Системный Творец III (СИ) - Сорокин Александр Сергеевич - Страница 45

Через несколько минут у стен воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь треском горящих останков и предсмертными хрипами раненых тварей. Вторая атака была отбита. Ценой невероятных усилий и благодаря мастерству каждого.

Я перевел дух и посмотрел на Эдварна и Крона, стоявших рядом. Оба были бледны. В глазах Эдварна бушевала смесь восхищения, ярости и… унижения. Он, старый воин, привыкший быть молотом на поле боя, видел, что его молот бессилен против этой новой угрозы. Крон сжимал свой новый системный меч так, что костяшки пальцев побелели. Он смотрел на работу «Когтя» с тем же пониманием собственной неполноценности. Мы были щепками в этом урагане силы и тактики.

— Эдварн. — тихо окликнул я его, отходя от парапета. — Когда вы успели подготовить ямы? У вас было всего четыре часа!

Мужчина обернулся, его мрачное лицо исказила горькая усмешка.

— Да, пацан, это было то еще зрелище. Наш молчаливый великан не так прост. — он кивнул в сторону Горама, который неподвижно стоял, как скала. — После совещания все разошлись, и он вышел за ворота. Взял свой здоровенный меч и начал работу. Я сначала не понял, думал, разминается или какой-то ритуал.

Эдварн снова хмыкнул, качая головой.

— А затем я заметил, что земля буквально на глазах трескалась и осыпалась, словно под ней невидимые великаны орудовали лопатами. Четыре часа, без единого слова и суеты, он проходил вдоль стен, оставляя за собой идеально ровные ямы. Затем в них Лис и Ворон устанавливали ловушки… Нам с двумя десятками рабочих понадобилась бы целая неделя, чтобы сделать то же самое. А он… — Эдварн с нескрываемым уважением посмотрел на гиганта, — просто шел и творил свою тихую магию земли и стали. Без этого… все наши амулеты и мечи не стоили бы и ломаного гроша. Они бы просто смяли ворота и прошли бы внутрь толпой.

Его слова повисли в воздухе, придавая новый, глубокий смысл той адской работе, что кипела за стенами, пока я был погружен в виртуальную мастерскую. Наша оборона была не просто стеной и мечами. Это был сложный механизм, где системная мощь Горама, ремесленная гениальность Орна, теневое мастерство Лиса и Ворона и мои артефакты были шестеренками единого целого. И сейчас этот механизм, скрипя и напрягаясь, начинал свою работу.

Несколько часов после этого прошли в звенящем, напряженном спокойствии. Враг не проявлял активности. Солнце скрылось за горизонтом, и на город опустилась ночь. Холодные звезды выглянули из-за разорванных облаков, освещая жуткий пейзаж перед стенами — поле, усеянное обломками тел и залитое липкой жижей.

Я прислонился к парапету, пытаясь восстановить энергию. Создание системного оружия и артефактов опустошило меня, и даже феноменальная скорость восстановления не успевала вернуть меня в норму. Вальтер стоял неподвижно, его взгляд был устремлен вдаль, в густую тьму за пределами освещенных участков.

Внезапно он выпрямился. Его аскетичная фигура напряглась, как тетива лука.

— Тише. — его шепот прозвучал громче любого крика.

Все замерли. Я изо всех сил напряг «Боевое Чутье». Сначала ничего. Лишь запах гари и смерти. Но затем… я почувствовал. Не звук, не вибрацию. Нечто иное. Давление. Ментальный гнет, который медленно, но верно начинал давить на сознание, пытаясь найти щель в нашей защите. Мои пальцы сами потянулись к «Стражу Порогов» на груди. Артефакт ответил теплой, уверенной пульсацией, отсекая внешнее влияние.

Вальтер продолжал вглядываться в темноту. Его бледные глаза, казалось, видели то, что было скрыто от нас.

— Приготовиться. — сказал он наконец, и его голос был тверд и спокоен. — Они бросают в бой нечто… выдающееся. Скоро у нас появится возможность проверить в деле твои клинки, племянник.

Вдалеке, в самой гуще тьмы, что-то сдвинулось. Что-то огромное.

Глава 21

Миг передышки, вырванный у ярости Леса, оказался обманчивым и коротким. Тишина, наступившая после разгрома второй волны, была не мирной, а зловещей. Мы стояли на стене, пытаясь перевести дух, но отдых не приносил облегчения. Воздух стал густым и тяжелым, словно перед грозой. И тогда началось.

Сначала это был едва уловимый фон, напоминающий отдаленный шум водопада. Но вскоре он превратился в навязчивый, противный шепот, проникающий прямо в голову, минуя уши. В нем не было слов, только эмоции: леденящий страх, гнетущее отчаяние, парализующая уверенность в собственной ничтожности. Он струился по краям сознания, пытаясь найти трещину в нашей воле.

Я непроизвольно сжал рукоять топора, чувствуя, как по спине бегут мурашки. «Страж Порогов» на моей груди отозвался теплой, уверенной пульсацией, отсекая львиную долю воздействия. Но шепот пробивался даже сквозь его защиту, настойчивый, как зубная боль.

И тогда из тьмы, клубящейся на краю леса, вышли они.

Первым появился исполин, больше напоминавший настоящую ходячую крепость. Его тело, сложенное из спрессованной земли, камня и пульсирующей древесины, поднималось метров на десять. Каждый шаг отдавался в стене глухим ударом, заставляя вибрировать камни под ногами. Руки, больше похожие на сваи, были способны, я не сомневался, разломать нашу стену на куски.

Рядом с ним, словно порожденный самой тьмой, возник шестирукий убийца. Его длинные и гибкие конечности заканчивались клинками из чистейшего мрака, которые, казалось, впитывали даже скудный лунный свет. Он двигался с изящной, смертоносной плавностью, и от него веяло такой концентрацией убийственного хладнокровия, что кровь стыла в жилах.

Но самым страшным был третий. Бесформенный, колеблющийся сгусток энергии и плоти, паривший в метре от земли, излучал мощнейшее ментальное давление, превращавшееся в шепот в наших головах. Он не атаковал физически, а являлся мозгом этой операции. Шепчущим.

— Не отвлекайтесь! — голос Вальтера, резкий и властный, прорезал ментальный гнет. — Наш плантаков: первая цель — таран, вторая — палач, третья — их разум. Аррас, Горам — на Исполина! Сера, Лис, Ворон — на Шестирукого! Не дайте им прорваться. Основная цель — Шепчущий, но сейчас он вне досягаемости.

План был прост и жесток.

Исполин, игнорируя наши атаки, достиг стены и обрушил на нее кулак. Грохот был оглушительным. Каменная кладка треснула. Еще пара таких ударов — и пролом неминуем. Аррас и Горам обрушили на него всю свою мощь. Белый свет и кинетические удары не столько ранили гиганта, сколько отвлекали и сковывали, приковывая его внимание. Они были двумя титанами, удерживающими гору от падения.

Тем временем Сера, Лис и Ворон вступили в смертельный танец с Шестируким. Девушка кружилась вокруг него огненным вихрем, а тени атаковали с тыла, заставляя монстра отбиваться сразу с трех сторон. Это была не попытка убить, а отчаянная борьба за время. Их схватка была яростной и молниеносной — ни одна из сторон не могла позволить себе затяжной бой.

Шепчущий оставался в тылу, вне радиуса поражения, и продолжал свой ментальный нажим. И что-то в этой картине тревожило меня. Все было слишком прямолинейно. Зачем бросать самых сильных бойцов в лобовую атаку, имея за спиной целое войско, способное нас, как минимум, ослабить? Это противоречило хитрой и изощренной тактике, которую я видел совсем недавно. «Боевое Чутье» ныло глухим, тревожным звоном. Какая-то деталь не сходилась, но в хаосе боя я не мог ухватить ее.

Ментальные атаки были мощны и предсказуемы, как удар тарана по воротам. Волна страха, затем гнетущее отчаяние, потом навязчивая мысль о бессмысленности сопротивления. «Страж Порогов» пока держался, но я чувствовал, как его защитная аура истончалась, словно камень, точимый каплями. Мы были в осаде, и враг методично истощал наш гарнизон.

— Он выматывает нас. — произнес Вальтер сквозь стиснутые зубы. Его взгляд был прикован к клубящейся вдали темной сущности. — Тактика примитивна, но чертовски эффективна. Мы не можем вечно отсиживаться в обороне. Нужно нанести удар по источнику прямо сейчас.

Дядя резко повернулся ко мне, и в его ледяных глазах вспыхнул холодный огонь решимости.