнём координацию с «Штейн групп» сегодня же.

Самойлова откинулась на спинку стула:

— Кстати, Александр Васильевич, — голос стал чуть более личным, — как поживает мой эксклюзивный браслет?

— Отец лично работает над ним, — ответил я. — Будет готов к презентации. Вы сможете надеть сразу два — базовый и эксклюзивный. Обещаю, вы будете в восторге.

— Не сомневаюсь, — улыбнулась она. — У Фаберже не бывает плохих идей.

Повисла небольшая пауза. Самойлова смотрела на меня внимательно, будто оценивая.

— А вы сами как? — неожиданно спросила она. — Справляетесь с нагрузкой? За последний месяц вы совершили невозможное…

Я удивлённо поднял бровь:

— Если я это сделал, значит, это возможно.

— Вы слишком много работаете, — покачала головой Алла. — Когда вы последний раз отдыхали?

— Отдых мы сможем позволить себе после презентации. Гораздо, гораздо позже.

Она вздохнула:

— Вы порой невозможны, Александр Васильевич.

Но сказала она это с теплотой, почти с нежностью. Это было… странно. И одновременно приятно.

Катерина дипломатично кашлянула:

— Алла Михайловна, мне пора на следующую встречу.

— Да-да, конечно, — Самойлова встрепенулась. — Катя, езжай. Я сама доберусь.

— Вы уверены?

— Абсолютно. У меня ещё есть дела здесь.

Катерина собрала вещи, попрощалась и вышла. Мы остались вдвоём.

— Александр Васильевич, — сказала Самойлова, — можно мне ещё раз пройтись по цехам? Хочу увидеть готовые изделия. И снять для сегодняшних историй — подогреть интерес аудитории.

— Конечно, — кивнул я, поднимаясь. — Прошу за мной.

Мы спустились на первый этаж и направились в зал с готовой продукцией. Это была отдельная комната с хорошим освещением — здесь хранились образцы для показа и фотосессий.

Я открыл дверь и пропустил Самойлову вперёд.

Она вошла — и замерла, глядя на столы, уставленные коробками с изделиями.

— Боже мой, — выдохнула она. — Это… это невероятно.

Девушка тут же достала телефон и начала снимать. Несколько коротких видео — камера скользила по рядам коробок, крупным планом показывала отдельные элементы. Золото, серебро, платина. Камни сверкали под светом ламп.

— Идеально для историй, — пробормотала она, просматривая отснятое. — Аудитория взорвётся.

Потом она сделала несколько фото. Профессионально, со вкусом — не просто щёлк-щёлк, а продуманные ракурсы, игра света и тени.

— У вас талант, Алла Михайловна, — заметил я.

Она улыбнулась.

— Дед был страстным фотографом, но снимал только на плёнку. Когда меня отвозили на лето к нему в усадьбу, мы с ним много фотографировали. Он научил меня композиции, цветовой теории… А потом отец разрешил мне учиться в Милане. Я два года изучала там фотографию.

Я стоял в стороне, наблюдая. Самойлова работала сосредоточенно, полностью погружённая в процесс.

Наконец она убрала телефон и подняла руку, показывая свой браслет — один из первых прототипов, который я дал ей на пробу.

— Знаете, Александр Васильевич, — сказала она тихо, — всё это прекрасно и поможет многим людям. Но… я просто затыкаю дыры. Браслет помогает, но это… костыль. Мне нужно тренироваться больше, развивать обе стихии. Но когда пытаюсь…

Она замолчала и отвернулась.

— Иногда мне кажется, что я никогда не добьюсь нормального контроля.

В её голосе прозвучало отчаяние. Странно было слышать это от человека, который всегда выглядел таким уверенным на публике.

— Снимите артефакты, Алла Михайловна, — сказал я.

Она удивлённо обернулась:

— Что?

— Снимите браслет. Покажите мне, как работаете с огнём и воздухом. Без поддержки артефактов.

Самойлова замялась:

— Здесь? Сейчас?

— А почему нет?

Она посмотрела на меня так испуганно, словно я требовал раздеться догола, а не избавиться от артефакта.

Потом медленно сняла браслет, положила его на стол.

— Хорошо, — выдохнула она. — Но не смейтесь, если будет плохо.

— Обещаю. Покажите, как работаете с огнём. Любое простейшее заклинание.

Самойлова вытянула руки вперёд, ладонями вверх. Закрыла глаза, сосредоточилась.

Над её ладонями вспыхнуло пламя. Небольшое, неровное. И дрожало, как свеча на ветру. Через несколько секунд оно начало мерцать, терять форму.

— Видите? — Самойлова разжала руки, и пламя погасло. — Не могу удержать больше минуты. У меня совсем нет силы…

— Сила у вас есть, и достаточно. Проблема в концентрации, — сказал я, подходя ближе. — Вы слишком напрягаетесь. И нервничаете.

— Легко сказать, — она нервно провела рукой по волосам. — Я пробовала расслабиться. Не получается.

— Попробуйте ещё раз. Дышите ровно. Огонь — не внешняя сила. Это часть вас.

Я поднял собственную ладонь. Над ней вспыхнуло ровное, стабильное пламя. Яркое, но контролируемое. Танцевало по моей воле, не дрожало, не мерцало.

Самойлова смотрела, как завороженная.

— У вас так легко получается…

— Практика, — ответил я, гася пламя. — Попробуйте снова. Расслабьтесь. Не думайте о результате. Только процесс.

Алла кивнула, снова вытянула руки. Пламя вспыхнуло — и снова задрожало.

— Не получается, — прошептала она.